Немного о Тири (тентакли)

Третий день подряд она шла по горной гряде вдоль линии джунглей. Стараясь держаться в пределах видимости зеленой границы, она упорно двигалась вперёд не смотря на полное отсутствие еды. Это было ошибкой не взять хотя бы минимальный запас, да, была надежда, что на её пути будет немало фруктовых деревьев, но расчёт не оправдался - лишь серый камень скал, невысокая трава и манящие джунгли. Порой они отступали и тогда глазу открывались целые поляны, покрытые мягким мхом. Где-то на них попадались заветные деревья, но они были слишком далеко и боясь вынужденной долгой остановки, она игнорировала их, продолжая свое движение. В первый день она даже особо не чувствовала голода, спокойно переночевала и продолжила путь, но второй день дался тяжелее и уже к вечеру вкусная еда стала ее навязчивой идеей. Сон не шел на пустой желудок, сменившись неясным забытием, и к обеду третьего дня она уже шла без особого энтузиазма, с трудом передвигая ноги, замечая как немеют пальцы рук и невеселое настроение сменяется откровенной агрессией. Сев устало на камень, она посмотрела в сторону джунглей. Мох в том месте, где она сидела, выходил за границы деревьев и покрывал обширное ровное пространство. Словно дразня ее, по середине него покачивался невысокий тентакль. На внутренний спор ушло не так уж и много времени и вскоре она шла к нему, стараясь не думать о последствиях своего выбора. Оказавшись рядом с ним, она некоторое время стояла, в раздумьях разглядывая оказавшийся перед ней тентакль. Невысокий, примерно по колено ей, он был толщиной с ее запястье, чуть утолщался к концу и казалось не обращал на нее внимания, едва заметно покачиваясь, поблескивая влагой, покрывающей его кончик. Он не пытался потянуться к ней, обвить, лишить возможности убежать и она опустилась перед ним на колени, дотянулась рукой и погладила пальцами головку. Тентакль слабо отреагировал на ее прикосновение и она чуть осмелев, обхватила его ладонью, постаравшись зажать в кулачек. Вскоре ее рука, двигалась вдоль него, легко скользя по выделяемой им смазке. Продолжая сидеть на коленях, она опиралась свободной рукой о землю и склонив голову наблюдала за своими действиями, чуть приоткрыв губы, постепенно наращивая темп, все больше вовлекаясь в процесс. Все ее внимание теперь было приковано к тентаклю, утолщению на его конце и все же когда оттуда брызнуло светлое семя и полилось на ее руку, случившееся оказалось для неё неожиданностью и лишь спохватившись она стремительно нагнулась вперед и накрыла ртом головку, стараясь не упустить живительный для нее напиток. Жадно глотая, она пила, прикрыв глаза и неспешая продолжая двигать рукой, пока поток окончательно не иссяк и лишь тогда она оторвалась от тентакля, облизнулась и выпрямившись открыла глаза. Еще пара тентаклей покачивалась у нее перед лицом, ожидая своей очереди. Не поднимаясь с колен, она взяла каждый из них в руку и робко повторила знакомые движения. Она старалась ласкать их синхронно, но постепенно один из них оказался ближе и она потянулась к нему губами, коснулась скользкой головки, и отведя руку взяла ее в рот полностью. Двигая размеренно головой, она чуть наклоняла ее то в одну, то в другую сторону, стараясь придерживаться выбранного ритма и лишь время от времени меняла тентакли, стараясь сделать так, чтобы ее ласк дасталось им обоим по ровну. Вскоре тентакли стали жестче и она уже не пыталась сосать их, но продолжала усердно работать руками, держа оба кончика возле рта. На этот раз извержение не стало для нее неожиданностью, но тентакли, чуть задрожав, выскользнули из ее рук и выплеснули свое семя одновременно, так, что она не смогла поймать его ртом, и оно попало ей на лицо, шею, волосы, и лишь спустя несколько мгновений ей удалось схватить их и подвести ко рту. У нее получилось опустошить сразу оба этих источника, хоть это и далось ей с трудом и теперь она продолжала сидеть на земле, наслаждаясь приятным чувством сытости. На этот раз не было знакомого опьянения. Тентакли лишь насытили ее, не стремясь одурманить. Она продолжала сжимать оба отростка в руках, когда они снова выскользнули из ее рук. Она не пыталась помешать, удерживая их, как не стала и сопротивляться, когда выскользнув, они обвили ее запястья и потянули вверх, вынуждая привстать. Ей удалось понять их намерения и она последовала за ними, оказавшись в итоге на четвереньках. Уже стоя так, она видела, как они потянулись к завязкам ее шароваров, потянули их в разные стороны, а затем пара новых отростков, совсем тонких, освободила ее частично от этой одежды, приспустив ее до колен. Было не ловко стоять на четвереньках и без штанов в столь просматриваемом со всех сторон месте и она попыталась вырваться, чтобы хотя бы сменить позу, но попытки ни к чему не привели и лишь знакомые ей тонкие отростки проникли под верх одежды, приподняли ее, обнажая грудь и удовлетворившись результатом, обвили плотно соски, потянули, не причиняя при этом сильной боли. Наклонив голову, она видела как в районе ее колен вверх поднимается новый тентакль, его появление и прикосновение не было неожиданностью и все же она вздрогнула, когда он неторопясь скользнул в нее. Она вздохнула и закрыла глаза. Вскоре на ее щеках появился румянец, дыхание стало прерывистым, потом на мгновение замерло и она, закатив глаза, прогнулась в спине и закричала. Тентакль замер. Вышел. Стоило ей прийти в себя, как он одним резким движением вновь нырнул в нее и, вернувшись, с новой силой возобновил фрикции, словно стремясь наверстать упущенное время. Она же уже не пыталась сдержать крики и стоны, вторя ему при каждом резком погружении в нее и блаженно застонала, стоило ему остановиться. Его горячее тепло разливалось внутри нее, даря ей ещё больше наслаждения. Его нетерпеливые пульсации продолжались долго и стоило ему выйти, как семя хлынуло наружу, стремясь покинуть ставший к тому моменту тесным для него ее животик. Она же сама вновь была на грани, лишь немного не хватило ей, чтобы кончить одновременно с ним, но тентакли, видимо насытившись отпустили ее, освободив руки и ноги, лишь продолжая играть со ставшими такими чувствительными сосками. Уже не думая, как она выглядит со стороны, девушка опустилась грудью на землю, и продолжая стоять на коленях коснулась себя рукой, но замерла. Новый тентакль уперся в нее. Это было совсем не там, где она хотела его чувствовать и она развела пальцы, раскрывая себя, словно приглашая воспользоваться привычным для нее входом, но он не шелохнулся. Она была свободна и могла бы попробовать отползти, но возбуждение было слишком сильным и даже упиравшийся в ее анус тентакль дразнил ее. Она немного подвигала бедрами, наслаждаясь его прикосновениями, тем как он скользит по ее телу и начав ласкать себя рукой медленно подалась назад, насаживаясь на это подобие члена. Она чувствовала, как что то инородное, то чего не должно там быть, входит в нее, проникает все глубже и наконец достигает той точки, когда утолщение головки оказывается внутри и мышцы ануса смыкаются вокруг уже стараясь не избавиться, а удержать, то что с таким трудом протиснулось в запретный вход. Продолжая ласкать себя, она чувствовала, как он движется в ней, в такт ее собственным движениям и от его действий становилось так приятно, что она перестала играть со своим клитором, положила обе ладони на мягкий мох и замерла, лишь постанывая в такт его неторопливым движениям, замерла, пока волна нового оргазма не накрыла ее, и она не растворилась в своих криках, забывая о прошлых невзгодах. Она вновь почувствовала знакомые пульсации, почувствовала, как хлынуло в нее жаркое семя, но все же тентакль облюбовавший ее попку не спешил выходить, продолжая оставаться в узком заднем проходе. Он дождался, пока ее лоно оказалось занято новым тентаклем и теперь уже вдвоем, в два тентакля они продолжили начатое, неоднократно доведя ее до финальных судорог. Тихонько вздрагивая она лежала в луже семени, не имея сил хоть немного пошевелиться. Следы тентаклей были повсюду - она вся была покрыта их светлыми выделениями, с головы до ног и многократно, но это не волновало ее, на сегодня она была удовлетворена.