Немного о Тири (тентакли)

      Безмятежность, расслабленность спокойствие. Цели и планы отдалились, став едва различимыми точками на горизонте будущего, которое казалось теперь безумно далёким и неважным.       Все казалось неважным. Лишь удовольствие и наслаждение. Наслаждение, сковавшее волю, лишившее мысль чёткости, неудержимое и всепоглощающее, наслаждение разлилось по телу, подчинив его себе.       Тири лежала на земле, не пытаясь оттолкнуть от себя скользящие по ней щупальца. Они касались её кожи, они скользили по её телу и каждое их прикосновение всё сильнее отдаляло её от реальности, у неё не было ни сил сопротивляться, ни желания.       Тентакли скользнули по ногам, забрались под платье и вскоре вернулись обратно, забрав с собой небольшой кусочек ткани — аккуратные трусики. Оставив их в районе её колен, тентакли расплели свои кончики и скользнули обратно.       Под подолом короткого платья, едва доходящего до середины бедра их движений не было видно, и лишь всё сильнее разливающийся по щекам девушки румянец свидетельствовал об их активности.       Со стоном вздохнув, Тири повернулась на бок, и, словно желая прекратить назойливые ласки, поджала колени. Ткань платья, задравшись, больше не прятала её тела, обнажив почти полностью её бёдра и ягодицы.       Отростки, отступив, едва она начала поворачиваться, зависли над ней, ожидая её реакции, и вновь потянулись к её телу, стоило девушке замереть.       Они не торопились. Коснувшись неё, оставляя блестящий след, щупальце погладило нежную кожу. К нему присоединилось ещё несколько и сплетясь, они смяли её попу, начав массировать.       Приподнялись и со шлепком вернулись на место, заставив Тири вздрогнуть. На следующие мягкие удары она реагировала спокойнее, безропотно подставляя своё тело.       Воспользовавшись моментом, они забрались дальше под платье, сжали её грудь, тонкими отростками обвили соски, вытянули, отпустили и превратившись в присоски, накрыли сверху. Их кончики вновь заскользили у неё между ног.       Смазывая, лаская, они двигались, касаясь её клитора, самого входа, пока их движения не стали настойчивее, и один из них не проник в неё. Ненадолго задержавшись он вышел, уступив своё место новому отростку. Проникая неглубоко, сменяя друг друга, они по очереди делали выпады, деля её между собой.       Тири лишь всхлипывала, не сопротивляясь их движениям, как позже она не сопротивлялась и нашедшей её Айслин.       Тири несколько раз дёрнулась, словно проверяя тентакли на прочность, но безуспешно. Впрочем ей было даже удобно лежать на поверхности этого большого плоского камня. Он был согрет тёплым воздухом планеты, мягок от покрывающего его мха и даже компания Айслин была чудесной.       Словом, всё было более чем хорошо, если бы не один нюанс. Её руки, вытянутые над головой были сплетены между собой в районе запястий, а ноги, широко разведены в стороны и зафиксированы не менее надёжно обвившими их в районе щиколоток отростками. — Айслин, почему я?       Спутница чуть равнодушно пожала плечами и подошла ближе. — Сложно сказать, какая у них логика и почему в этот раз они отдали предпочтение тебе. Впрочем, мне даже немного завидно.       Мягкий свет лишь ещё начавшего опускаться светила, заливал поляну на краю леса. Высокие деревья с густыми кронами не могли спрятать от него своих случайных посетительниц, и он безнаказанно скользил своими лучами по их телам, исследуя плавные линии их фигур.       Подойдя ближе, встав прямо перед девушкой так, что та оказалась открыта перед ней, словно книга, и не видя какого либо сопротивления со стороны тентаклей, Айслин коснулась подруги и её руки заскользили по Тири.       Она гладила нежную кожу, проводя ладонями по животу девушки, по внутренней стороне услужливо разведенных перед ней ног, затем, наклонилась, чтобы было удобнее смять небольшую нежную грудь и, наконец, легла сверху, коснувшись губами губ подруги.       Лёгкое прикосновение переросло в полноценный поцелуй, во время которого она вдоволь исследовала своим языком рот подруги, слегка пососала высунутый язык Тири и оторвавшись, вновь легко поцеловала её напоследок. — Хм. Думала они уже в тебе. Интересно, с чего они начнут…       Она погладила оказавшуюся к тому моменту под рукой промежность, помассировала и, перевернув кисть ладонью вверх, не торопясь ввела два пальца в скользкое от выступившей смазки лоно успевшей возбудиться подруги.       С лёгкой усмешкой она двигала рукой, наблюдая за выражением лица Тири, то увеличивая, то замедляя темп, затем вновь наклонилась вперёд, почти легла сверху и начала массировать клитор девушки. На её губах уже не было ухмылки, выражение её лица стало спокойным, даже внимательным и, наблюдая за извивающейся, насколько это было возможно в её положении, Тири, она, в некоторой степени, копировала эмоции, отражающиеся на лице невольной пленницы тентаклей.       Стоило Тири закричать, испытав оргазм, и усмешка вновь вернулась на своё место. Вообще вся Айслин походила на кошку, полакомившуюся сметаной.       Дав подруге облизать свои покрытые соком лона пальцы, она упёрлась руками в камень, на котором полулежала Тири, приподнявшись и зависнув над ней, то ли любуясь, то ли размышляя как поступить дальше. — Ты готова? — в её голосе была игривость. — Мне кажется, они начнут с попки.       Внезапно выражение её лица изменилось, она вся немного подалась вперёд и сдавленно застонав, медленно выдохнула: — С моей…       Прикрыв глаза, она запрокинула голову, расставила ноги пошире и слегка прогнулась в спине, приноравливаясь к оказавшемуся в ней отростку. Гибкий и упругий, он становился твёрже, стоило ему оказаться внутри, превращаясь в аналог настоящего члена. Члена, который безжалостно таранил её анус вновь и вновь входя в него, растягивая узкий вход, заполняя собой отверстие.       Её дыхание стало частым прерывистым, в порыве страсти она обхватила голову Тири руками, прижалась к ней губами, сливаясь в поцелуе и не прекращая его, замычала, содрогаясь в сладких судорогах.       Тентакли не покинули её. Они продолжали свои движения, пользуясь её анальным отверстием как влагалищем. Игнорируя само лоно, сменяли друг друга, давая передышку себе, но не ей, без остановки терзая её узкий вход и проникали по очереди, скользя по обильной смазке.       Она чувствовала их. Одни были совсем гладкими, с них все началось — они легко входили, без особого труда двигались в ней, тело других было покрыто пупырышками, третьи подрагивали, вибрируя и сводя её с ума, четвёртые словно состояли из плотно сидящих рядом друг с другом шариков всё увеличивающегося диаметра и она чувствовала вход каждого из них.       Тот, что проник первым, показался ей слишком большим, слишком нетерпеливым, но обилие смазки, помогло ему оказаться в ней и вскоре на место дискомфорту пришло наслаждение. Каждый из них был ей приятен, каждый дарил свои эмоции и прижимаясь грудью к груди беспомощной Тири, оказавшейся пока лишь наблюдателем, она внутри молила о продолжении этой муки. — О, да... — как в тумане, сквозь свои стоны она услышала знакомый голос. Внутренне улыбнувшись, она прижалась к лежащей под ней девушке сильнее — значит тентакли принялись и за неё, превратив из беспомощного зрителя в полноценного участника.       Тири даже не могла обнять внезапно замеревшую над ней Айслин. Не могла погладить её, не могла поцеловать, она лишь смотрела, как мерно покачивается подруга, как выражение муки уходит, уступая наслаждению. Выгнувшись, она приблизила свою грудь к груди подруги и та в ответ прижалась к ней, вжав обратно в камень, страстно поцеловала, застонала, насколько это было возможно в поцелуе и оторвавшись, наконец, прижалась к её плечу, негромко всхлипывая и постанывая.       На протяжении показавшегося ей вечностью времени она была лишь слушателем — она не могла видеть, как двигаются терзающие подругу отростки, как они меняют друг друга, исчезая в узком отверстии, она лишь чувствовала, как Айслин размеренно покачивается от их движений, как она расслабленно прижимается, уже не пытаясь поддерживать себя на локтях, удобно устроившись сверху.       Возбуждение нарастало и когда тентакль сжалился над ней и вошёл промеж широко разведённых в стороны ног, дойдя до самого дна, Тири не смогла сдержать стона. — О, да…       О большем она даже не мечтала. Его размер, темп, глубина проникновения — всё было именно так, как она сейчас хотела и Тири с радостью приняла его, присоединившись к стонам Айслин.       Их стоны разлетались вокруг, гармонично вплетаясь в картину окружающего их мира, дополняя звуки леса, шум листвы, пение птиц.       Наслаждаясь, они не боялись быть увиденными кем-то. Они уже и не думали об этом, отдаваясь похотливым тентаклям.       Это было приятное зрелище: на наклонной поверхности большого камня, покрытого мягким мхом, лежала на спине девушка. Её темные волосы разметались по нему, частично скрывая его. Не в силах сдержать наслаждение, она стонала, извивалась, но тентакли прочно удерживали её за связанные над головой руки и поднятые вверх и разведённые в стороны ноги, не позволяя ни упасть, ни убежать. Вторая девушка со светлыми волосами склонилась над ней. Щупальца не ограничивали особо её движений, но она, широко расставив ноги и привстав на цыпочки, сама прижималась к первой участнице, постанывая как и та.       То ли решив, что с неё пока хватит, то ли уже не сдержавшись, тентакль, таранивший Айслин, кончил, наполнив её своим семенем и неторопясь вышел, уступая место пришедшему ему на смену, так же готовому избавиться в любой момент от своего содержимого, отростку.       Избрав её анус своей мишенью, они без особых церемоний наполняли его по очереди, не давая пролиться ни капле, закрывая отверстие своими телами прежде чем хотя бы капля могла вытечь наружу.       На последнем отростке Айслин не выдержала. Ноги, став словно ватными, перестали держать её и она медленно сползла по Тири вниз, оказавшись на уровне плавно двигающегося тентакля.       Поблёскивая от покрывающей его смазки, он, неспеша, словно растягивая удовольствие, погружался в лоно девушки, на мгновенье замирал и скользил обратно, выходя почти полностью, показывая часть головки.       Словно механический, он повторял размеренно свои движения на глазах пьянеющей от наполнившего её сока Айслин, вновь возбуждая её, заставляя тянуться к нему губами, чтобы незадолго до того, как кончить, выйти полностью и погрузиться в её открытый для него рот.       Он оказался щедрым, раз за разом посылая новую волну своего семени, неумолимо наполняя пытающуюся справиться с хлынувшим потоком девушку. В конце концов, тонкие струйки, появившись из уголков её рта, побежали по подбородку и тяжёлыми большими каплями стали падать на красивую грудь. Желая доказать своё превосходство, тентакль вышел, остановился вблизи её лица и кончил, покрывая его сладким на вкус содержимым.       Айслин почувствовала, как новое щупальце проникает в её собственное лоно и отключилась, не выдержав ярких ощущений, многократно усиленных полученным нектаром.       Придя в себя, первое, что она увидела — пойманную тентаклями Тири. Её поза уже была другой — отросток, выходя из земли и поднимаясь на уровень метра, обвивался вокруг шеи девушки, не позволяя той подняться и она послушно стояла на коленях, обхватив его руками, чтобы было удобнее.       Её грудь была во власти поднимающихся из земли отростков — раскрывшись на концах, они играли с сосками, то пощипывая их, то сомкнувшись вокруг, вдавливали в упругие холмики, оттягивали и вновь отпускали, чтобы поймать снова.       Сама Тири, не обращая внимание на просходящее, приподняв голову, чуть постанывая от двигающегося у неё во рту отростка, сосала его, то втягивая, то расслабляя щёки, пока он не вздрогнул, кончил и не покинул её.       Впрочем, лишь для того, чтобы дать ей возможность отдышаться, освободить свой рот от наполнявшей его вязкой жидкости и принять новый тентакль.       Пришедшая в себя Айслин не долго оставалась безучастным зрителем разыгрывающегося перед ней спектакля. Тентакли приподняли её, поставив на четвереньки и отпустили, чтобы спустя мгновение она вскрикнула от двойного проникновения. И её крик не остался незамеченным.       Большой, покрытый короткой шерстью зверь, оказался одним прыжком на поляне. Он не обратил внимание на затихшую при его появление Айслин, сосредоточившись на незамечающей ничего вокруг, по прежнему негромко постанывающей Тири, всё так же занятой двигающимся у неё во рту, оттягивающим щеку тентаклем.       Впрочем, она и не могла его видеть. Расположенная к нему спиной, обнажённая и стоящая на коленях, она была лёгкой добычей, для охваченного желанием хищника.       В разлившемся вокруг свете близких туманностей и естественных спутников планеты, Айслин могла без труда разглядеть зверя. Острая морда с большой пастью, в которой виднелись клыки и множество мелких белых зубов, длинный язык, которым он пару раз облизнулся, подвижные уши, мощные лапы и поджарое тело, украшенное вдоль позвоночника шипами. При его движении было хорошо видно, как сильные мышцы перекатываются у него под кожей, без труда неся крупное, тяжелое тело.       Он был раза в два крупнее не замечающей его Тири. Потянув носом воздух, он принюхался, бесшумно приблизиля и опустил морду к округлым ягодицам девушки, коснулся их носом и выпрямился.       Его орган, похожий на заостренный на конце конус, уже достаточно показался из скрывающей его шерсти и теперь нетерпеливо ждал своей очереди.       Айслин особо и не пыталась предупредить находящуюся до последнего момента в неведении подругу, о том какая её поджидает участь — у той все равно особо не было выбора — тентакли надёжно удерживали её за шею и Тири, отдавшись процессу не замечала ни накрывшую её тень, от замершего над её стройным и гибким телом хищника, ни его дыхания, ни капнувшей на неё из приоткрытого рта слюны.       Он без особого труда смог приблизить свой член к её блестевшему от хозяйничавших там недавно тентаклей лону и ввести внутрь кончик.       Не без удовольствия Айслин следила за недолгими безуспешными попытками Тири освободиться от жадно накинувшегося на неё хищника.       Продолжая держаться одной рукой, Тири попробовала достать находящийся у неё во рту тентакль, прогнулась в спине стремясь принять усердно таранящий её напряжённый член, но хищник, не давая ей ни секунды, лишь увеличивал амплитуду и силу ударов, с каждым разом проникая всё глубже, растягивая всё сильнее жаркое и узкое для него лоно девушки.       Тирин крик заметался над поляной. Дополняемый рычанием зверя, он не затихал на протяжении всего действа, а вскоре и Айслин присоединилась к ним, кончив только от вида того, как сильный хищник, подмяв под себя нежную девичью фигуру, двигается над ней, играя в процессе мышцами.