In 18-19-20

      У Чимина всю неделю было дерьмовое настроение. Подготовки к экзаменам до самого вечера сильно изматывали парня. А ещё эта репетиция к последнему звонку… Не репетиция, а сборище баранов, которым похуй вообще на всё. И как бы Пак не пытался угодить своей партнерше по вальсу — у него ничего не получалось.       «Почему ты такой деревянный?!» — противный девчачий голос уже порядком бесил, но Чимин терпел и делал вид, что просто не замечает чужих претензий и кривляний. Зато возвращаясь домой, он сбрасывал весь свой негатив, говорил обо всём, что накипело, посылал в далёкие края каждого и некрасиво хмурился, ведь высказывался Чим только мысленно. Впрочем, как и всегда.       Пак так-то был умным парнишей и знал, что правильно, а что нет. Его с детства растили воспитанным мальчиком, который был прилежным во всём. «Ты настоящий пример для подражания, Чимин!» — как-то сказала его классная руководительница. Но одноклассники не оценили её восторга, а только стали игнорировать Пака. Хотя Чим и сам был необщительным, закрытым и до жути стеснительным.       «Школьные годы — годы веселья, бунтарства и желания необъятной свободы».       Читал он в какой-то книжке и усмехнулся затем, стараясь спрятать свою грусть глубоко внутрь себя, но так и не смог... Смотря на одноклассников, которые вытворяли очередную фигню на камеру, Чимин всё чаще вспоминал эту строчку. А когда в их класс заходил парень из параллельного, то в голове Пака всплывала другая:        «Любовь не справедлива, но одной справедливости недостаточно».       Чон Хосок — высокий и красивый волейболист с тёмно-карими глазами и с обаятельной солнечной улыбкой, при взгляде на которую так и хотелось улыбнуться в ответ. Хосок мог стать душой любой компании и имел кучу фанаток в школе. Да что там, он умудрялся дружить и с учителями, даже с самыми строгими и грозными. Но как и у любого человека, у него были минусы: необъяснимые звуки, которые парень постоянно издавал, и громкий, будто режущий ухо, смех.       Смех, услышав который, Пак радовался, как маленький, и спешно поворачивался в сторону Чона, чтобы полюбоваться им и его милыми ямочками на щеках. И так уже какой месяц подряд…       Да, Чимин влюблён. И да, он знает, что его чувства безответны. Потому что это уже привычка — влюбляться безответно, страдать и ждать когда вся "эта фигня" пройдет. Привычка, которая началась с одной маленькой девочки из детского садика и остановилась на одном большом мальчике в старшей школе. Пак смеётся, когда думает об этом. Потом, конечно, хочет плакать, ибо ему тоже хочется отношений или хотя бы крошечной взаимности со стороны Хо. Но увы…       Звучит до боли знакомая песня в наушниках, и Пак невольно ей подпевает: — Синими, жёлтыми, красными разрисую любовь я красками. Как истории из прекрасного, ты читай меня…       Первый урок проходит так быстро, что Чимин даже не успевает понять, какой урок прошёл. Он оглядывается на ребят, с которыми обычно тусуется Хосок, и, не увидев там брюнета, вновь отворачивается. Юноша достаёт из своего рюкзака учебник истории и тетрадь и начинает писать, точнее продолжает незаконченный вчера конспект.       Через несколько минут в класс заходит учительница физики и, кинув на всех усталый взгляд, сообщает: — Те, кто не сдаёт физику, можете заниматься своими делами, только не выходите в коридор.       Чимин облегчённо вздыхает и вновь утыкается глазами в учебник. Дочитывая параграф о средневековье, Пак слышит краем уха, что дверь в кабинет открывается. — Здравствуйте, — произносит мужской бархатный голос, и Чим моментально замирает, а после глядит на Чона. Тот же смотрит на учительницу и как-то виновато улыбается. — Я отпросился от химии. — Хорошо, садись, сейчас вариант будем решать, — отвечает женщина и деловито поправляет свои очки.       Хо ищет себе место, чтобы сесть, и видит три возможных варианта: одно свободное за последней партой первого ряда, второе за второй партой того же ряда, рядом с Чимином и третье за первой партой второго ряда, там, где сидит главный оболтус класса — Намджун. И Хосок сразу решает выбрать третий вариант, потому что прекрасно знает о том, что с задней парты он ничего не увидит. Но Нам не соглашается ни в какую, говорит, мол, не хочу, мне и здесь нравится, ты вообще не из нашего класса, так что вали в другое место.       Тем временем Чимин, внимательно наблюдающий за этим, мысленно умоляет Чона сесть с ним, многократно повторяя: «Пожалуйста!» И в конце концов свершается чудо, Хо подходит к его парте. На что Пак уже ликует от счастья и чувствует, как бешено бьётся сердце в груди, как вдруг слышит: — Эм, может пересядешь, ты всё равно физику не сдаёшь?       Затем Чим поднимает взгляд на брюнета, который с надеждой смотрит в ответ, и, брякнув тихое «ладно», уходит на заднюю парту. А внутри него что-то ломается, будто стекло разбивается, и неловкая улыбка вмиг исчезает с лица. — Ох, почему я такой жалкий всегда? — вздыхает Чим, полностью теряясь в своей обиде, а затем достаёт наушники и телефон и успешно забивает на историю, которая будет следующим уроком, кстати.       Шестая песня в плейлисте заканчивается вместе с уроком, и Пак снова возвращается на свою парту. Грустный вздох. Хосок уже ушёл. Затуманенный взгляд парня скользит по парте и замечает чужую мелкую надпись, Чим наклоняется чуть ближе и тихо читает: — Ты милый, когда обижаешься.       Тогда юноша расцветает, будто прекрасный цветок, улыбается ярче солнца и думает, что скоро лопнет от безудержной радости, которая заполнила его целиком за доли секунд. — Он считает меня милым, кхаха, — хихикает Пак, а на его щеках появляется лёгкий румянец.       Спустя урок Чимин найдёт ещё одну надпись и, тут же вскочив с места, громко крикнет на весь класс: — ДААААА!!!       Все ребята обернутся на него и подумают, что он придурок или просто сошёл с ума. А Чиму на них будет всё равно, ведь гораздо важнее эти написанные аккуратным хосоковским почерком слова:       Мы можем сегодня встретиться?