Часодеи 7. Забытое прошлое

      Королева нервно дернула плечом, когда колеса кареты коснулись земли. Василиса была недовольна, и это было очевидно также как и то, что сегодня солнечный день. Васильковые глаза вот уже который раз укоризненно уставились на будто ничего не замечавшего Правителя, который с некой ленцой во всех своих действиях несколькими мгновениями ранее читал книгу. — Ты готова? — женщина недовольно цокнула. — Подготовишься тут, — стоило только дверце кареты открыться, как зазвучала торжественная музыка. Да, феи основательно подготовились к встрече с правящей верхушкой. Впрочем, это было немудрено, ведь не каждый день сын самого Времени и одна из фей сочетаются узами брака. — И вот потребовалось же вам, — голос из-за маски звучал глухо, но, похоже, Фэш расслышал и лишь тихо хмыкнул в ответ.       Торжество должно было вот-вот начаться. Повелители прилетели последними. На этом настояла Василиса. Ей до чертиков не хотелось быть в первых рядах. Весть о том, что Эфларское Время снова пришло довольно быстро разлетелась по двум планетам и теперь многие из часовщиков хотели своими глазами увидеть Королеву, вот только сама она не горела этим желанием.       Какое-то недовольство от всего происходящего отпустило лишь, тогда, когда они с Фэшем сели за стол справа от своего сына, а в желудке оказался второй бокал с хмельным напитком. — Василиса, держи себя в руках, — Драгоций не боялся, что их услышат. Да какое там! Сквозь шум конкурсной музыки трудно было вообще, что-либо уловить. — Пошел в жопу, Драгоций! — Фэш недоуменно вскинул бровь, но под маской, закрывающей верхнюю половину лица, этого было не видно. Потом, будто что-то вспомнив, мужчина понятливо кивнул. — Я понимаю, что тебе неприятна данная ситуация, но пойми… — Вот именно! — васильковые глаза гневно сверкнули. — Ты должен понимать это! Чем вообще Зодчий круг, да и ты, думали когда… — Мам, — видимо Иван все прекрасно слышал, — я сам предложил эту идею, - слова сына были словно кулак, который ударил под дых. Где-то внутри ощутимо лопнула некая натянутая до этого мгновения струна. Глаза непроизвольно расширились еще сильнее, но куда уж больше? — Идиоты, — слово, словно камень, срывается с губ. Хотелось пойти отойти в сторонку и проораться в голос от абсурдности ситуации. И ведь ничему жизнь не учит! А ну да, это ведь не Астрагор! И женщина была бы не удивлена, если бы обнаружилось, что и отец порылся в этой затее.       Дико и довольно резко захотелось свалить в закат, а в голове все быстрее и быстрее всплывали все бранные слова с Осталы. Появившийся довольно неожиданно за спиной, Миракл предоставил замечательную возможность уйти с торжества. Однако подкинутая случаем небольшая проблема не приносит успокоения, потому что бумеранг прошлого хорошо огревает по затылку.       Мальчик, лет семи, с льдисто голубыми глазами и светлой шевелюрой, отчаянно сжимает кулаки и смотрит на Василису с затаенной в глазах надеждой, когда она входит в один из домиков мастеров Астрограда, куда ее переносит зеркало. — Ваше Величество, прошу, помогите! У нее коридор разрушается! — мальчонка до рези в глазах напоминал ее, да и стоило перевести взгляд на лежащую на кровати женщину, которая металась в бреду, сразу становится все понятно. — Сам определил, что коридор разрушается или кто помог? — взгляд цепляет, что у ребенка нет стрелы — значит не часовщик. — Сам, — хмуро выдает и напряженно следит за появившимся флером чисел, которые незамедлительно окружают мечущуюся в бреду и будто всасываются в ее тело. — Твоя мама? — сухой кивок головы. — С ней все будет хорошо, просто разрушение эфера двадцатилетней давности. — О чем Вы? — но она оставляет вопрос без ответа. — На кого ты похож? На мать или отца? — Я отца не знаю, — его глаза словно на несколько тонов темнеют. — Понятно. Сильно же тебя жизнь побила… Елена, — мальчонка невольно делает несколько шагов назад от кровати, когда видит свою мать. Да… теперь это не кареглазая брюнетка с незапоминающимся лицом, а явно блондинка с небольшой сеточкой морщин у глаз, на которую паренек так был похож. — Я оставлю свою эрантию. Когда очнется твоя мама, вас проводят в Расколотый замок, мне нужно будет с ней поговорить. И да, — уже у самого зеркала Драгоций чуть задержалась, — ищите покупателя дома, вам он больше не потребуется, — мальчишка как-то рвано дернулся от этих слов, но ответа не последовало.       Стоило же вернуться назад, на свадьбу сына, как женщина сразу оказывается втянутой в действие «театр одного актера», потому что… план, созданный чуть ли не за год до этого дня, пришел в действие, и она, Василиса, успела к этой самой свистопляске.       Вот глаза цепляют приставленные к шеям многих значимых часовщиков стрелы недоумков, которые толи власть решили захватить, толи еще что-то. Она подробно в это не вникала. На появление Королевы реакция идет незамедлительная. Тут же слышатся угрозы, требования отдать стрелу и один из участников сильнее вжимает острие в шею Ивану. Также улавливает злобное шипение дочери. Драгоций безропотно снимает часовой предмет с руки и бросает главарю. Будто без него она угрозы не несет. А ведь это огромный промах со стороны нападавших оставить их с Фэшем не связанными.       У голубоглазого треугла всегда с собой набор метательных ножей припрятан в широких рукавах рубашки. Да и сама рыжеволосая не лыком шита — чего только стоит ее связь с планетой. — Мы требуем… — глупые условия… Василиса даже не вслушивалась. Ей был не интересен этот аспект. Пускай с этим Фэш разбирается. Куда важней для нее было отслеживать, чтобы никто из нападавших не позволил себе лишнего. Все же часовые стрелы у сонной артерии это вам не шутки.       Постепенно солнце начало скрываться за тучами. «Ну где же ты?» — эта мысль стала истерично биться в голове, ведь раньше дар этого человека не подводил, и он оказывался всегда в нужном месте, в нужное время. Ведь женщине не только хотелось чуть подгадить разработчикам этого плана, которые явно не будут ожидать такой развязки, но еще все же спасти заложников. — Прошу прощение за опоздание, — грозовые тучи нависли над долиной фей. Ощутимо запахло озоном, — думаю вам все же стоит отпустить заложников, — появившаяся за спиной главаря фигура одним точным движением вырубила бандита. — Долго, Смертник, — в голосе сквозила ничем неприкрытая злоба. Откуда только столько жестокости взялось. Видимо восемнадцать лет отлучки от дел и пребывании в виде затерянной поднакопили негатив. Несколько молний сверкнуло одновременно, обезвреживая нападавших у наиболее значимых для Королевы людей. Нужно отдать должное, Фэш среагировал несколькими секундами позже, отправляя в полет ножи. Словно ждал, что она нечто подобное выкинет. Лезвия точно вскрывают важные артерии на шее, многие наемники падают истекая кровью, кто-то же валится обгоревшей кучей мяса. Свадьба однозначно сорвана. Драгоций глубоко вздыхает, тянет носом появившиеся в воздухе запахи, недовольно кривится в лице. — На такое мы вроде не договаривались, — фигура, все еще закутанная в плащ, появляется сзади. — Вынужденная мера… Примаро. — Хм, — взгляд вылавливает Николь. У той чуть поджаты губы, руки прижаты к груди, а в глазах читается небольшая доля понимания. Она бы поступила так же ради защиты своих близких, но все равно больше всего в ее взгляде проскальзывает страх и… презрение?       Василиса прикрывает глаза… «Закрыть и больше не открывать или открыть и чтобы это все оказалось просто сном». С выдохом распахиваются глаза и упираются в белый потолок. Недоумение… Легкий поворот головы и вот уже видно темноволосую макушку с кудрями волос. Постепенно из глубин сознания начинает накатывать непонятный страх и сосущее чувство неправильности всего того, что она видела несколькими мгновениями раньше. А мгновениями ли? Фэш спит. «Что?» — мысли начинают путаться. — Фэш, — мужчина молчит, — Драгоций, — легкий тычок под ребра. — Что? — сонный, чуть хриплый голос. — Что вчера было? — Свадьба нашего сына. — И все? — Да. Огнева, спи. Мы вернулись только в два часа ночи. Спи. — И… все было нормально? — Нет… ты немного перебрала и вела себя чуть-чуть неадекватно. Это все, — Фэш протянув руку, подтягивает женщину к себе, зарываясь носом в волосы. «Спи», — Василиса чуть успокаивается. Медленно приходит осознание, что все это был лишь очень, очень странный сон. «Очень странный сон».