Каверзы

      Ну что, проснулся? Нет? А ты на часы-то посмотри… Знаю, знаю – разлепить глаза с утра – задача посложнее, чем обосновать гипотезу Римана, но ты по… Зачем же так вопить? И неважно, что эти самые заковыристые выражения, которые ты так яростно произносишь, я слышу от тебя уже со времен детского сада. И нет, в такое длительное путешествие я отправлюсь только в твоей компании. И… ЧТО ты сказал?!       Пока ты пытаешься по телефону убедить начальника, что ты – честное слово – уже почти добрался до офиса и будешь через пять минут, попутно пытаясь выковырять завалившиеся за спинку кровати очки, я двигаю тумбу. Ох, тяжело-то как! Ну-ка, еще чуть-чуть, еще капельку…       Подслеповатые глаза, сонно обозревающие мир сквозь стекла кривовато нацепленных окуляров, далеко не лучший помощник в ориентировании на местности, а угол тумбы – далеко не лучший аэродром для самого чувствительного пальца. А поэтому вопль, отражающийся звоном в сувенирно-хрустальном наполнении серванта и куда более морально-устойчивом полотне стеклопакета, целебным бальзамом ложится на мои натруженные ладошки. Талант! Настоящий талант! Оперная сцена утирает горючие слезы вонючей шваброй, оплакивая судьбу вокалиста, зарывшегося червяком в офисных бумажках.       Чередуя проклятия в адрес мебели с нежным воркованием над ушибленным пальцем, ты уныло топаешь в ванну и включаешь воду. Под струей теплой воды заряд бодрости, полученный во время прохождения полосы препятствий, начинает спадать, ты успокаиваешься, прикрываешь глаза и даже лениво всхрапываешь. Эй, а вот это видел? На несколько мгновений перекрытый вентиль от трубы с холодной водой дает потрясающий эффект бодрости и свежего майского загара. Музыкальное сопровождение также на высоте, правда, быстро сменяется невнятным, но очень эмоциональным бормотанием.       Осмотрев себя в зеркало, ты бережно наносишь на алеющие стыдливым ожоговым румянцем щеки крем после бритья, надеясь на чудесный, воспетый в рекламных роликах эффект охлаждения, и, обреченно вздохнув, шлепаешь босыми ногами на кухню. Подожди-подожди, я тоже иду варить с тобой кофе!       Ты нервно вздрагиваешь, стоя рядом с плитой, и подозрительно осматриваешь кухню. Пальцы, насыпающие в закипающую турку кофе, мелко дрожат, а напряженная спина, выгнутая сколиозом в кривоватый вопросительный знак, выражает крайнюю степень настороженности. Нет, ну что ты в самом деле… Расслабься. Успокойся. Я же совсем безобидная! Ты, вон, лучше на часы посмотри! Увидел?..       Кофе, в приступе торопливой паники оставленный без присмотра, благополучно заливает плиту в лучших традициях теста Роршаха. Красота-то какая! Черная дыра, вбирающая в свое всеобъемлющее ничто абстрактные кляксы хвостатых комет и прощально вспыхивающие звезды… Что? Ты действительно видишь здесь ЭТО? Даже не знаю, что тебе посоветовать: посетить сексолога или все-таки психиатра…       Наспех одевшись и покидав в сумку документы, ты судорожно ищешь по карманам ключи, и, несколько раз их уронив, наконец-то запираешь за собой дверь. Темным, страдающим от одышки вихрем проносишься по лестнице и вылетаешь на автостоянку. Эй, а зачем тебе сюда-то? Машина уже как три дня в ремонте! Лучше вон схватись за правый бок, подыши чаще и надрывней, и беги на остановку, где тебе ехидно махнет на прощание длинными тараканьими усами ушедший троллейбус.       Теперь сглотни, запихивая поглубже те слова, что так опрометчиво рвутся наружу в общественном месте, вытяни руку, сделай лицо потоскливее, и лови такси. Потом заберись в машину, громко и отчаянно хлопни дверью, вытяни ноги и усилием воли подави начавший дергаться в нервном ритме глаз. Прижми покрепче к щуплой груди сумку и забудь, до самой работы забудь, что оставил ежемесячный отчет сиротливо лежать в синей папочке на принтере…

***

      Сожалею ли я о том, что делаю твою жизнь кошмарной? Страдаю ли от того, что превращаю тебя в неудачливого неврастеника, вздрагивающего от собственной тени? Знаешь, ни капельки. Так же, как ты не жалеешь мать, уже неделю лежащую в палате интенсивной терапии в кардиологии. Так же, как ты не страдаешь, изо дня в день пиная уличную кошку, в чьем мохнатом животике ютятся пятеро еще не родившихся котят. Так же, как не жалеешь коллег, распуская про них отвратительные слухи и спихивая на других сотрудников свои промахи и ошибки. И знаешь, возможно… Я бы хотела по-другому. Но уж извини – какие у тебя поступки, такая и карма!