Депривация ответственности +196

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Bill Skarsgard

Основные персонажи:
Билл Скарсгорд
Пэйринг:
Билл Скарсгорд/ОЖП
Рейтинг:
NC-21
Жанры:
Романтика, Повседневность, PWP
Предупреждения:
BDSM, ОЖП, Кинк
Размер:
Миди, 12 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
- Не сказать чтобы я был фанатом доминирования, но мне несложно это сыграть, если требуется. Тем более что, - Скарсгорд улыбнулся, глядя в потолок, - я очень люблю наблюдать, как это действует на людей. Они становятся собой.

Посвящение:
Ее Величеству фонетике.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Действие происходит в недалеком будущем.

Билл - https://pp.userapi.com/c841532/v841532441/dd87/kxDA-u902vs.jpg

Поклонникам творчества Билла Скарсгорда, возможно, будет интересен этот ресурс: https://vk.com/bskars
5 марта 2017, 15:54
Лара узнала его сразу, едва завидев на другой стороне дороги.

Во-первых, вот этак торчать посреди улицы под фонарем и дотошно сравнивать реальность с картой на экране айфона способен только иностранец, который еще не отчаялся справиться с проблемой своими силами. Наш человек все больше ориентируется по звездам, солнышку и "эй, брат, где тут…" – ну, предположим, "…библиотека?": культурная столица все-таки, хотя, чего уж там, и здесь гораздо чаще спрашивают про ближайшую пивную.

А во-вторых, все было еще проще: она заранее загуглила, как выглядит ее новый ученик, которому ей с завтрашнего дня предстояло преподать несколько уроков русского акцента в английском языке. При том, что английский для объекта был вот вообще ни разу не родным, задачка стояла та еще – ну да ладно, не с таким справлялись.

Воистину, университет – место, где приобретают связи. Вот так поможешь по доброте душевной на третьем курсе языкового вуза косноязычному американскому студенту по обмену – а спустя десяток лет он выныривает важной шишкой в Голливуде и на все еще неплохом русском, с остатками того самого произношения, которое ты когда-то ему успешно, хотя и наполовину интуитивно поставила: Ларочка, привет, ах, какая была юность, а знаешь, есть дело на миллион…

Билл Скарсгорд, молодой голливудский актер шведского происхождения, был уже то ли седьмым, то ли восьмым Лариным "делом на миллион". В основном преподавать приходилось по скайпу, но этот почему-то предпочел приехать лично. Может быть, захотел в интересах роли поближе познакомиться не только с языком, но и с менталитетом; может, воспользовался подвернувшейся возможностью сделать чек-ин еще в одной стране; может, в конце концов, просто скайпом не умел пользоваться – если на свете есть дислексия с дисграфией, то почему не быть технокретинизму?..

Как бы то ни было – вот он, собственной персоной. На добрых полголовы выше обтекающего его потока людей на тротуаре – господи, по тем нескольким фото, преимущественно портретным и поясным, что она просмотрела мельком с телефона, было ну никак не понять, что он конь под два метра!.. – короткое пальто, наспех намотанный шарф, аккуратный "андеркат", слегка растрепавшийся на питерском ветру. Из вещей только небольшая сумка-мессенджер – видимо, уже заселился в гостиницу, бросил там багаж и решил посмотреть город.

Лара замедлила шаг и прикусила губу, захваченная внезапно постучавшейся в голову идеей. Завтра они встретятся в любом случае, а пока – он не знает, кто она, а она знает, кто он. Отличные исходные, грех не пошалить.

- Кэн ай хелп ю? – приблизившись к объекту, участливо спросила она.

- Йес ю кэн, плиз, - он глянул на нее сверху вниз и нервно-приветливо улыбнулся. - Айв лост май хотэл.

* * *

- Ничего себе вы забрались… - присвистнула Лара, услышав название гостиницы. Сложность задачи "объяснить дорогу так, чтобы человек запомнил ее дальше второго-третьего поворота", разом подскочила до невыполнимой: поворотов было не три, не пять и даже не десять.

- Так я сам не заметил, - покаянно развел руками он. – Гулял, смотрел. Помню – перешел какой-то большой мост, потом еще парочку, поменьше. Какой-то парк здоровенный, какая-то площадь, тоже здоровенная. А потом гляжу – десять вечера, и я черт его знает где. Собрался уже сдаваться на милость местных таксистов.

Да уж, если бедняга форин попадется в лапы суровым питерским бомбилам, завтра у нее будут все шансы увидеть ученика без штанов. И не потому, что этот здоровенный красавчик вдруг восхочет посреди урока исполнить для нее стриптиз – нет, тупо потому что они его без них оставят.

- Пойдемте, - решительно сказала Лара. – Мне в ту же сторону.

Скарсгорд спрятал телефон и доверчиво, как теленочек, последовал за ней, на ходу приноровившись к ее небольшим шагам.

* * *

- Откуда вы к нам? – отсчитав пять метров паузы, завела светский разговор Лара.

- Технически – из Калифорнии, - улыбнулся он. – А в смысле национальной принадлежности – из Швеции.

- Так и знала, что скандинав. Вы гласные слегка глотаете, очень характерно.

Да даже если бы не акцент, хватило бы одной внешности. Абсолютно классический скандинав, хоть бери и в этнографический справочник вставляй. И вообще, мальчик явно северный, "зимний": темные волосы, светлая в контраст им кожа, яркие серые с прозеленью глаза.

- О, вы в этом разбираетесь? – вздернул он бровь. – А ведь я здесь именно по этому поводу. Я актер, буду играть в новой бондиане. Увы, не самого Бонда, но все же роль довольно заметная – сотрудник вашей контрразведки, противный такой, - он так мило и застенчиво улыбнулся, что не оставалось сомнений: чтобы сыграть противного, ему придется попотеть. – Встал вопрос касательно аутентичного русского акцента, решили, что мне нужно несколько уроков фонетиста, и кого-то там подогнали. Пока даже как зовут не знаю, завтра познакомлюсь. Кстати о птичках – я Билл, а вы?

Лара улыбнулась себе под нос. Никто не давал ей ее почти-что-тридцати и уж конечно, не представлял ее практикующим преподавателем и к.ф.н. с наполовину готовой докторской. Виной всему – полтора метра роста, худенькая, хотя и вполне женственная фигура, короткая молодежная стрижка и такие несдержанно-широкая улыбка и открытый взгляд, какие редко встретишь у взрослых серьезных людей. Ну и стиль одежды, конечно – из джинсов Лара вылезала только поспать, помыться и сходить на работу, сейчас же был, во-первых, вечер, а во-вторых, вообще выходной.

- Лара.

- Лара, - повторил он.

- А вот и не так! – театрально-наставительно подняла она палец. – Это, между прочим, наверняка будет одна из первых вещей, которым вас станут учить. Европейское полумягкое Л умерло – да здравствует русское твердое Л перед гласными непереднего ряда. Середину языка к нёбу не гнуть, кончиком жестко по верхним зубам и альвеолам!

- Господи, - шутливо взмолился он. – Я и не знал, что у меня во рту такое есть. Альвеолы. Непередний ряд – чего? Зубов, что ли?

- Вы не рассуждайте, вы пробуйте, - усмехнулась Лара.

- Л. Л. Ла-ла-ла… Л-л-лара, - довольно чисто выговорил Скарсгорд.

- На лету схватываете, - похвалила она. - Ваш преподаватель будет вами доволен. А что, неужели на весь Голливуд не нашлось человека, который смог бы вас научить чему надо на месте? Ну или там хотя бы на расстоянии, но посредством каких-нибудь высоких технологий?

- Можно было и на расстоянии, но я сто лет маму не видел, - по-детски обезоруживающе улыбнулся он. – Черт его знает, когда бы еще выбрался навестить – а тут практически оказия подвернулась: если сравнивать с Эл-Эй, то отсюда до Стокгольма буквально рукой подать. Вот закончу здесь – и домой на пару дней.

* * *

Скарсгорд оказался довольно душевной компанией для неспешной прогулки по вечернему Питеру, но его общество определенно было бы еще приятнее, если бы через каждые пятнадцать минут у него не случался новый приступ переживаний, что добрая девушка наверняка шла куда-то по своим делам, а теперь вместо них вынуждена решать его глупые проблемы.

- Если вы еще раз об этом заговорите, я начну у вас спрашивать, каково это – быть четвертым актером в семье и какие у вас имеются хобби, - припугнула его в конце концов Лара.

- Это удар ниже пояса, - воспротестовал Билл. – Я вам, можно сказать, душу раскрыл – как меня задолбали журналисты, которые спрашивают одно и то же. А вы, я гляжу, намерены цинично этим воспользоваться.

- А потому что вы напрашиваетесь. Чем вы лучше тех журналистов? Пять раз было сказано – я все свои важные всемирные дела уже закончила и шла домой, но меня там, собственно, никто не ждет, так что вы для меня не обуза, а даже более интересный вариант времяпровождения.

Лара поймала себя на мысли, что говорит так не из вежливости, а вполне от души. Изначальный ее план, собственно, выглядел как "обменяться с объектом парой фраз, чтобы он меня запомнил и завтрашний урок начался бы не просто со "здравствуйте", а со "здравствуйте-о-господи-так-это-были-вы", и она вовсе не собиралась уделять Скарсгорду больше времени и внимания, чем для этого требовалось. Но как-то так получилось, что на пятой минуте общения он ее рассмешил, а на десятой они уже начали к обоюдному удовольствию обмениваться шпильками. Парень оказался совсем неглупым для красавчика, со своим мнением по многим поводам, а главное – не чуждым иронии, на языке которой Лара сама привыкла не то что разговаривать – думать.

Кстати, думать кое-кому в принципе стоило бы поменьше, а смотреть под ноги – побольше. Она почувствовала, как одна ее ступня с отчетливым хрустом подворачивается, а потом обе отрываются от земли, и успела перепугаться, прежде чем поняла, что Билл, показав чудеса реакции, подхватил ее и в два широких шага снес под мышкой по ступенькам, предваряющим очередной мост через канал, которые она благополучно проворонила.

- Вы в порядке? – обеспокоенно осведомился он, аккуратно ставя ее на асфальт и заботливо одергивая задравшиеся при переноске куртку и рубашку.

- Пока не очень, - она осторожно попробовала опереться на пострадавшую ногу и поморщилась. - Давайте немножечко постоим.

Они отошли к перилам и встали рядом, глядя, как фонари, расставленные вдоль канала, отражаются в черной воде. Близко. Так близко, что их плечи соприкоснулись, сквозь слои одежды обменявшись теплом.

Ни он, ни она не отодвинулись.

Лара тихонько, затаив дыхание, прислонилась щекой к рукаву его пальто. Билл оставил это без комментариев, его подсвеченный огнями с берега профиль был спокоен. Однако чуть погодя он осторожно пошевелился и легко накрыл ладонью ее пальцы, лежащие на перилах моста.

Оба застыли в молчании, одинаково наслаждаясь моментом.

- Сколько сейчас времени? – спросил он чуть погодя.

- Начало двенадцатого. А что?

- Да я все жду свой заслуженный джетлаг. Но пока ни в одном глазу, только есть хочу, как собака. На обед в отеле я опоздал, а ужин прогулял. Может, зайдем куда-нибудь? Я вас угощу в благодарность за внимание к бедному иностранцу. Вы мне, конечно, пять раз сказали, что вам не в тягость, но я все-таки чувствую себя в долгу.

- Это говорит человек, который только что спас мне ногу, если не жизнь, - Лара в красках представила, как грохается навзничь, с треском прикладываясь затылком об одну из ступенек, а охреневший Скарсгорд застывает над ее распростертой тушкой растерянной каланчой. - Хотите, я покажу вам отличное кафе? Правда, придется слегка сбиться с маршрута.

* * *

- О. Ну вот теперь, когда вы сидите, хоть в глаза вам можно посмотреть, - улыбнулась Лара, устраиваясь за столиком напротив Билла. - У вас очень симпатичное солнечное сплетение, но все же…

- Я читал одну книжку… точнее, серию книг… с главным героем, который до пяти футов не дотягивал, но при этом предпочитал высоких женщин, - он начал говорить как-то нерешительно, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, и не глядя на собеседницу, но в конце концов, усмехнувшись себе под нос, поднял глаза и закончил мысль:

- Там в нескольких местах было написано, что разница в росте не имеет значения, когда двое лежат.

- Предлагаете прилечь прямо здесь для удобства общения? Представляю себе реакцию персонала, - Лара расхохоталась, он подхватил. Забавно: серьезный Билл имел вид мрачноватый и диковатый – виной тому, вероятно, были глубоко посаженные под брови глаза, которые, как она, приглядевшись, отметила, еще и слегка косили, плюс характерная для высоких людей привычка смотреть исподлобья; однако улыбка мигом перекраивала его черты, упрощала их и превращала его в милого мальчишку.

Однако на своем излете эта улыбка, неуловимо изменившись, вошла в такой резонанс с его последними словами и сопроводившим их выражением глаз, что Лару как током дернуло осознание: ее пальцы еще помнят тепло его ладони. Которая, похоже, тоже склерозом не страдает. То ли его взгляд раньше так не грел, то ли она этого не замечала. И, запоздало заподозрила она, может быть, цитирование Майлза Форкосигана было не просто… цитированием Майлза Форкосигана?..

То ли на счастье, то ли наоборот – принесли еду, которая на некоторое время оттянула на себя внимание обоих. Билл действительно проголодался; глядя на него, и Лара заразилась его аппетитом. Хотя мороженое на десерт все-таки явно было лишним, учитывая, что в настолько наэлектризованной атмосфере лишний раз облизать ложечку запросто могло сойти за виктимное поведение. С чьей угодно стороны.

* * *

Пока они сидели в кафе, снаружи ночное небо заволокло облаками и даже немного покапал дождь, оставив на память о себе матово поблескивающий асфальт и промозглую сырость. Лара поежилась, и Билл это заметил.

- Не слишком ли легко вы одеты? Могу уступить вам пальто.

Он уже потянул одну руку из рукава, когда она его остановила:

- Уступите – замерзнете сами. Ваш преподаватель не обрадуется, если вы его обкашляете, обчихаете и вдобавок не сможете нормально выговаривать носовые согласные. У меня… есть взаимовыгодный вариант, если позволите.

Шагнув вперед, она обняла его за талию, легко прижалась и сцепила руки у него за спиной. На лице Билла на секунду промелькнуло замешательство, но уже в следующую секунду он сориентировался и закутал ее полами пальто.

- Вот так, - проговорила Лара ему в свитер, с удовольствием вдыхая сквозь ткань тепло и запах его тела. - Теперь никто не замерзнет.

В голове, по ощущениям, были сплошные пузырьки от шампанского, которые совсем уж неистово взвихрились, когда Лара животом почувствовала подозрительную выпуклость ниже его ремня.

- Извините, ради бога, - он слегка запаниковал и попытался смущенно отстраниться.

- Вы знаете, Билл, - тихонько прыснула она, и не думая его отпускать, - если бы девочки были устроены так же бесхитростно, как мальчики, я бы сейчас совершенно аналогично запалилась.

После паузы их руки пришли в движение одновременно. Лары – сползли с его талии вниз, недвусмысленно огладили и слегка сжали ягодицы. А Билла – ласково прошлись по ее шее, запутались пальцами в волосах, нежно и крепко охватили овал лица и заставили ее поднять подбородок. А потом он, неудобно склонившись, припал к ее губам, и Лара готовно ответила.

Поцелуй быстро миновал захватывающую стадию осторожного ознакомительного и перешел в откровенно страстный. Досадно отвлекая от процесса, начал затекать затылок далеко запрокинутой головы; Лара пяткой кроссовки нашарила позади себя поребрик и поднялась на него – сразу стало гораздо сподручнее. Билл прижался к ней теснее, запустил руку под ее куртку, нащупал и чувственно стиснул грудь поверх рубашки. Лару прострелила дрожь – вовсе не потому, что его ладонь была такой уж холодной.

- Что же делать, как же быть, - негромко и задумчиво проронил Билл, выпрямившись и устремив взгляд поверх головы Лары, но и не думая прекращать свои манипуляции под ее курткой. Его пальцы ловко расправились с одной из пуговиц, добрались до голого тела, кончиками скользнули туда-сюда по возбужденному соску. – Мы ведь с вами так и не дошли до моего отеля.

- И не дойдем, - так же тихо ответила Лара, мягко кладя ладонь на его ширинку. – Мосты развели. Но так сложилось, что я живу отсюда в двух шагах.

- Вы это специально подгадали? – она не видела его лица, но по голосу было ясно, что он улыбается.

- Ничего подобного. Просто это мое любимое кафе. У каждого человека есть место, куда он идет, когда лень готовить. И если оно в соседнем доме, это, право, очень удобно.

Он галантно предложил было ей согнутый локоть, но, озадаченно поглядев сверху вниз, как она с непроницаемым лицом кладет ему на предплечье кончики пальцев, потому что не дотягивается толком выше, нервно рассмеялся и взял ее руку по-детски: ладошка в ладошку.

* * *

- Где-то у меня была, - Лара включила свет и зашарила по шкафам, - бутылочка неплохого мерло. Ждала ритуального распития за знакомство с кем-нибудь особенным. Думаю, вы ей вполне подойдете.

- Вино всегда к месту, - весело согласился Билл, ногой задвигая свои ботинки в угол прихожей.

- Идите освежитесь, а я пока его найду, - Лара сунула ему чистое полотенце и указала на дверь ванной. Когда он минут десять спустя вышел оттуда с влажными волосами и обмотанными тем самым полотенцем чреслами, то немедленно получил в одну руку бутылку, а в другую – штопор, сама же Лара без комментариев, в полной уверенности, что он сам сообразит, что делать с тем и другим, сменила его под душем.

Выключив воду и завернувшись в короткий махровый халатик, она провела ладонью по запотевшему зеркалу, взглянула в глаза своему отражению и беззвучно восторженно расхохоталась. Да уж, ничего не скажешь - шалость удалась. И даже в намного большей степени, чем можно было предполагать. Черт, она ведь всего лишь хотела перекинуться парой слов и помочь… как так вышло, что он ждет ее прямо за этой дверью кое с чем наперевес?!

Не очень-то оно, конечно, профессионально и педагогично получается, покаялась Лара сама перед собой, но не выгонять же теперь человека. Поздновато во всех смыслах слова, да и, чего уж там, совершенно не хочется. Красивые мужчины, правда, возмутительно редко бывают еще и хорошими любовниками – слишком многие из них ошибочно полагают, что даме одного только их экстерьера хватит для множественного оргазма. Но этот, во всяком случае, целуется с явным знанием дела, а руки у него ах какие ласковые…

Она чуть постояла, держась за дверную ручку, а потом, тихонько выдохнув, шагнула в комнату, словно на сцену навстречу полному зрительному залу.

Билл сидел на краю кровати, изучая этикетку успешно открытой бутылки.

- Миссия выполнена, - отчитался он, вскинув глаза на стук двери. - А как насчет пары рюмок?

Лара прищурилась.

- Мы ведь с вами целовались, Билл. Взаимообмен микробами уже состоялся. Так не к лешему ли лишние церемонии вместе с лишней посудой?

Она приложилась к бутылке, запрокинула голову и от души отхлебнула. Капелька вина утекла сквозь уголок ее рта, прочертила яркую красную полоску вниз по подбородку. Билл смотрел на это вопиющее нарушение этикета с восхищенным и слегка шокированным видом – а потом решительно отобрал у Лары вино, сделал пару больших глотков из горлышка и, поймав край халата, притянул ее к себе на колени.

Оседлав их, Лара сквозь толстый слой махровой ткани ощутила его эрекцию. Билл сильно нажал ладонью ей на поясницу, притискивая еще ближе, промежность к промежности, и принялся неспешно, с оттяжкой целовать ее шею, чувствительно и возбуждающе прихватывая кожу зубами. Она отняла у него бутылку, глотнула еще и на ощупь поставила вино на прикроватный столик; освободившуюся руку Билл тут же пристроил к делу, принявшись стягивать халат с ее плеч. Помогая ему, Лара выпутала из рукавов локти, а затем и кисти и приподнялась на коленях, блаженно подставляя обнажившуюся грудь его горячим жадным губам.

- Вы такая маленькая, что я серьезно боюсь вас сломать, - не совсем разборчиво, потому что во рту у него был один из ее сосков, проговорил он.

- Не бойтесь, - хрипло ответила она, обнимая его за шею и запуская пальцы в волосы на затылке. – Я крепче, чем выгляжу. Да и вы все-таки не в тяжелом весе.

Тесно прижав Лару к себе, Билл откинулся на кровать и осторожно перекатился по ней вместе с девушкой, оказавшись сверху. Секундой позже он съехал коленями прямо на ее упавший на пол халат, закинул ноги Лары себе на плечи и зарылся носом и губами в низ ее живота.

Лара, задохнувшись, выгнулась навстречу нежно-настойчивым движениям его языка и учащенному дыханию, то овевавшему прохладой, то опалявшему жаром, накрыла и стиснула ладонями его длинные пальцы, сжимавшие ее бедра. Билл на секунду приостановился, глянул на нее хмельными глазами через паутину упавшей на лицо челки, а потом привычным жестом пятерней отмахнул волосы назад и увлеченно продолжил. Он явно не ставил цели удовлетворить ее прямо сейчас и именно таким образом – так, легкая разминка, аперитив в ожидании основного блюда. Но все же ее уже потихоньку начало уносить в какое-то подобие сабспейса, когда он отстранился и разогнулся. Полусползшее полотенце держалось преимущественно на том, что должно было прикрывать.

Вмяв Лару в матрас, Билл надолго припал к ее губам своими – они пахли им, вином и ею, всем разом, и такими же были на вкус. Его набухший до железной твердости член уютно устроился во впадине ее живота, тесно прижатый сверху его телом. Заигрывая с ним, она несколько раз напрягла и расслабила мышцы пресса – но тут Билл, не прерывая поцелуя, подхватил ее под коленки, на ощупь толкнулся в нее и резко вошел, и Лара выдохнула короткий стон ему в рот, подалась к нему бедрами и, проскользив ладонями по всей длине его спины, вонзила ногти в упругую мякоть ягодиц.

Билл оторвался от ее губ и выпрямил руки. Из-под полуприкрытых век Лара зачарованно наблюдала, как он размеренно, обстоятельно, без лишней спешки трахает ее. Красивое лицо Билла было сосредоточенным и серьезным, взгляд – медитативным, словно обращенным внутрь себя, напряженные мышцы плеч перекатывались под кожей в такт движениям. Он словно играл постельную сцену для одного зрителя – захваченная равно зрелищем и процессом, благодаря согласию которых на метафорических углях, тлеющих внизу ее живота, уже начинали плясать язычки пламени, Лара краем сознания почувствовала, что он безотчетно набирает темп и вместе с тем его рывки становятся все более резкими; а еще чуть погодя он без предупреждения выскользнул из нее и, запрокинув голову и простонав на долгом выдохе, окропил ее живот и грудь обжигающими каплями, мгновенно остывающими на коже – и это тоже в его исполнении было дьявольски красиво.

Дотянувшись до полотенца, Билл использовал его по назначению, скомкал и отбросил.

- Вам нужно еще, - встретившись с Ларой глазами, не то спросил, не то постановил он.

- Простите, я засмотрелась на вас в ущерб процессу, - лукаво улыбнулась она, переводя дыхание.

- Хорошо, теперь вы не будете меня видеть, - иронично выгнул бровь Билл.

Он прислонился спиной к стене и, раскинув длинные ноги, похлопал по одеялу между ними, приглашая Лару сесть туда, словно в кресло, подлокотниками которого были его бедра. Одной рукой Билл крепко обвил ее тело под грудью, ладонь другой, мимоходом наискось огладив ее живот, нырнула между ног.

С этого момента время для Лары потекло словно по двум руслам разом, но по каждому – в своем темпе и со своими омутами и порогами. Билл жарко, отвлекающе дышал ей в ухо, терзая острыми зубами мочку, а пальцы его в это время то скрывались неглубоко внутри нее, то, появляясь на свет горячими и влажно-скользкими, начинали творить с ее плотью что-то восхитительное и совершенно бездуховное, наверняка запретное по единогласному мнению всех мировых религий. Она сама не знала у себя таких чувствительных мест; от его прикосновений к ним сбивалось дыхание и даже слегка заходилось сердце – Лара, не сдержавшись, начала стонать в голос и не узнала этого самого голоса, зазвучавшего вдруг непривычно голодно и животно, как у течной кошки.

Она была уже почти на самой вершине той горы, на которую он немилосердно загонял ее все выше каждым движением кисти – и внезапно, на пару томительных секунд повиснув на краю, сорвалась вниз: Билл отнял руку.

- Нет, милая Лара, - выдохнул он, выпустив изо рта ее мочку, - вы кончите, когда я захочу.

- Л твер-рж-же… - простонала она чуть ли не с ненавистью, неохотно расслабляясь и пытаясь пошевелиться – но рука Билла под ее грудью предупредительно напряглась, намекая: то, что выглядело объятием, на самом деле задумывалось как захват.

Он снова довел ее своими проклятыми пальцами до состояния натянутой и готовой лопнуть струны – и опять не довершил дела; и еще, и еще раз, на грани боли прихватывая ее зубами то за ухо, то за шею, обездвиживая и управляя ею, словно с помощью строгого ошейника. Лара не могла видеть сейчас его лица, но глаза его определенно должны были светиться вдохновением маньяка-садиста, увлеченно пытающего жертву.

- Пожалуйста, - взмолилась она в конце концов все тем же, не-своим, голосом. – Пожалуйста, Билл…

Ответ на молитву воспоследовал незамедлительно – чуть быстрее, чуть сосредоточеннее, чуть напористее и бесцеремоннее. Тело Лары выгнулось до отчетливого хруста позвонков, перед крепко зажмуренными глазами заплясали цветные пятна; когда долгожданная разрядка, стократ усиленная надеждами и разочарованиями, наконец ее накрыла, она, не помня себя, рванулась куда-то из рук Билла, но он легко удержал ее, сильно прикусил в назидание и неумолимо доласкал.

Когда она бессильно обмякла и умолкла, Билл отвалился от ее шеи, как сытый вампир, нежно зализал горячим языком вмятины от своих зубов и уютно обнял Лару за плечи обеими руками.

- Ах, твою мать… - проговорила она по-русски, бессмысленно глядя перед собой и почти плача от пережитого.

- Вам понравилась эта милая игра, Л-л-лара? – на этот раз он кончиком языка вытолкнул немягкое неевропейское Л практически идеально. Самому ему, судя по каменной твердости, давно уже давившей Ларе в копчик, милая игра понравилась еще как.

Ничего не говоря, она не без сожаления высвободилась из теплого кольца его рук и повернулась к нему лицом. Стоя на коленях, она оказалась чуть выше сидящего Билла – улыбнувшись, он поднял подбородок, подставляя ей губы, к которым она мягко и благодарно прильнула. В ответ на это его ладони нашли и, ласково огладив, бережно сжали ее грудь – решительно ничто в этой неподдельной теплой нежности не походило на то, что он творил с нею пять минут назад.

Она скользнула губами по его щеке на шею, прошлась короткими поцелуями по гладкой груди и судорожно втянувшемуся на вдохе животу, легонько, забавляясь, подула на пылающую обнаженную головку его члена, а потом медленно, чувственно вобрала его в рот весь, умело расслабив гортань.

- Ох, да, - практически беззвучно прошептал Билл в пространство, кладя тяжелую руку ей на затылок и всецело сосредотачиваясь на ощущениях. Если бы не необходимость иногда дышать и сглатывать, Лара бы сама запросто последовала его примеру и медитативно забылась, чувствуя, как его пенис неторопливо ходит вверх и вниз по ее горлу.

В очередной раз прервавшись на вдох, она выпустила член изо рта; между ее губами и его навершием протянулась тонкая ниточка влаги. Билл смотрел во все глаза – и да, у него действительно был сейчас взгляд абсолютного маньяка.

Пристально глядя ему в лицо и придерживаясь за его плечи, Лара медленно опустилась на его вздыбленный пенис, влажный и скользкий от ее слюны. Билл перехватил у нее инициативу очередного поцелуя: его собственный вкус на ее губах, казалось, подействовал на него, как шпанская мушка; меньше нежности, больше страсти – запустить пальцы в ее волосы, потянуть, заставляя сильнее откинуть голову назад; проникнуть языком глубоко в ее рот, не давая не то что стонать – дышать.

Другой рукой Билл нащупал между ее ягодиц тугой сморщенный комочек плоти, размял его кончиком пальца, аккуратно, но непреклонно пробрался глубже. Лара ошеломленно дернулась, придушенно вскрикнула от непривычной остроты ощущений и задвигалась быстрее, жадно насаживаясь разом на палец и член, уже чувствуя первые предвестники подступавшего оргазма. На этот раз не бескомпромиссно навязанного извне, а совсем иного рода – он шел словно из самых темных глубин ее естества, накатывал все более мощной волной, которая в конце концов пронесла ее на своем гребне, захлестнула, швырнула о скалы и выбросила на берег, ошеломленную, дезориентированную и совершенно опустошенную.

Дождавшись, когда ее тело закончит содрогаться, Билл по стеночке сполз вбок и улегся на спину, увлекая Лару за собой. Крепко обвил руками, так что она уткнулась носом и губами в его ключицу – и ритмично, сильно заработал бедрами. Теперь он старался для себя, в своем темпе, раз за разом жестко вгоняя член снизу вверх в ее разгоряченное, истерзанное лоно, выбивая из нее прерывистые стоны на остатках дыхания. Продлилось это совсем недолго: вскоре Лара услышала и ощутила, как он коротко охнул и на излете очередного толчка резко сдернул ее с себя так, что она, не успев подставить руки, упала грудью ему на лицо. Билл этого неудобства словно и не заметил; закусив губу, он самозабвенно извергался себе на живот.

Кое-как подпершись руками, Лара слезла с него, распростертого и почти неподвижного, если не считать тяжело вздымающейся грудной клетки, дотянулась до все того же полотенца и бросила Биллу поперек живота. А потом не удержалась и звонко чмокнула его в кончик носа; слегка вздернутый, он так на это и напрашивался.

- Ради всего святого, где вы нахватались этих очаровательных БДСМных штучек? – расслабленно поинтересовалась она, вытягиваясь рядом с ним и блаженно чувствуя, как в теле сладко ноет каждая косточка.

- Странный вопрос, - Билл приоткрыл глаза и покосился на нее. – Я думаю, приблизительно там же, где вы освоили deep throat. Плоды схоластики. Если идти по жизни с открытыми глазами и хотя бы иногда вертеть головой, чего только не нахватаешься.

- Мне просто любопытно, обычный ли это ваш стиль, - уточнила запрос Лара, про себя договорив: "И если да, то почему ты до сих пор не прикован к батарее в подвале какой-нибудь озабоченной психички, которая бегает туда по сорок раз на дню".

- По потребности, - пожал плечами Билл. – Понимаете ли, Лара, у вас, женщин, исторически прокачана способность думать о нескольких вещах одновременно. Штука полезная, но только не в постели. Вы можете скакать на члене и параллельно составлять список покупок, набрасывать научную работу, отмечать, что партнеру пора подстричься, и размышлять, что бы завтра надеть в офис. Но при этом неизбежно распыляетесь… и многого лишаетесь здесь и сейчас.

Лара потянулась набросить на них обоих покрывало - тот ее бок, который не грел своим телом Билл, потихоньку начинал подмерзать.

- А такие приемы очень результативно… аккумулируют внимание, заставляют сосредоточиться на текущем моменте, - продолжал тихо рассказывать он, иногда запинаясь, чтобы подобрать нужное английское слово. – Плюс к тому, то, как вы говорите и держитесь… в вас я увидел человека, по жизни порядочно подсевшего на самоконтроль. В подобных случаях немного ощущения чужой власти может открыть принципиально новые горизонты – это как передать кому-то вожжи и просто наслаждаться поездкой. Я бы назвал это, если хотите, депривацией ответственности.

Лара тихонько хмыкнула, по достоинству оценив термин. И его суть.

- Не сказать чтобы я был фанатом доминирования, но мне несложно это сыграть, если требуется. Тем более что, - Скарсгорд улыбнулся, глядя в потолок, - я очень люблю наблюдать, как это действует на людей. Они становятся собой.

- Сколько вам лет?

- Двадцать семь, - ответил он, слегка обескураженный резкой сменой темы.

- Вы молодец, Билл, - искренне сказала Лара. - До многих мужчин такие вещи доходят в лучшем случае вместе с возрастной импотенцией. Это еще если они вообще возьмут на себя труд подобным заинтересоваться.

Он польщенно хохотнул, поворачиваясь на бок к ней лицом.

- Я надеюсь, вы не выгоните меня прямо сейчас? – черты его лица сложились в забавную умоляющую гримаску. - Очень спать хочется.

- Я бы вас с удовольствием хоть вовсе не выгоняла, настолько мне интересна ваша постельная философия и ее практическое применение, - мурлыкнула Лара, ласково проведя ладошкой по его груди. – Но помнится мне, вы завтра в середине дня собирались за новыми плодами схоластики. Кстати, если у вас нет какого-нибудь фатального предубеждения относительно женщин за рулем, я могу вас подбросить. Мне тоже в центр и тоже после обеда.

- Я чувствую себя альфонсом и приспособленцем, - картинно пожаловался Билл, снова откатываясь на спину и натягивая покрывало по самый подбородок.

- Эй, - давясь смехом, напомнила Лара. – За ужин вы честно заплатили.

- Ну тогда – человеком, которому феерически свезло завести не только приятное, но и полезное знакомство, - Билл дурашливо наморщил нос, но глаза у него уже действительно закрывались сами собой.

Лара перегнулась через его длинное расслабившееся тело и выключила свет, не упустив случая весело подумать: вот уж завтра в нам обоим известное время в нам обоим известном месте ты у меня их откроешь. Да смотри чтоб не повыпадали.
Примечания:
Не ленимся лайкать и отзываться, автору интересно ваше мнение;)