Намеки

— Не слишком ли много колец и явных намеков? – усмехается вошедший только что в гримерку мужчина. Не оборачиваясь, все продолжает рыться в карманах своего черного пуховика тот, к кому обращались; с небольшой паузой разносится в пустом помещении ответ: — Арс... – выдох — Что-то хотел? – тихо спрашивает парень, наконец найдя желанную пачку сигарет. Позади послышались тихие шаги. Первый не двинулся с места, продолжая держать и смотреть на коробок в руке. Парень чувствует, как к спине прижалось теплое и любимое тело, как по спине пробежался холодок и тысячи мурашек, перемещаясь со спины на руки. Знаете это чувство? Будто бы миллион крошечных частиц живут и бегают внутри ладоней. Будто бы, как вспоминаешь приятный момент, грустное воспоминание или зависаешь в мечтаниях, греющих душу, они чувствуют это, быстро берут разгон и начинают свой марафон. Иногда, это раздражает. Но, на самом деле, это доказывает то, что ты еще способен реагировать на внешние факторы. Чужие руки легли на талию и, совершая плавное движение, обхватывают человека. — Не будь так жесток, Шаст. – низкий, хрипловатый шепот горячо опаляет ухо, едва соприкасаясь губами с ним. Тело в руках Арсения вздрогнуло, напряглось, что позабавило "мучиника". Мужчина знал, что парня что-то тревожило в последнее время, но на все вопросы он лишь ерепенился да отмахивался, что все в порядке. Захочет — расскажет. Тянуть из него это силой не было никакого смысла. — Хотел... и хочу, но не "что-то", а одного идиота, что все не соизволит начать думать о своей репутации, – продолжает он, наблюдая за его реакцией. И да, через пару секунд Арсу явно стало легче, как только он почувствовал, что тело в его руках расслабилось. Нервные смешки с обоих сторон плавно перешли в искренний смех от осознания всей комичности ситуации. Голова Арсения лежит на плече Шастуна и это ему настолько нравится, что он начал задумываться, если бы человек мог мурлыкать, как кот — он бы замурчал от переполняющей его нежности и чувств к этому парню. Его взор, ранее устремленный в стену, перешел на любимое лицо: покрасневшее ухо, впалые скулы, небольшая светлая щетина, что так не нравилась от колющих ощущений Арсу — но не в данный момент, кстати —, аккуратный ровный нос... А эти губы? Черт, но разве не чудо? Что же ты со мной делаешь... — Нет, правда, Тош, мне, порой, кажется, что ты специально намекаешь своими действиями и взглядами, что имеешь на меня какие-то права. Особенно кольцами. – не перестает усмехаться он, отмечая себе, что смеется не он один. Антон повернул голову и заглянул в эти небесного цвета глаза, что так тепло на него смотрели. По особенному. — "Какие-то"? – парирует он. — Хорошо... Сугубо личные, – выдыхает тот, с каждым словом все ближе придвигаясь лицом к лицу (куда ближе-то?!), — права... – в самые губы, едва задевая. Взгляд мечется с губ к глазам, в такие родные и зеленые глаза. Антон не заставляет его ждать, прикасаясь сухими губами к более мягким, горячим, желанным... Поцелуй выходит медленным, скорее даже ленивым, но таким нежным и многоговорящим. Знаете, порой, никаких слов и не нужно, лишь родные глаза, теплая улыбка... Или просто нужный человек под боком. С появлением Антона в жизни Арса появилось то, ради чего стоит просыпаться с улыбкой на лице, засыпать с мыслями о следующем дне, когда скорей увидишь зелену глаз, любимую родинку на носу, красивую улыбку и пожмешь в знак приветствия теплую ладонь. Обнимешь заветное тело и вдохнешь родной и самый любимый запах на свете. Так бы он мог стоять хоть целую вечность, будь на то возможность. Но все рано или поздно заканчивается. Но не нужно думать об этом, так? Древние мудрецы говорили, что зачем думать о том, что было и что будет, что произойдет – нужно жить тем, что происходит, ведь именно это и называют настоящим. — Тош, – на секунду прерывается он, не открывая глаз, — нам на поезд пора скоро... – еще один мимолетный поцелуй в уголок губ и Арсений медленно сцепливает их руки. Оба смотрят на друг друга, оба смотрят на их руки. В дверь два раза постучали, а за ней, судя по шуму, было можно распознать смех Сережи и спокойно отвечающего ему на что-то Диму. Да, пора. Быстрым движением стягивая со среднего пальца Шаста кольцо и, отступая на шаг назад, Арсений усмехается и с искренним счастьем-радостью глядит на Антона, надевает серебряный обруч себе на безымянный палец левой руки. — Паршивец, – смеется Шаст и закинул сумку к себе на плечо, наблюдая за светящимся мужчиной, что уже через пару секунд исчез за дверным проемом. — Может быть, я именно этого и добиваюсь? Вопрос скорее для себя, нежели для кого-то, да и, все равно, никого рядом и не было. Пора. В новом городе их могут ждать самые неожиданные или приятные сюрпризы, а, может, стеснительно-постыдные, но нам это не знать. Многое может произойти и измениться, но это для них не в первой: они будут поступать так, как знают – будут выбираться из этого только с помощью импровизации.