In 18-19-20

25 мая 2017 год.

— Намджун-а, а я ведь тебя люблю, — бормочет пьяный в зюзю Хосок и ластится на блондина, как маленький ребёнок на плюшевого мишку. — Люблю, понимаешь? — Ага, — бормочет второй бухарик, смотря на друга сквозь густой туман в глазах. — Я тя тоже, братан. — Да, сука, не так, — грубо рявкает Хо в ответ и резко валит Кима на диван, седлая сверху. — Не как друга, сечешь? — Эй, чувак, слезь меня, — пытаясь нахмуриться, просит Нам, но Чон не слушает и лишь ближе наклоняется к парню. А у того уже жопец всерьёз напрягается. — Бля, чё ты делаешь? — С-собираюсь поцеловать тебя, — на лице Хо появляется мятая улыбка, а в глазах проскальзывает шальной огонёк. — Попробуешь помешать мне, въебу. — Бро, может не надо? — неуверенно спрашивает Намджун, до сих пор лежа под брюнетом и в упор глядя в чужие тёмные глаза. — Мы же друзья… — Тсс, — шепчет Хо и затыкает Кима, поставив свой указательный палец на пухлые губы напротив. — Считай про себя до трёх.       И Намджун хочет спросить: «Нахера?», — но настойчивый взгляд старшего объясняет всё без слов. Точнее он не объясняет вообще ничего, но лучше послушаться Чона, а то вдруг реально въебёт. С такими мыслями Ким начинает отсчёт и через мгновение чувствует на своих губах чужие мокрые от недавно выпитого алкоголя губы.       Блондин сейчас бы сильно удивился, широко распахнул глаза и сказал бы: «Ты чё, охуел?!» — но несколько бутылок соджу, которые лишили парня способности здраво рассуждать, не дают этого сделать. Рассудок окончательно мутнеет, и Нам уже не помнит, как начал отвечать на поцелуй…

*Несколько минут спустя*

      Слабый и ленивый поцелуй, как по взмаху волшебной палочки, превращается в жадное и мокрое высасывание друг из друга воздуха. Их языки подаются в дикий пляс и, кажется, не разъединятся никогда.       Хосок ловит нереальный кайф, когда, укусив нижнюю губу Нама, слышит его невольно вырвавшийся низкий стон. Хотя оба парня плохо соображают, что сейчас происходит, ни один из них не намерен прекращать начатое. Процесс невозвратим. И, раздевая Чона, Ким ни разу не думает о том, что это чертовски неправильно и что их дружбе грозит ебаный пиздец.       Тем временем Хо начинает интенсивно тереться попой об спрятанный в боксерах член блондина и, сбивчиво дыша, повторяет: — Трахни меня, трахни меня, трахни…       Затем он скидывает любимую зелёную майку Кима на пол и наклоняется к выступающим ключицам напротив, медленно целует их, с каждым поцелуем спускаясь ниже и оставляя на теле младшего еле видимую мокрую дорожку. — Боже, это так охуенно, — на выдохе произносит Нам и чувствует, как дружок-стоячок передаёт ему горячий привет.       Но дома парни, к сожалению, не одни. И дверь в комнату Хосока, увы, не заперта. Поэтому, когда Чонгук заходит в неё со словами: «Хосок-хён, у тя зарядник есть?», — тут же следует: «УХТЫЖБЛЯТЬ!» и сильный хлопок дверью. Гук в шоковом состоянии съёбывает в свою комнату и долго не может прийти в себя, как загипнотизированный твердя: «Мои друзья — ёбаные гомосеки». И целую ночь Чон слушает громкие, временами рваные стоны ребят, доносящиеся из соседней комнаты. И целую ночь бедняга не спит…

*На часах 11:07*

      Намджун просыпается от дикой головой боли и проходится хмурым взглядом по комнате. Узнав знакомый интерьер, Ким немного успокаивается, но когда поворачивается на бок и видит рядом с собой спящего и полностью обнажённого Хосока, юноша всерьёз охуевает. Его глаза тут же округляются, а память, любезно перелистывая вчерашние бурные воспоминания, едва не сводит парня с ума. — Твою мать, Хосок!       Хо нехотя открывает глаза и скулит, жалуясь на столь нежеланное пробуждение, а потом смотрит на Нама и, сморщившись, выпаливает: — От тебя пиздец воняет. — От тебя тоже, придурок! — злобно рявкает Намджун и бьёт друга по плечу. Одного удара ему мало, поэтому блондин продолжает бить Хосока, пока тот не хватает его за руку и вскрикивает: — Да прекрати уже! Мне больно! — А мне срать! Я и убить тебя за вчерашнее могу! — Можно подумать, это тебя впервые трахнули в жопу, а не меня, — хмыкает Чон, обиженно глянув на младшего. Он отворачивается от парня и пытается снова уснуть, но поздно.       Злость поглощает его целиком и требует настоящего скандала, если не драки. Хосок прикусывает губу, молча негодуя, и мысленно чертыхается на себя за то, что так жёстко "ступил" вчера. «Не надо было признаваться, не надо было целовать…» — думает Чон и глубоко вздыхает.       А Нам молчит, столько мыслей, столько слов складывается в его голове, но он решает их выбросить. Прежний напор пропадает, и острый гнев заменяется кислым сожалением. — Признаю, я тоже виноват. — Просто забудь об этом и вали, — невнятно изрекает Хосок, не отлипая от подушки. — Не свалю, — отвечает Ким и обратно ложится на кровать, отбирая у Хо одеяло. — У меня голова болит, а ещё я хочу спать. Поэтому уйду, когда всё пройдёт. — Ты охренел или да?! — приподнимаясь, спрашивает Хо и окидывает блондина до жути сердитым взглядом. — Свалил отсюда, я сказал! И отдай одеяло, оно моё! — парень, схватившись за край одеяла, тянет его на себя и злостно шипит, когда ничего не получается.       Намджуну же хочется усмехнуться, наблюдая за этим. Потому что Хо сейчас совсем не похож на 19-летнего парня, он скорее смахивает на 5-летнего ребёнка, у которого украли игрушку — капризного, злого и безумно милого. Ким одной рукой валит брюнета на себя и кладёт левую ногу на чужие слегка холодные ноги, тем самым оставляя Хо без каких-либо движений. — Может, успокоишься? — спрашивает юноша, приподняв одну бровь. — Может, пойдешь на хер, — хрипит старший, а в его глазах во всю горит яркое пламя возмущения. Хо дёргается, желая освободиться, но потом случайно задевает рукой член Нама и замирает. Дикое смущение, будто огромная морская волна, накрывает его с головой, и Чон вслух произносит: — Ебаный стыд. — Ага, — соглашается Намджун, чьи щёки слегка краснеют. — Трусы стоит надеть. — И не только трусы, — ворчливо начинает Чон. — Одевайся и уходи. — Не-а, — мотает головой блондин. — Не уйду.       А Хосок, уже готовый взорваться от наглости Кима, едва не вопит: — В смысле не уйду?! Сначала кричишь на меня, бьёшь со всей дури, а потом "не уйду". Как это понимать вообще?! — Никак, — широко зевая, тянет Нам. — Никак?! — Никак… — Айщ, еблан! — Ох, почему ты такой? — разочарованно вздыхает парень. — Единственный, кто здесь должен разбрасываться ругательствами — это я. Потому что инициатором вчерашнего был ты. И соблазнил меня тоже ты. — Я не соблазнял тебя, — нахмурившись, отвечает Хо и чуть твёрже добавляет. — Это произошло без моего контроля.       После услышанного Ким долго не отвечает. «Согласиться с Хосоком или же стоять на своём?» стоит на его воображаемой чашечке весов. — Я тебя люблю, — вдруг срывается с его уст. Юноша вновь заглядывает в чужие глаза, где испуг и удивление, держась за руку, вместе дрожат, и продолжает. — Ты это тоже без контроля сказал, да? — Причём тут это? — будто не понимая, спрашивает Хо. — Притом, — злясь, буркает Намджун, а потом ни с того ни с сего берёт лицо старшего в ладони. — Скажи мне честно, что ты ко мне испытываешь? — Хватит, а?! С утра мне мозги ебёшь! Отпусти, — занервничав, кричит Хосок и начинает дёргаться. — Нам…       Парень не успевает договорить, как Ким накрывает его ворчливые губы своими, крепко жмурится и целует.       Но вдруг слышится скрип двери. Парни вмиг отскакивают друг от друга и переводят испуганные взгляды на вошедшего в комнату Чонгука. — Фу-у, да здесь же сдохнуть можно! — скривившись от жуткого запаха перегара, восклицает Гук.       А Намсоки тут же прячутся под одеяло и прикидываются спящими. Но Чона, прекрасно слышавшего их ссору, этим не проведёшь. Он садится напротив ребят, прочищает горло и начинает свой очень поучительный монолог. — Мне кажется, я должен с вами поговорить, друзья мои, педики! Мало того, что вы вчера купили бухла на мои, сука, деньги без спроса, так вы ещё и трахались друг с другом, когда, блять, я был дома. Вы хотя бы знаете, что я не смог заснуть этой ночью из-за ваших, нахуй, стонов?! Не могли мне раньше сказать, что мутите? Я, конечно, в ахуе от вас, но если вы действительно любите друг друга, то флаг вам в руки. Я всегда буду на вашей стороне, но, пожалуйста, не трахайтесь и не соситесь при мне, — Чонгук встаёт с места и перед уходом кидает: — И не забудьте деньги вернуть!       Дверь закрывается, и парни облегчённо вздыхают, высовывают головы из-под одеяла и переглядываются друг с другом. — Боже, стыдоба какая, — прикладывая ладонь к лицу, изрекает Хосок, а его уши становятся багровыми. Намджуна же эта ситуация лишь забавляет и заставляет заливисто смеяться. — Хосок-а, давай и в правду встречаться? — на радостной ноте предлагает он, забыв про свои недавние психи.

25 мая 2013 год. Из дневника Намджуна. Кажется, я влюбился в своего лучшего друга, но что с этим делать я пока не знаю... Может, когда-нибудь Хосок тоже влюбится в меня, и тогда я предложу ему встречаться. Мечтать же не вредно, да?