Измена, которой не было (by Hoshino Arashi & Bakeneko Junior)

По дороге домой Алья попыталась вызнать у Маринетт, почему та плакала. ‒ Просто из-за похмелья эмоции расшалились, ‒ натянуто улыбнулась подруга. Алья сразу поняла, что её обманывают: от похмелья так исступлённо не рыдают, но вытягивать из подруги правду силой не стала, просто сказала, что если той захочется выговориться, она всегда к её услугам, и, высадив у дома, взяла обещание позвонить, если что-то случится. Зайдя в свою тесную съёмную квартирку, Маринетт без сил рухнула на кровать. Как же она ненавидела себя… Вот бы сейчас рядом оказалась бабочка Бражника. Ради того, чтобы вернуться в прошлое и исправить свою роковую ошибку она готова была даже стать одной из тех, от кого так долго защищала город. Вот только Бражник давно был побеждён, и акуманизировать Маринетт было некому. Сон, благодаря которому можно было бы хоть немного забыться, тоже не шёл. Перевернувшись на бок, Маринетт включила телефон. Ни одного нового сообщения... Кот не стал спрашивать, почему она не пришла, и это заставило Маринетт почувствовать себя самым ужасным человеком на земле. Наверняка, он ждал её всю ночь, а, не дождавшись, решил, что она просто струсила и побоялась ему открыться. Но лучше уж пусть думает так. Правда разобьёт его сердце вдребезги... В памяти Маринетт всплыло лицо возлюбленного, закрытое элегантной чёрной маской, его лукавые зелёные глаза, нахальная улыбка… Ну как, как можно было перепутать этого обаятельного, задиристого франта с милым тихоней Адрианом? Как можно было одной глупой выходкой уничтожить всё, что они с Нуаром выстраивали долгие годы? Из глаз Маринетт снова побежали слезы. Глотая их, она набрала сообщение, лживое и трусливое, как и подобало такому жалкому человеку, как она: «Прости, Кот. Меня завалило делами. Наверное, мы не сможем видеться какое-то время.» Нажав кнопку отправки, Маринетт отбросила телефон и, обняв подушку, разрыдалась с новой силой. Когда она немного успокоилась и нашла в себе храбрость прочитать ответ, на экране высветилось: «Я понимаю. Прости.» И всё… В этих словах не было ничего конкретного, но Маринетт вдруг отчётливо осознала, что они знаменуют конец её отношений с Котом Нуаром. Он всё понял... И он сдался насчёт неё… В тот день Маринетт выплакала всю душу и уснула полностью разбитой. *** «Я понимаю. Прости.» Адриан опустил телефон. Он знал, что эти слова означают неминуемый конец, но просто не мог позволить себе написать большее. ЛедиБаг ждала его вчера, возможно, ждала до самого рассвета, а он не пришёл… Теперь она обижена и не хочет его видеть… А он никогда не сможет попросить её о встрече. Только не после того, что натворил. Пускай лучше она думает, что он не пришёл из-за того, что струсил и не захотел показывать своё настоящее лицо. Лучше так, чем открыть ей, что парень, ещё вчера клявшийся ей в любви и звавший замуж, всю ночь резвился в постели со школьной подругой. ЛедиБаг никогда не должна узнать о том, что случилось, а потому Кот Нуар больше не должен с ней видеться. Приняв решение, Адриан подошёл к окну, открыл его и, замахнувшись посильнее, выкинул смартфон. Тот пролетел по широкой дуге и скрылся где-то между крышами соседних домов. Завтра Адриан купит другой, заведёт новую сим-карту и новые аккаунты в мессенджерах. Контакты друзей легко можно будет восстановить через Нино, а номер аккаунта той, кого он должен забыть, навеки останется среди ошмётков стекла и пластика, некогда бывших его смартфоном. Они с Леди больше не смогут связаться друг с другом до тех пор, пока Парижу снова не понадобится их защита. Возможно, до этого дня пройдут годы, а, возможно, он не наступит никогда… Так или иначе у ЛедиБаг будет куча времени, чтобы забыть Кота Нуара и найти себе более достойного парня, и это лучшее, что Кот мог для неё теперь сделать. Он понимал это… И всё равно ничего не мог поделать с воплем отчаяния, рвущимся из груди. Его будущее, ещё вчера казавшееся таким радостным и безоблачным, было разрушено, и виноват в этом был только он сам. В ту ночь Адриан смог заснуть только после того, как опустошил весь мини-бар отца. *** Говорят, что время лечит. Так ли это? Маринетт могла поспорить. ‒ Один сэндвич с сыром и ветчиной, пожалуйста. ‒ Вот, прошу. Взяв заказ и расплатившись, Маринетт вышла из закусочной и начала распаковывать свой скудный ланч. Её взгляд скользнула по собственному отражению в витрине, и Маринетт непроизвольно скривилась. С тех пор, как она переспала с Адрианом, прошло уже больше двух месяцев, но её отвращение к себе так и не прошло, напротив, с каждым днём её всё больше начинало тошнить от себя самой. Более того, в последнее время её начало тошнить от себя в буквальном смысле: бывали дни, когда в рот и крошки не получалось взять ‒ выворачивало даже от воды. Маринетт понимала, что пора лечить нервы, но записаться к психотерапевту всё не решалась, ведь тогда ей пришлось бы рассказать ему и о причине своего состояния, а она не хотела о ней лишний раз вспоминать. Маринетт старалась не думать ни о ночи с Адрианом, ни о том, что чувствует Кот Нуар из-за её молчания, ни о том, почему он больше не пишет. Всё было кончено, и что тут ещё говорить? Маринетт развернула сэндвич, без аппетита откусила кусок и тут же почувствовала приступ тошноты. Закрыв рот рукой, она сплюнула в неё кусочек, но лучше не стало: тошнота стала такой острой, что закружилась голова. На негнущихся ногах Маринетт попыталась сделать шаг вперёд и тут же рухнула на тротуар. Последнее, что она увидела, прежде чем потерять сознание: взволнованный Адриан, выскочивший из затормозившей у обочины машины. *** Адриан сидел в приёмном покое, нервно отстукивая пяткой по полу. Конечно, можно было просто оставить Маринетт врачам и уйти, но он не мог так поступить. После той злополучной ночи два месяца назад Адриан стал нередко замечать её из окна машины: Маринетт почти каждый день проходила по этой улице в то самое время, когда он ехал на учёбу. Возможно, она жила или работала неподалёку - Адриан ничего не знал о её жизни. Но, каждый раз видя Маринетт, он лишь виновато отводил взгляд, уверяя себя, что стоит внимательней смотреть на дорогу, а не глазеть по сторонам. Неудачливый герой-любовник собирался поступить так и сегодня, но, прежде чем успел это сделать, Маринетт упала в обморок, и, забыв обо всем, Адриан кинулся ей на помощь. ‒ Месье Агрест? ‒ медсестра вырвала взволнованного юношу из размышлений. ‒ Да, ‒ он поднял на неё встревоженный взгляд. ‒ Вы выяснили, что с Маринетт? ‒ Да, но... ‒ Медсестра замялась. ‒ Прежде чем я скажу, могу я узнать, кем вы ей приходитесь? ‒ Я... ‒ Адриан замялся, а потом, неожиданно для себя, соврал: ‒ её парень. ‒ Вот как? ‒ медсестра облегчённо вдохнула и заулыбалась. ‒ Что ж, тогда поздравляю. ‒ С чем? ‒ стушевался Адриан. Медсестра сделала паузу, а потом торжественно изрекла: ‒ С тем, что вы скоро станете отцом.