Кровь на розе

Очнулся я резко. Мне снился один длинный сплошной кошмар. Я тонул в собственных кошмарах, все превратилось в сплошную чёрную гниль. Я подскочил, и тело пронзила ужасающая боль. Туловище и руки были перевязаны белыми бинтами, но в некоторых местах они уже успели окраситься в красный. Крылья тоже были перемотаны, но только в тех местах, где доходило до кости. Рядом до того как я вскочил, спали Севера и Фиранис. Волчица набросилась на меня с объятьями. Я стерпел боль, ибо им сейчас больнее, наверное... - Благо ты жив. - Захлебывалась Сева в собственных слезах, а Фир пошёл, как я понял, за врачом. Сева молчала, периодически всхлипывая. Я погрузился в свои мысли и все больше и больше убеждался, на сколько я дурак. Я сказал Фиру что влюблен в него. Ой дурак... В палату вошли Фир, Фиария и врач. Светлый эльф в белом халате с каштановыми волосами собранными в гульку. Красивое продолговатое лицо и усталые от обилия работы глаза. Лекарь начал осматривать мои раны: - Скоро все затянется, тем более что на уроке травознавства вам дали лечащее зелье. Шпага была в яде, и оно отчасти помогло, так бы вы дольше пробыли в больнице и не факт что бы выжили, а что насчёт крыльев мы сделали все что могли. Как вы вообще ходили с такими открытыми ранами? -Я просто привык. Без полётов обходился, а боль стала частью повседневности. - Нагло вру. Боль была невыносима, но от части начал привыкать. Врач обратил моё внимание на крыло. По белым перьям стекала капля чёрной жижи. Я через боль поднёс руку к капле. Она была более вязкая, чем обычно - Мы сами не можем полностью остановить процесс разложения. Он зависит от вашего эмоционального и психического состояния. -Я знаю -Дурак. - отозвалась Севера стоя на коленях около моей кровати и скрыла свою мордочку в покрывале. -Прошу, выйдите все. Мне надо поговорить с Клаэрном. - сердце ушло в пятки. Я останусь один-на-один с Фиром... Все вышли, а он, молча подошел к моей кушетке. Я уткнулся лицом в подушку: -Просто убей меня. У Руарана не получилось, хоть ты это сделаешь. – Глаза начало щипать. Я рыдал… Ничтожество! -Клаэрн, подними голову. – Нет! Не хочу! Я итак стал слабым до невыносимости, и сейчас, что бы он видел, на сколько я опустился. Я должен быть сильным… Должен. Но разве не у всех есть страхи? Моя заплаканная мордашка поднялась с уже мокрой подушки, и Фир взял её в ладони. Его взгляд был направлен прямо мне в глаза. Большим пальцем он вытер стекающую по моей щеке слезу и начал шептать: - Почему? Почему ты молчал, терпел? – мне было нечего сказать. А что я мог? Ничего. У меня как пропал голос. Я, молча, открывал рот как рыба, но не единого звука так и не получилось. Странно было то, что я мог общаться с врачом, а сейчас пустота. Казалось свет погас и всё стало серым и холодным. Фир всё ещё смотрел мне в глаза, а я цеплялся за его руку. По моему запястью потекла алая кровь из раскрывшейся рваной раны, пачкая белые простыни. Холод окутывал всё пространство. Всё исчезло. Мой смысл начал теряться. Чувства перемешались: хотелось бежать и остаться на месте, цепляясь за руку которая должна спасти, выть от беспомощности и молчать, заливаясь слезами, сделать себе больно и прижаться к тому кто защитит. Тьма пожирала изнутри очень долго и уже давно начала просачиваться наружу сквозь щели. Странные желания и не хотение ничего. Много противоречивостей боролись во мне одновременно. Фир резко прижал меня к себе, крепко обняв. Сейчас у меня настоящая истерика, с воплями и градом слёз. Я цеплялся за белую ткань блузы Фира, пачкая её своей кровью и слезами. Прижимался к такому тёплому телу всё сильнее и сильнее. Я не знаю, что мне делать, я выдохся… Фиранис схватил меня за мокрые щёки и легонько прикоснулся к моим губам своими. Зачем? Он делает только хуже! Даёт несуществующую надежду. Невесомый жест, который очень важен мне. О чём он думает? Ему просто жалко меня или это что-то больше? -Что ты делаешь?- почти прохрипел я, вися у него на плече. -Я волновался за тебя. Ты мало стал разговаривать, а со мной и вообще связь начал обрывать. Я замечал, что ты не летаешь и то как тебе плохо. Я переживал за тебя с каждым днём всё больше и больше, пытался расспросить у Северы, но она молчала. Она говорила, что ты должен сам всё рассказать. Мне было больно смотреть на то как ты себя мучаешь…- он легонько поцеловал меня в шею, гладя рукой по волосам. У тела не было никаких сил на это реагировать. Было жутко плохо, до потери сознания. Фир увидел это и уложил меня на кушетку. Он нежно гладил мою ладонь, сидя возле. Слеза непроизвольно текла, а я отчаянно пытался скрыть лицо. Слабость брала вверх над моим безвольным телом. Опять кромешная темнота встретила своей ненавистью. Не хочу, но у меня нет выбора. *** Просыпаться в холодной комнате было уже обычным, но что-то было не так. Открывшемуся взору предстала всё та же больничная палата, распахнутое окно с развивающейся вуалью штор и никого. Возможно, есть надежда, что то, что было до того как я впал в бездну, мне приснилось? Рой мыслей и одновременно пустота, медленно и жадно убивают меня в этой пустой комнате. -Ты как? - прошептала Севера стоя в дверном проёме. Когда она вошла я не знаю, но её присутствие немного успокоило мои размышления -Всё болит, крылья еле чувствую, а вообще вполне нормально. -Руарана выгоняют из-за того что он с тобой сделал. Сейчас Фира вызвали к директору для выяснения подробностей. Что было вчера? Фир отказывается рассказывать мне о вашем разговоре…- она приблизилась ко мне, шурша накидкой по полу. Значит, мне не приснился наш разговор. Теперь стало ещё хуже. Что означает поцелуй Фира, и вообще можно ли счесть это за поцелуй? - Могу сказать одно, мне было плохо… -Расскажи, мне ты должен доверять! – она присела на корточки оказываясь прям у меня перед лицом, закрывая всю ту серую обстановку в комнате. - У меня была истерика, а Фир пытался меня утешить. – Да так всё и было, а не то что я себе придумал! Конченый дурак. -Если бы всё было так, мне бы Фир сказал. Не хочешь говорить, ладно, я понимаю. Сейчас мы должны заняться твоим состоянием. Фиария спрашивала, можно ли её к тебе? -Пусть входит. – в тот же миг нимфа показалась из-за входной двери. В руках у неё было несколько мешочков с травами. -Можно мне обработать твои раны? Оно может немного болеть. -Хуже уже не будет. – Нимфа подбежала ко мне и начала разбинтовывать раны. Всякие травы, растворы и мази шли в ход. У нимфы в глазах читалось счастье. Не каждый день ей позволяли использовать свои травы на ком-то. – Дай перья промою. -Это сделаю я. – это был Фир. Девочки сразу же затихли и смотрели на демона. В этой тишине я слышал только биение своего сердца. Вся компания в сборе и все пытаются мне помочь. Демона я сейчас боялся больше всего. Странные ощущения. В детстве не боялись друг друга, а сейчас чувствую себя птицей, загнанной в клетку. -Тогда обработаешь вот этим. – Фиария сунула демону колбу с синей жидкостью. – Это только обеззараживает, на большее не надейся. Нимфа покинула комнату, а за ней вылетела Севера, пожелав мне удачи. Сейчас было жутко страшно. Страшно, что начнёт осуждать, что отвернётся, что посмеётся… -Сядь спиной ко мне и немного расправь крылья. – Он взял старый стул, который стоял у стены и сел на него, придвинув ко мне. Я сделал то, что он просил и в какой-то момент почувствовал как проходит мокрая тряпка по перьям. Фир нежно проходил пальцами по оперению, как будто гладя по шерстки какого-то зверька. -Простишь меня за то, что я смог такое допустить? – Фир обращался ко мне, не отрываясь от дела. -О чем … о чём ты? - не понимал я. За что у меня просить прощения? -О том, что не замечал, что твориться с тобой. Смог допустить то, что ты отчаялся, то, что тебе было плохо, а я этого не видел. Я тебя люблю и не сделал ничего, что бы ты понял это… - его губы коснулись моего плеча и меня накрыл табун мурашек. Как это приятно. Его нежные губы… - Простишь? – прошептал он мне под ухом. У меня был ступор. Любит меня, просит прощения? И что я должен ответить? -Да… -Будь моим, и я никому не дам права тебя обидеть. – Прошептал он мне прямо на ухо. Надеюсь это всё не сон. Я повернулся к Фиру лицом и заглянул в глаза. В них читались только искрении эмоции. И я решился. Я поцеловал его… Такие мягкие и податливые губы, слишком прекрасно сладки. Кофейный запах с нотками мяты заполонили моё пространство, заволакивая внутрь. Он начал брать вверх надо мной и проникать языком в мой рот. Пламенный танец сплетённых воедино языков, будоражил душу. Всё тело укрывалось мурашками от такого близкого контакта с тем, кого так долго возжелал. Мягкий язык проходил по моим зубам, иногда высовываясь и облизывая губы. Мокрый, сладкий, невероятный поцелуй заставил меня почувствовать себя вновь окрылённым. Рука Фира проходила по моей щеке, а я всё больше оплетал его тело. Мягкие пряди волос скользили между пальцев, настолько мягкие до невозможности и его запах.… Такой манящий. Это самый лучший поцелуй, который у меня был. Он продолжался до боли в груди, приятной боли. Не хочу отпускать этот момент. Пусть длится вечность. Фир отстранился, смотря мне в глаза, и я упал в его объятья, как в пропасть, на дне которой лежало множество мягких цветов. Он гладил меня по волосам, по спине, по крыльям, и нежно улыбался. -Это можно счесть за согласие? – я лишь угукнул и сильней прижался к столь любимому телу. Живот ещё немного саднило от ран, но это ничего. Первый раз за долгое время я почувствовал себя хоть и слабым, но в безопасности. -Меня вызывал комитет, так что мне надо отойти. – я отстранился и пал на кушетку, наблюдая за тем как Фир собирает тряпки и кидает их в ведро с водой. Жидкость из прозрачной, превратилась чёрная, из-за того, что вымылось из моих крыльев. Странное ощущение: мне должно быть плохо от того что я не могу летать, но это меня не беспокоит. Вскоре Фир покинул мою палату, а через несколько мгновений ко мне пришел лекарь, который задавал мне вопросы вчера. Он принёс какие-то травы, мази и бинты. Он начал осматривать мои руки, меняя ещё свежие бинты на новые, пропитанные каким-то раствором. Он осматривал порезы, надавливая на участки покрасневшей кожи радом с ними. -К сожалению, у нас нет предположений, к каком яду относился тот, что был на шпаге, но эта дрянь значительно замедлила ваши движения во время поединка и заставляла некоторые конечности онеметь. Сейчас мы вывили это из вашего организма, и на данный момент ничего не угрожает, но есть мелкие аллергические реакции. - говорил лекарь пока завязывал на мне ещё один слой белой марли. - Как скоро я смогу спрятать крылья? -Как только раны затянуться и ваше психическое здоровье немного улучшиться, сейчас же они должны перебывать в развёрнутом состоянии, чтобы они могли адаптироваться к внешней среде. Как долго вы обходились без полётов? - Примерно лет 9. Я точно не помню… -Это очень плохо повлияло на них. Это тоже самое как ноги. Если не вставать долгое время, то их может парализовать. -Я понимаю. – Странно осознавать это. Я давно не бывал в небе и уже не помню как это, так что в крыльях не нуждался, но в душе поселился маленький страх. А что бы было, если мне все-таки парализовало крылья? Что тогда? -После выздоровления вам надо будет снова вернуться в небо, что бы крылья могли вернуться в норму. Тут на всех парах в дверь влетает Севера, волоча за собой Фиарию. Тяжелые вздохи волчицы и невнятное ворчание нимфы ставило в недоумение не только меня, но и того кто только что осматривал меня. Он вежливо попрощался со мной и удалился из этого хаоса. Волчица подбежала ко мне с расспросами как моё состояние, а нимфа сунула какой-то мешочек с травами. Как я потом уже понял – это чай. -Скоро тебя отпустят? – проговорила на одном выдохе волчица. -Думаю да, задерживаться нет смысла. -Рассказывай! – нагнулась волчица прямо к моему лицу. Как одно слово так легко может вогнать в краску? Дыхание замерло. То ли это был страх, то ли что-то ещё но это определённо стало в моём горле. Волчицу оттянула от меня Фиария, бурча что-то о том, что это моя личная жизнь, но волчица всё не унималась. В дверном проёме показалась величественная женская особь ангельского рода – Санда. Санда-Анжелика Аделаида – одна из не многих чистокровных в этом университете. Золотые волосы, золотая губная помада, белое платье обшитое золотом, пышные крылья серебреного отлива и выделяющийся шикарный бюст. Проще говоря, зазнавшаяся дамочка из богатой семьи. Учиться с нами на параллели светлой магии. Она с отвращением осмотрела девчонок, стоявших около меня, а затем её взгляд упал на меня. - Ты! Не смей мне здесь умирать. Ты ещё должен стать отцом моих детей. – А вот сейчас ступор, и по лицам Северы и Фиарии понятно, что не только у меня. - А у меня спросить? И вообще, почему я? - Допустим, ты ангел, да не чистокровный как некоторые и не из богатой семьи, но есть некоторые но. Ты довольно красивый и владеешь магией красного огня и другой не менее сильной. -Да нет у меня ничего такого. - Если ты этим не пользуешься, это ещё не значит, что ничего нет! Её перебил, а затем выгнал медбрат, которого приставили наблюдать за мной. Ещё одной неожиданностью было то, что медбратом оказался Лорэлей. Тоже наш отногруппник и довольно хороший знакомый. Из-за того что он был тритоном, всё тёплое время года он проводит в морской академии, а когда наступали холода он перебирался к нам. Он ясно улыбнулся, а нимфа надулась от обиды, что ОН, тот кто появляется в нашем учебном учреждении только на зимнее время, тот кто так халатно относиться к многим предметам, стал помогающим главного врача, а её к этому делу не допустили. -Что ж. Я опять попадаю к вам, а где все остальные и что случилось с этим. - Он махнул головой в сторону меня. Ну, отлично! Ещё этого принесло очень вовремя, благо Маинае не здесь. Он улыбнулся мне, подмигивая, а затем выпроводил девчонок из палаты, так ничего вразумительного от них не получив. -Ну что рассказывай, что было без меня и что приключилось с тобой? -Ну, пока тебя не было, особо ничего не происходило… -Я вижу как ничего, кипишь в школе, Санда требует от тебя детей, Севера бодрствует больше обычного, а ты у нас в больничке. Вообще ничего. Прям, всё как всегда. – Он лишь улыбнулся, смотря на меня исподлобья и сложив руки на груди. Чешуйки немного блестели синим, на ярком солнцем из окна. Перепончатые уши выглядывали из-под платиновых длинных ровных волос. Бледная кожа и очень ярко синие глаза, которые так и норовят узнать правду. -Да ты прав. Происходило, но не много. Про Севу и Санду я и сам не знаю, а со мной… на поединке с Руараном неправильно пересеклись. -А что с Фиром и Маинае? -Ну, змей уполз к родственникам, а Фир… вроде бы всё нормально. -Ой не договариваешь, ну ладно. Я здесь ради твоего здоровья! Сейчас тебе надо лежать наслаждаться отдыхом, а вечером тебе можно будет пройтись по окрестностям, только без лишних движений. – Он тыкнул пальцем на мой перевязанный живот. -Только друзьям не говори. – Я немного замялся, сам не зная из-за чего. -Хочешь в одиночестве? Хорошо, правильное решение. – Он улыбнулся, протягивая мне чашку с чаем из трав, которые принесла Фиария. Дверь за ним захлопнулась, а я облегчённо вздохнул. За это я и люблю своих друзей, они могут всегда помочь. Теплота чая разливалась по телу и заставляла забыть странности этого дня и вспоминать прошедший поцелуй. Такой тёплый и сладкий. Хочу ещё раз почувствовать его губы на своих, задыхаться от чувств. Непроизвольная улыбка расплылась на лице.