Сотканный

- Я буду называть тебя Бэкхён,- выдохнул Великий Дракон. Парень с небесно-голубыми глазами разглядывал Чанёля, потом подвигал рукой, пошевелился, и наконец попытался встать. Тао тут был не помощник. Он не имел права до него дотрагиваться в первые минуты жизни. Шаман пихнул в бок Чанёля со словами "помогите ему встать и покинуть зеркало", а сам в это время вышел из храмовой комнаты. Чанель вновь погрузил руки в зеркало и совершенно не смущаясь наготы своей "паутинки", легко вытащил того из зеркала. Тао принес плед, в который тут же обернули Бэкхёна. Тот неуверенно стоял на ногах и рассматривал сам себя, окружающую его обстановку и внимательней всего Чанёля. Ты - Бэкхен - показав пальцем на Бэкхена. Я - Чанёль - сказал Бэкхёну Чанель, показав на себя пальцем. Внимательно рассмотрев его с ног до головы, Бэкхен внезапно для Дракона ярко улыбнулся. - Чанёль, - повторил он, - Бэкхен. Чанёля торкнуло. Его голос был божественен! Его улыбка - это самое красивое, что видел в своей жизни Дракон! Он приблизился к нему и взял его ладони в свои. Бэкхён опустил глаза и внимательно смотрел на свои руки в руках Чанёля. Потом вопросительно посмотрел на Дракона, его взгляд был наполнен абсолютно детским любопытством и немного восторгом познания новых ощущений. Не выдержав такого взгляда Чанёль захохотал. - Боже, ты такое чудо! - продолжал смеяться Чанель. Тао улыбался во весь рот, стоя чуть поодаль. Бэкхён улыбался в ответ. - Мой Император, нам нужно его одеть и возможно накормить. - Обратился шаман к Чанёлю. - Да, ты прав. Давай так. Ты пока придумаешь, чем его накормить, а я что-нибудь придумаю с одеждой. - Накормить - послышалось сбоку. Оба тут же синхронно повернули головы на голос. - Накормить - повторил Бэкхён, улыбаясь, смотря то на одного, то на другого. Чанёль расплылся в улыбке, глядя на "паутинку". Ну вот что за чудо, а? - Тао, ты посмотри на него! Господи, он же просто чудо! - Чанель ласково погладил того по голове. - По другому и быть не могло, мой Император - улыбаясь, ответил Тао.

***

Так прошло несколько месяцев. Бэкхен жил в доме у Тао, а Чанёль приходил к ним каждый день после работы. Стоило только завидеть Чанеля, как Бэкхен тут же бросался ему в объятия и крепко обнимал прямо в пороге. Так они могли стоять обнявшись по нескольку минут, пока "паутинка" не размыкал объятия и чмокнув Чанеля в щеку, не отстранялся, взяв того за руку, вел в гостиную или на кухню, смотря чем он в этот момент занимался. Тао учил его познавать мир. Читать, писать, готовить. Бэкхен буквально все хватал на лету. За те несколько месяцев, что жил у шамана, он умудрился прочитать половину книг в его библиотеке. И вот, однажды, сидя на небольшой софе в библиотеке, он задал Тао вопрос. - Тао, что такое любовь? - Любовь? Хм...Любовь, - это когда хочешь принадлежать одному человеку, когда не можешь без него жить, есть, пить, дышать, когда все мысли только о нем, когда сходишь с ума от его долгого отсутствия, когда хочешь прикасаться к нему и чувствовать его прикосновения, слышать его голос, когда хочешь быть рядом всегда, видеть его улыбку, слышать его смех, когда хочешь быть частью его самого, срастись с ним в одно целое и вечность быть вместе. Когда чувствуешь неимоверную нежность и его боль становится твоей болью, а его радость - твоей радостью. Когда чувствуешь каждую его эмоцию как свою. Когда отдать готов свою жизнь за него. Любовь - это целый спектр эмоций, который чувствует один человек по отношению к другому... Бэкхён закрыл глаза ладошками. Из под них текли слезы по щекам и падали на колени, расцветая влажными цветами на домашних брюках. - Что с тобой, Бэкхенни? - Так вот что такое любовь. Моё сердце как-будто переполнено. - Ты любишь, и это прекрасно. Вечером того же дня, когда Чанёль пришел к Тао, Бэкхен, по обыкновению, кинулся к нему в объятия. Затем, взяв за руку, повел в гостиную, посадил на диван и, забравшись ему на колени, крепко обнял, ничего не говоря. Дракон недоумевал, что произошло с его мальчиком, почему он сегодня невесел, почему не демонстрирует ему, чему он еще научился, а сидит на его коленях, обняв, тихонечко, как мышка. Чанель посмотрел на Бэкхена. Тот, закрыв глаза, тихо посапывал, плотно прижавшись к Чанелю, обняв его за торс своими руками. Поняв, что "паутинка" заснул, Чанель отнес его в его спальню, уложил на постель и, укрыв покрывалом, покинул комнату. - Что с ним, Тао? Он какой-то тихий сегодня. Не улыбается совсем. - Бэкхен познал любовь, мой император. Он любит Вас, тоскует, когда долго не видит. Вы в последнее время не балуете нас своими визитами. - Тао, я несу ответственность за людей, которые на меня работают, за их семьи. Сейчас в компании такое время, когда у меня нет много свободного времени, но я обещаю, скоро все изменится. - Поговорите с ним. Он поймет. - Я много думал над тем, что сказал тот кумихо,-Минсок, и понял, что хочу сделать ему предложение. Я хочу видеть его каждый день рядом с собой когда засыпаю и просыпаюсь. Я хочу, чтоб он был моим мужем, чтоб всегда был рядом, видеть его улыбку, слышать его смех, что подобен колокольчикам, видеть его чудесные небесно-голубого цвета глаза, в которых хочу утонуть. - Вы влюблены, мой император. Это естественно, - улыбнулся Тао - оставайтесь сегодня здесь, Бэкхен будет рад увидеть Вас, когда проснется. Чанель недолго сомневался, но все же решил остаться и не пожалел, когда утром едва открыв глаза, увидел перед собой счастливое улыбающееся личико своей "паутинки". С этого дня все изменилось. Чанель, несмотря на график работы, приходил каждый день, старался радовать Бэкхена различными мелочами, - будь то изысканный швейцарский шоколад или браслетик из бисера. Бэкхен был в восторге, а Тао чувствовал, что что-то готовится, видя задумчивое выражение лица Дракона, когда тот смотрел на Бэкхена, но при этом замечал хитринку на дне его глаз. И вот, в один из дней, Чанёль пришел к Тао среди бела дня, когда тот был занят изготовлением амулетов для продажи в салоне гаданий. - Тао, дело есть - прямо с порога заявил Чанель. - Я слушаю Вас, Великий Дракон, - поклонился Тао, чувствуя надвигающееся что-то - Да перестань ты раскланиваться ей Богу. Что ты как не родной? - Хорошо - выпрямился Тао. - Говорите - Сегодня я хочу сделать Бэкки предложение. В своем особняке я приготовил комнату по всем традициям предков. Как ты понимаешь, нужно будет провести церемонию. - Сегодня? Так скоро? - Тебя что-то не устраивает? - Нет-нет, я просто буду скучать по "паутинке" - Тао погрустнел - Не расстраивайся, Бэкхен будет приходить в гости, как и я. Мы еще успеем тебе надоесть! - Похлопывал по плечу расстроенного Тао Чанель. - Хорошо, я все приготовлю к вечеру для церемонии. - Вот и славненько. После ухода Чанеля, Тао закрыл салон, прошел в храмовую комнату, расставил все необходимые амулеты и свечи, сел напротив зеркала и завел свою шаманскую песнь. В руках его появилось веретено, на которое он собирал шелковые лунные нити, что струились из зеркала, пока он пел. Собрав достаточно, Тао начал переплетать нити между собой, не прекращая свою волшебную песнь, постепенно из нитей начало появляться тончайшее лунное шелковое ханьфу, которое сегодня наденет Бэкхен.