Немного о Тири (тентакли)

Тири не спеша поднималась по пологому склону выжженного солнцем холма. На вершине виднелось полуразрушенное каменное строение и девушка терялась в догадках, размышляя над его назначением. Она впервые видела на этой планете желтую жухлую траву и сухие скрюченные деревья. Расположенные в правильном порядке они казались частью парка или большого сада, и если это так, то значит впереди ее ждал дом бывшего владельца этих земель. Догадку подтверждала видневшаяся местами дорога из крупных гладких камней, меж которыми росла желтая трава, стремясь скрыть следы оставленные хозяевами этих мест. Полуденное солнце ярко светило, заставляя Тири щуриться и прикрывать рукой глаза, когда она смотрела наверх, на вершину, прикидывая сколько ей ещё осталось подниматься. Чистое голубое небо без облаков не оставляло шансов передохнуть в теньке от набежавшей тучки. Безжизненность окружающего пейзажа разбавляли птицы, снующие в небе. Налетавшись они садились отдохнуть на чахлые деревья, наполняя остатки парка своим щебетом. Поднявшись на вершину Тири наконец увидела строение полностью. Ровная площадка, служившая основанием, находилась ниже вершины, в углублении и спуститься на нее можно было по каменным широким ступеням, которые широким полукругом огибали площадку перед постройкой, образуя небольшой амфитеатр – зрителей на 50 прикинула в уме Тири. Оглянувшись назад она увидела блестевший на солнце небольшой истребитель, который им с капитаном удалось добыть с упавшего крейсера. Подняв взгляд к горизонту и полюбовавшись открывшимся видом, она продолжила свой путь, спускаясь по разрушающимся от времени и ветра ступеням. На краю площадки была каменная решетка, дальше, ближе к зданию – круг с изображением солнца. Рисунок пересекали линии, дугами расходящиеся от центра к краям. С правой стороны от этого круга на каменном метровой высоты пьедестале, на плоском ровном верху был начерчен равносторонний треугольник из вершин которого подымалась три змеи, к головам которых на тонких цепях был подвешен кристалл, помутневший от времени. Широкий сверху он заканчивался внизу острым концом. С левой стороны на похожем пьедестале стояла широкая каменная чаша, по форме близкая к полусфере. В глубине сцены, за изображением солнца на полу, ближе ко входу в строение стоял каменный алтарь, по крайней мере так решила Тири, посчитав что это судя по всему храм. Зеленый мох проступал на камнях, дополняя картину. Пройдя в высокие, в два ее роста двустворчатые двери, сквозь отсутствующую их часть она попала в широкий зал вдоль которого шли украшенные резными перилами длинные переходы. На правый можно было подняться, а лестница ведущая же на левый давно обрушилась превратившись в груду камней. Высокие стрельчатые в готическом стиле окна, от пола до потолка, пропускали много света и зал был прекрасно освещен. Шорох шагов Тири разносился по храму пока она, поднимая небольшие облачка, шла через зал к трехногой статуе. Подойдя ближе она поняла что статуя все же двунога – это была красивая обнаженная девушка с распущенными длинными волосами, большой красивой грудью, узкой талией широкими бедрами и длинными ногами. Ног у нее было действительно две – за третью Тири приняла проникший в лоно девушки извивающийся тентакль. Глаза и рот были полуоткрыты и вся она слегка изгибалась, принимая ласки проникшего в нее отростка. Неизвестный скульптор постарался и статуя получилась чувственной и удивительно живой. Она резко контрастировала с окружающим храмом, выделяясь своей новизной. Как ни приглядывалась, Тири не смогла найти следы резца этого безымянного мастера. Не удержавшись девушка провела рукой по тентаклю, поднимаясь рукой все выше коснулась каменного клитора и дотянувшись до лобка погладила его. Холодный, похожий на мрамор камень был слегка шершавым. Обойдя вокруг статуи Тири вновь встала перед ней и разглядывая пьедестал увидела высеченную в камне надпись « *~& - верховная жрица плодородия» - имени было не разобрать. «По крайней мере в общих чертах стало понятно, чему здесь поклонялись, - подумала Тири, - интересно как выглядел ритуал». Она попыталась представить, но увязать тентакль и плодородие у нее не получилось. Обойдя стоящую на подставке возле статуи огромную пыльную книгу с пожелтевшими страницами, девушка, подтянув сползший гольф, отправилась на лестницу, намереваясь подняться на переход, тянувшийся вдоль стены. Под ним, возле каждого пролета между окнами виднелось по светильнику, видимо рассчитанного на свечу. На втором этаже, образованным этим переходом, пространство между верхними половинами высоких окон заполняли фрески или барельефы. Приблизившись к ним и смахнув пыль Тири увидела сцены изображающие элементы ритуала – жрецов, опутанных гибкими тентаклями девушек. На одной из фресок она разглядела как огромный тентакль нависает над беззащитной жертвой. - Похоже, что не все тентакли одинаково полезны…, не хотела бы я знать, что скрыто под решеткой перед храмом - оттуда тянет холодом и сыростью. Подойдя к краю балкона, она, слегка попробовав его на прочность рукой, наконец оперлась на него, разглядывая внутреннее пространство храма. Не смотря на стоявшее снаружи лето внутри было прохладно и Тири зябко поежившись выпрямилась и обняла себя руками чтобы немного согреться. Поразглядывав в окна с остатками стекол окружающий вид (видно было немного, потому что край холма закрывал обзор, напоминая о том что здание находится во впадине), Тири спустилась к последнему неисследованному элементу, который она приберегла на конец импровизированной экскурсии состоящей из нее одной. Подойдя к книге она набрала полные легкие воздуха и начала осторожно сдувать пыль, покрывающую книгу, в надежде разглядеть скрывающийся под ней буквы – переворачивать страницы книги она пока не решилась, боясь что те, потрепанные временем не переживут подобного обращения и чего доброго разрушатся в ее руках. Пыль от ее дуновения начала подниматься в воздух, разлетаясь вокруг, проступили первые буквы и девушка вглядевшись попыталась прочитать написанное, но наткнувшись на «Тири», замерла, и немного вдохнув летающую вокруг пыль, не удержалась и, зажмурившись, оглушительно чихнула, поднимая в воздух оставшуюся на страницах пыль. Открыв глаза, вновь вгляделась в книгу и замерла увидев белые чистые, пустые страницы, совершенно новой, пусть и наполовину исписанной книги. Ногам было непривычно холодно – она стояла босиком на каменном ледяном полу. Прижав руки к груди в начале, нащупала, а потом разглядела странный наряд из светлой ткани, который скрывал ее тело. Резко подняв взгляд она не увидела статуи – на пьедестале стояла чаша, внутри которой горел огонь. Чаша была новой. Как и пьедестал. Как и книга. Развернувшись, она увидела что храм преобразился, приняв, видимо первоначальный облик – в окнах были разноцветные витражи, меж окон, в светильниках горел огонь, фресок и барельефов не было, а в двух шагах от нее сидел молящийся монах. Едва она повернулась, монах поднялся и с криками «верховная жрица!» исчез за входными дверями, которые теперь были целыми, резными и, покрашенными в разные цвета. Они, судя по всему, прекрасно открывались и закрывались. Нерешительно потоптавшись на месте, переступая босыми ногами по холодным плитами пола, Тири направилась к выходу, рассматривая на ходу убранство храма. Он был теперь явно красивее. Украшенное тканями и непонятными символами внутреннее убранство гипнотизировало и покоряло своей роскошью. Едва она прошла половину пути к дверям, как из приоткрывшейся створки появилось шесть красивых полуобнаженных девушек, которые, поцеловав ее по очереди пропели-промурлыкали: «приветствуем тебя верховная жрица, верховный жрец ожидает тебя, все готово» и склонив ненадолго перед ней головы, окружили ее и сопровождали до самого выхода. Ослепленная ярким полуденным солнцем Тири не сразу разглядела, что ступени амфитеатра заполнены местными существами. Алтарь был обтянут черной скорее всего кожей, в чаше, не смотря на полдень, горел огонь, а кристалл, висящий на цепях меж трех змей светился холодным синим пламенем. Под ним стояла чаша, похожая на бокал. Очень красивая, но пустая. От мха, покрывавшего когда то камни не осталось и следа – Все было очень ухоженным и местами покрыто металлом, ярко блестевшим на солнце. Символ солнца на полу остался почти без изменений, как и, пугающая ее, решетка перед ним. По краям сцены стояли восемь жрецов, девятый, судя по одеяниям главный направился к ней и, подождав, пока девушки расступятся, взял ее за руки, и проведя за собой остановился перед алтарем. *** Тири не успела ничего сказать, да и сообразить если честно тоже, покорно идя туда куда ее вели. После того как жрец, приведя ее к нужному ему месту встал, она почувствовал что ей на плечи мягко давят сопровождающие их две девушки и подчиняясь им опустилась на корточки. Недоуменно смотря на жреца она увидела, как он распахнув свои одежды взял в руки возбужденный орган и поднес его к ее рту, коснувшись сомкнутых губ. Повинуясь его взгляду она приоткрыла рот и он, взяв ее голову своими руками ввел свой член внутрь и двигая бедрами, начал трахать, доходя кончиком члена до горла, вызывая рвотный рефлекс. Она даже не пыталась освободиться, лишь слегка уперевшись в него ладонями послушно держала рот открытым судорожно соображая куда и как ей сейчас бежать. И бежать ли. Из раздумий ее вывела горячая струя ударившая ей в основание языка. Жрец держал свой член в ее рту пока она не сглотнула. Наконец он вышел, позволив ей пальцами стереть с губ излишки слюны. Ей помогли подняться и жрец зайдя к ней за спину развернул ее к зрителям, после чего развязал единственные завязки ее одежды и та, мягкой волной скользнула к ее ногам, обнажая ее прекрасное тело. Закрывая грудь руками она попыталась шагнуть назад, но жрец уже ушел и она, оступившись, села на алтарь. Ее потянули за плечи назад и она опрокинулась на спину разведя при этом ноги. Зрители выразили свое одобрение и она, окончательно смутившись позволила поставить себя на алтаре на четвереньки, попутно отметив удивительную мягкость черного покрытия. Жрец обошел ее сзади и она почувствовал его вновь возбужденный член у себя внутри, когда он одним рывком, взяв ее за бедра насадил ее на свой фаллос. Она вскрикнула от резкого проникновение и жрец, под одобрения толпы начал двигаться глубоко погружая свой член в ее влагалище. Когда спереди к ней подошел еще один служитель культа, он замер, позволив подошедшему, поднять голову Тири за подбородок и вложить ей в рот свой член. После чего жрец вновь начал движение, толкнув девушку вперед от чего она насадилась на находящийся у нее во рту фаллос, ощутив его в своем горле. Ее трахали одновременно с двух сторон держа за голову и попу. Проникновения были быстрыми, резкими и иногда болезненными. Ей не удавалось сосать и глотать, от чего слюна капала на алтарь. Вскоре Тири почувствовал прикосновение гибких женских пальцев к своей груди – Они мяли, массируя и изредка пощипывая аппетитные формы. Время от времени они исчезали и возвращаясь теребили соски, проводя по ним ногтями. Жрец, держа ее за упругие ягодицы, впиваясь в них пальцами, погружался и погружался в нее почти полностью извлекая каждый раз свой член, после чего резко возвращал его назад. Его грубые удары заставляли ее нежную грудь колебаться каждый раз, как касающиеся ее руки покидали ее. Он все увеличивал темп ударов, пока наконец, не закричал ударив в нее длинной струей. Он вышел, но его место оказалось занято другим и Тири раз за разом чувствовала как ее бедра притягивают сильные руки, насаживая на напряженный таран, заполняющий ее. По молчаливому сговору они не кончали ей в рот, наполняя ее влагалище своим семенем. Наконец ее рот был свободен и она опустилась на локти, давая рукам отдохнуть. Грудь больше никто не ласкал. Она не могла видеть, что девушки, оторвавшись от нее слизывают остатки семени с фаллосов жрецов, после того как они кончали в Тири . Под конец эта пытка стала невыносимой и Тири облегченно вздохнула, ощутив что ее никто не касается. Девушки вновь вернулись к ней и поддержав под руки помогли ей подняться с алтаря, отводя затем на круг с солнцем, где она вновь оказалась на коленях. Одна из девушек спряталась позади Тири, держа ее руки за спиной. С ужасом наблюдая приближение зрителей, Тири немного расслабилась лишь после того как они начали кончать на ее грудь раз за разом покрывая ее новой порцией. Вскоре и это закончилось и зрители расставшись на своих местах продолжили смотреть. Главный жрец начал читать какую то речь, но Тири пропустила ее мимо ушей, поняв что ее смысл сводится к тому что жители благодарны щедрому божеству и вопрошая доволен ли он представлением и красивым подарком. Неожиданно змеи, удерживающие кристалл начали изливать из своих ртов розовую жидкость. Стекая по цепочками и кристаллу, она капала частыми каплями в подставленную чашу. Похоже что все были довольны. Решив наотрез отказаться пить эту гадость, Тири приняла предложенную чашу и пригубила ноющими от сношения губами напиток, поняла, что это вино. «ммм совиньон 1841 года. Ладно, кого я обманываю – Я ничего не понимаю в вине». Вздохнув она залпом выпила содержимое бокала и аккуратно поставила его назад, чуть подвинула пальцами от края. Мягкое тепло разливалось внутри ее тела, расслабляя, стирая воспоминания о ноющих губах и сбитых, несмотря на мягкость обивки коленях. Почувствовав слабость в ногах она начала падать, но ее подхватили и отнесли на руках на алтарь. Она лишь прижала руки к телу, закрывая ладошками грудь, почувствовав, что ей раздвигают ноги. Руки, раздвинувшие ей ноги еще держали их за щиколотки, когда скользкий тентакль проник в ее лоно и начал свои неторопливые движения. В отличие от членов жрецов он был хорошо смазан и легко скользил, едва касаясь входа в матку. Он мягко заполнял ее еще больше расслабляя, усиливая действие выпитого похожего на вино напитка. Под его ласками она начала приходить в себя медленно возбуждаясь. Он скользил все быстрее, становясь постепенно толще пока наконец , содрогаясь не вышел, не пролив в нее ни капли. На его место скользнул другой, он был слишком тонкий, но извиваясь, он щекотил ее внутри своим маленьким язычком, задевая чувствительную точку. Так продолжалось, пока к нему не присоединился еще один, а затем второй. Они скользили извиваясь растягивая ее, хлюпая периодически смазкой, пока не сплелись в один толстый жгут и не начали равномерно двигаться, погружаясь и выходя из нее. Прийдя окончательно в себя, Тири, не замечая зрителей протянула руку к ближайшему тентаклю, и, притянув его так чтоб было удобно, стала ласкать его обоими руками, наслаждаясь прикосновением к мягкой покрывающей его коже, гладила пальцами его головку, любуясь гибкостью своих рук, ловкостью пальцев. Наконец, он содрогнулся, но ее приоткрытый, готовый к его семени рот остался пустым – он исчез не кончив. На его место пришел другой и Тири добавила к ласкам руками движения ртом. Заняв два ее отверстия, тентакли обратили внимание на ее грудь, обвивая ее, сминая, покусывая маленькими ртами соски. Она не кончала от этих ласк, лишь медленно, но необратимо возбуждаясь от происходящего. Тентакли сновавшие внутри нее, меняясь не пролили ни капли, словно стараясь сберечь драгоценное семя. Почувствовав движение между ягодицами, она встретила проникающий в ее оставшееся свободное отверстие тентакль скорее с радостью, полностью расслабив перед ним мышцы ануса. И он заскользил внутри, дополняя ощущения от остальных отростков. Ее клитор, тоже не остался не замеченным, попав во власть небольшого, но ловкого тентакля. Чувство наслаждения нарастало и Тири не в силах противиться ему начала постанывать, прогибаясь в спине. Она не заметила как ее поза изменилась, и зрители, видели, каждое движение тентаклей, между ее широко разведенных ног. Наслаждаясь тем как она висит на тентаклях, они видели как отростки гибкими змеями входят и выходят из ее ануса, сменяя друг друга, как в ее влагалище проникают тентакли и скользят там, заставляя ее изгибаться, стонать под их напором. Она нежно сосала эти длинные члены, дополняя движения рта руками, выпуская на мгновение она облизывала, их на ту длину, на которую могла дотянуться. Головка тентакля появлялась возле ее губ чтобы в следующий миг исчезнуть за ними и вновь вернуться, повторяя раз за разом эти возбуждающие действия. Ее щеки втягивались и надувались. Она старательно сосала, стараясь своими ласками угодить имеющим ее тентаклям, сделать им приятно. Отростки в ней двигались ритмично, соблюдая выбранный темп и возбуждение нарастало в ней до тех пор, пока она не в силах больше сдерживаться, испытала оргазм, забилась в спеленавших ее путах. Она не чувствовала как в этот момент ее опустили на решетку. Тири стояла на решетке, лицом к пожирающим ее глазами зрителям. Ей было одновременно неловко от показанного представления и одновременно страшно от предстоящего. Воспоминание о громадном тентакле, виденном на изображениях в храме пугало ее. В этот момент она была копией, виденной ею статуи с той лишь разницей, что руки Тири от плеч до кистей были опутаны сетью тонких как волосы щупалец, они не скрывали ее тела но, не давали покинуть отведенное ей место. Ее уже мало беспокоил тентакль совершавший фрикции в ее лоне, как и ее полная нагота. Почувствовав, как камень под ногами дрожит она попробовала оглянуться. Выходя из раскрывшегося круга с солнцем вверх возносился толстый темный тентакль. Нависнув над ней он замер. - Это. В меня. Не. Влезет. Никак не влезет. – Прошептала она, в ужасе глядя вверх. Она забыла и о зрителях, замерших, затихших в ожидании и о тентакле, скользящем меж ее ног. Он же в свою очередь скользил все быстрее, пока наконец не начал содрагаться, изливая в ее лоно свой сок. Его дрожь передалась зависшему над девушкой монстру и тот начал содрагаться, изливая накопленные за все время ритуала семя на перепуганную Тири. Стекая по ней густая струя исчезала в сливной решетке. Зажмурившись, она ощущала, как поток постепенно ослабевает, и когда он иссяк она почувствовала что свободна – тентакли больше не удерживали ее. Согнав с волос и глаз лишнюю жидкость она разомкнула веки и увидела перед собой желтые страницы книги, на которые медленно оседала поднятая ею пыль. Пока можно было видеть буквы, она успела прочитать про свои приключения во всех подробностях. Наконец пыль осела, скрыв появившийся на страницах текст. Излишки семени продолжали стекать с нее, пачкая гольфы и кроссовки. Волосы сосульками лежали на ее плечах. От того что она была мокрой, ей было холодно. Прикоснувшись к губам она с радостью отметила, что те нисколько не болят, словно и небыло этих пары часов. Собираясь уходить она кинула мельком взгляд на статую и замерла – теперь тентакль ласкал ее и теперь ее имя было высечено на каменном пьедестале. Окончательно замерзнув, она поспешила к выходу и уже не останавливаясь побежала по истертым каменным ступеням, спеша покинуть забытый храм. На вершине гряды Тири обернулась. Потертые широкие ступени окружали полукругом вход в храм и сцену с кругом с изображением солнца посередине. Покрытые мхом камни, алтарь, мутный кристалл освещались начавшим клониться к закату солнцем. Зеленые склоны холма с деревьями, ветви которых ломились от сочных фруктов удивили ее хоть и не став после статуи особой неожиданностью. Наслаждаясь сорванным плодом и вдыхая аромат цветов она радовалась, тому что истребитель ждет ее там где она его оставила.