Бездарный гений

Один бездарный гений, далёкий мой сосед, Имел чужое мненье на каждый свой ответ. И под напольной крышей убогого дворца Сидел летучей мышью и истины писал. Неделями писал он, кроме восьмого дня, И радостью печальной бумагу наполнял, Гротеском утончённым – всем тем, чем был богат, Свободный заключённый, и нищий, и магнат. Сознательно безумен, руками окрылён, И безмятежной бурей всегда был упоён. Он честный был обманщик, в нём лживых истин – вал, Пускай любитель даже, но – профессионал. Под благозвучный скрежет усталого пера Писал себе (всё реже - с утра и до утра), Что мерзость есть святая, и гибельный есть дар, Что тёплым лёд бывает, и огненной вода, Что коротка нам вечность, но бесконечен день. На приземлённом небе ночного солнца тень Вполне увидеть можно, что рак идёт вперёд, Что рукотворно Божье, и что наоборот. Что темень очень ярка, а свет – едва-едва, Что полыхают жарко железные дрова. Что голодранца нужно высочеством назвать, А Шамбала – доступна желающим искать. Писал, что миротворцы мечтают о войне, Считал, что все уродцы – прекрасные вполне. Что нравственностью жаждет делиться прохиндей, Что одиноко даже среди толпы людей, Ответственна халатность, горчит, бывает, мёд… Корява речи гладкость, Не каждый и поймёт.