Немного о Тири (тентакли)

Айслин привычно продолжала свой путь. Идти по мягкому ковру мха было приятно и обходя сонные тентакли она любовалась окружающими ее джунглями, полными красивых красочных цветов, разноцветных щебечущих птиц и крупных бабочек, что вальяжно взмахивая крыльями плавно перелетали с цветка на цветок. Юркий зверек пронесся у нее над головой, зацепился за ветку и теперь покачивался на своих длинных лапах, свисая вниз головой. Не обращая на него особого внимания она шла дальше, в надежде пройти как можно больше до пробуждения новых властителей этого мира. Ее маленький спутник, словно обиженный тем, что она не обращает на него внимания все настойчивее попадался ей на глаза, то пробегая по деревьям, то совсем спрыгивая на землю и перемещаясь скорее прыжками двигался параллельно ее курсу. В конец осмелев, он начал путаться у нее под ногами, напрашиваясь на ласку и Айслин, наклонившись, коснулась его пальцами, погладила короткую густую шерстку, покрывающую его тело. Издав довольный писк, он метнулся в сторону и вновь стал кружить вокруг, то убегая от нее, то вновь возвращаясь и поджидая ее на невысоком суку, нависающем над устилающем землю зеленым мягким ковром. Вскоре к нему присоединился похожий на него собрат и теперь они уже вдвоем докучали Айслин, настойчиво продолжающей свой путь. В джунглях становилось все светлее по мере того как над притихшей планетой восходило солнце, даря ей свое тепло. Тентакли постепенно пробуждались и хоть до того момента как они станут активны было еще далеко, воздух все же наполнялся их ароматом, ускоряя пульс идущей по лесу Айслин. Ее соски постепенно твердели, губы были приоткрыты, словно в ожидании поцелуя, а любое ее прикосновение к окружающим предметам разливалось приятным теплом по всему организму. Когда через пару часов один из зверьков вновь кинулся ей в ноги, надеясь на ласку с ее стороны, она остановилась и опустившись на землю погладила его мягкий мех. Очень приятный на ощупь он удивительно гармонировал со всем образом зверька. Примерно ей по пояс, с круглыми ушками, большими глазами, и темным носиком, что чуть поблескивал от покрывающей его влаги. Приятная внешне мордашка, упитанное тельце и цепкий хвост. Возможно лапы с ловкими темными пальцами были чересчур длинными, но они делали его образ еще милее и забавнее. Зверек умиротворенно зевнул, обнажив ряд белоснежных зубов и длинный язык, перевернулся на спину и потребовал чтобы ему почесали еще и пузико. Поддавшись их обаянию Айслин без устали гладила их с наслаждением проводя ладонями по теплой мягкой, хоть и совсем короткой, шерсти. - Ну хватит. Она прекратила свое занятие и собиралась встать, когда один из зверьков шустро обежав вокруг, запрыгнул к ней на спину и повис на ее руках, заведя их ей же за спину. Он крепко удерживал ее в таком положении, ухватившись всеми четырьмя лапами, и не смотря на все свои попытки его скинуть она не смогла от него избавиться. Чуть позже его хвост обвился вокруг ее ноги и продолжая удерживать ее руки двумя оказавшимися на удивление сильными лапами, он прижался к ее ягодицам, цепляясь освободившейся парой лап за ее бедра. Айслин успела лишь привстать, и теперь стояла на коленях, а ловкое существо, пристраивалось к ней сзади. Ойкнув она, прогнулась в спине, когда ему это наконец удалось и наклонилась чуть вперед, облегчая хоть немного нагрузку на руки и спину. В то же мгновение по ее груди прошелся шершавый язык второго зверька. Пользуясь замешательством он облизывал ее, скользя языком по нежной коже, не на долго задерживаясь на вставших торчком сосках и окружающих их темных ареолах. Легко куснув, он присосался к одному из них, пока его крохотные пальцы играли со второй грудью, безуспешно пытаясь обхватить ее и в итоге он лишь мял заветный холмик, пока не нащупал второй сосок и не сжал его, потянув к себе. Айслин и не стремилась да и особо не могла помешать ему, и наслаждаясь и боясь, что он может укусить чувствительный участок, а ее стоны и протесты, казалось лишь раззадоривали его, заставляя быстрее двигать своим ловким язычком. Оторвавшись он вновь облизал ее грудь, уделив особое внимание ложбинке на ней, затем спустился ниже, она почувствовала его язык у себя на животе, на лобке и в то же мгновение вздрогнула, стоило ему облизать ее влажную и горячую от желания промежность. Постанывая от удовольствия, Айслин чувствовала, как движения терзавшего ее анус зверька, становятся все более быстрыми, более резкими, как твердеет скользящий в ней его сужающийся к кончику орган, постепенно набухая и становясь больше. В стремлении наполнить ее своим семенем он сжал ее сильнее, от чего она вскрикнула и тут же застонала, стоило горячей струе ударить из переполнившегося к этому моменту источника, безудержно наполняя ее задний проход светлой вязкой жидкостью. Освободившись от зверька на своей спине, Айслин села прямо и задумчиво посмотрев пьяными от желания глазами на зверька перед собой, протянула к нему руку, погладила и притянула к себе, прижимая к груди. Освоившись, он уже не обращал внимания на ее поглаживания, вылизывал ее тело, выскользнул из объятий и обежав уперся лапками в ее спину. Стоило ей наклониться вперед и встать на четвереньки, как одни его лапы оказались у нее на талии, еще одни на бедрах и следом его орган, толщиной с ее указательный палец, ворвавшись одним движением заскользил в ее попке. Потянувшись рукой чтобы сделать себе еще приятнее она застыла, наблюдая за появлением нового участника. Пара копыт, утопая в ковре мха появилась из леса. Темные, иссиня черные они были частично прикрыты длинным мехом. Поднимая глаза выше, она скользила взглядом по мускулистым ногам, кубикам пресса на животе, развитой мускулатуре груди. Почти человеческая на этом участке фигура переходила в изящную шею и то ли женское, то ли юношеское лицо, с той лишь разницей, что у существа уши были острыми, далеко выдаваясь в стороны от головы. Массивные рога, тонкие чувственные губы и изящный носик дополняли картину. По мере приближения она разглядела длинный гибкий хвост. Спокойно свисая, он тянулся по земле, следом за своим хозяином, пока тот спокойно приближался к застигнутой в неудобном положении Айслин. В отличии от продолжавшего свои движения, словно ни в чем не бывало зверька, она не знала как реагировать и просто выпрямилась на сколько это было возможно, продолжая стоять на коленях и разглядывая вновь прибывшего. Даже если бы она стояла в полный рост, он бы все равно был выше нее, а в таком положении как сейчас, голова Айслин находилась примерно на уровне его пояса. Подойдя к ней вплотную он положил украшенную длинными пальцами с острыми когтями руку ей на волосы, и удерживая, не давая отстраниться, поднес головку своего напряженного члена к ее губам, испачкав их в смазке. У Айслин не было намерения отказываться от подобного угощения. Существо не вызывало у нее отторжения, и раззадоренная ароматом леса и зверьками, она была готова сама наброситься на незнакомца, пусть даже ей бы пришлось для этого догнать его, связать и изнасиловать. Возможно дважды. Причем явное превосходство в силе со стороны существа ее не смущало. Но как бы то ни было, добавив покорности взгляду, не отрывая глаз от лица незнакомца она приоткрыла рот и плотно обхватила губами входящий в него орган. Долго поддерживать образ жертвы она не смогла и вскоре настолько вошла во вкус, что остановилась, лишь когда семя, потекло ей на язык,и прежде чем она успела сглотнуть, наполнило рот так, что ей пришлось надуть щеки. Отстранив ее голову, существо освободилось и с любопытством понаблюдало, как некоторое количество его семени упало на ее часто поднимающуюся грудь, испачкав ее, и Айслин скорее размазала его, чем стерла, то ли дразня, то ли приводя себя в порядок. Облизнув напоследок кончики своих пальцев, она заметила протянутую ей руку, приняла ее и поднялась, влекомая существом, чтобы тут же оказаться в его объятиях. Склонив голову ему на грудь, она прижалась всем телом и обняла в ответ, желая насладиться его теплом, мягкостью кожи. Прикрыв глаза коснулась его тела губами, поцеловала и начала подниматься поцелуями все выше, исследуя его сантиметр за сантиметром, пока хватало роста дотянуться, тихонько лизнула и подняла голову, чтобы тут же почувствовать прикосновение его мягких губ. Она потеряла счет времени, отдавшись этому поцелую, растворившись в ласках его рук, что скользили по ней, нежно касаясь чувствительных участков и тут же, не задерживаясь, стремились дальше, то сильно сминая, то совсем легко поглаживая, пока не подхватили под ягодицы и не приподняли, отрывая от земли. Не прекращая поцелуя, она обхватила своего искусителя ногами, облегчая ему задачу, раскрываясь навстречу его желанию и отстранилась немного лишь когда его орган, скользкий от ее слюны и выступившей смазки, начал входить в нее. Помимо ее воли ее глаза закатились, веки задрожали и тихий стон-всхлип сорвался с губ, стоило ему заполнить ее полностью, насадив до самого основания того, чем щедро снабдила его природа. - Да, - едва слышно прошептала она и сильные руки приподняли ее, чтобы затем вновь опустить, сорвав новый стон. Айслин была игрушкой в руках, что двигали ею, пока она скрестив ноги за его спиной взлетала вверх и вниз, забывшись в своем наслаждении, растворившись в океане эмоций. Словно сквозь сон она почувствовала прикосновение к своей груди, к напряженным от возбуждения соскам и в этот миг движение остановилось, а руки с ее груди исчезли, чтобы одна из них появилась у нее на талии. Айслин прильнула к своему партнеру и вжалась в него, впившись зубами, чтобы не закричать, когда новый стержень начал проникать в нее сзади. Его владелец был осторожен, нетороплив, а оставленное после недавнего соития семя облегчало процесс и все же она она с трудом могла принять в себя этот орган, что неумолимо двигался все дальше, все глубже погружаясь в обхватившее его колечко мышц. Ее слабое мычание не останавливало его, и положив уже обе руки на ее талию он протолкнул его полностью так, что Айслин пришлось зажмуриться и вжаться сильнее, прежде чем ей удалось перевести дыхание, привыкая к замершему к этому моменту органу. Откинувшись насколько ей это позволяли близко стоящие партнеры назад, она вытянула руки вверх и обхватила за шею, стоящего позади нее участника, вновь почувствовала его ладони на своей груди, слабая улыбка тронула ее губы, а в следующее мгновение она едва не лишилась чувств, когда слегка приподняв ее вновь насадили сразу на два напряженных, пульсирующих от нетерпения толстых члена.