В тихом омуте

      Гермиона медленно брела по влажному песку. Прохладные волны мягко касались босых ног, брызги приятно охлаждали лицо. Только здесь, успокоенная шумом прибоя и далекими криками чаек, она могла побыть в одиночестве и хоть немного расслабиться. Девушка глубоко вздохнула и с тоской посмотрела в морскую даль. Минуты текли, как песок, и она все больше увязала в этих зыбучих дюнах. Еще чуть-чуть, и просто не будет хватать воздуха. Сейчас больше всего на свете Гермиона мечтала отмотать время на пару лет назад и просто сбежать. Взять с собой родителей. Не видеть школы, друзей. Уехать из Англии навсегда, поступить в обычный магловский колледж, подрабатывать официанткой в дешевом кафе. Знать, что впереди ее ждет простая, обычная жизнь, без всякой магии и прочих чудес.       Гермиона обернулась: далеко позади были слышны песни и смех, зазывно светились небольшие окна «Ракушки». Сегодня там царит праздник: маленькая, но очень важная победа над Тем-Кого-Нельзя-Называть. Группе авроров удалось прорваться в особняк Малфоев и спасти сидящих там заключенных. Но даже не это главная причина радости и веселья. Сегодня они нашли ту, которую уже давно похоронили, ту, со смертью которой даже успели смириться. В одном из подвальных помещений нашли исхудавшую, но вполне живую Гермиону Грейнджер. Девушка с горечью усмехнулась, вспомнив крепкие объятья Гарри, слезы счастья Миссис Уизли и порывистый поцелуй Рона. Два долгих месяца она мечтала об этом. И вот она здесь, с ними, но больше ничего не чувствует. Гермиону тошнило от самой себя. Она говорила, что убила бы этого… человека, но на самом деле врала даже самой себе. Почувствовав, что больше не может это вынести, прямо в разгар праздничного ужина девушка резко вскочила с места и выбежала из дома. Но никто не рванул за ней, Уизли лишь виновато переглянулись с пониманием. «Бедная девочка», — подумал в этот момент каждый — «Что же ей пришлось пережить?»       Гермиона тряхнула головой, пытаясь выкинуть из нее лишние мысли. Но где уж ей. Они жгли виски как раскаленная сталь. И нигде ей не скрыться от них, не спрятаться от своего же изможденного разума. Стоит только прикрыть глаза, как память услужливо подсовывает из воспоминания о Нем. Сейчас ей казалось, что в те, тянущиеся как вечность недели, она смотрела на Темного Лорда, как школьница на кумира: упиваясь каждой секундой, стараясь не моргать. Его глаза, самые желанные на всей планете. Алые как рубины, как кровь, как пламя. Но только в этом пламени невозможно согреться, лишь сгореть, до боли впитывая его каждой клеточкой кожи. Гермиона зажмурилась и зарылась пальцами в свои непослушные волосы. Даже одно воспоминание о Нем вызывало боль. Вполне осязаемую боль, которую она испытывала снова и снова, думая о Нем, прокручивая в голове каждый Его редкий визит в ее камеру.       Его руки… Нет, нельзя думать о них! Она в очередной раз попыталась убедить себя, что виной всему магическая иллюзия, зелье, подлитое в воду. Так правильнее, так легче, так проще. Гермиона, набрав полные ладошки прохладной морской воды, умылась, пытаясь избавиться от воспоминаний о Его руках. Эти пальцы, скользящие по ее шее, такие длинные, красивые и такие обжигающе холодные. В Его теле уже давно нет жизни, как и в Его душе, но ей все равно. Грудную клетку сдавило и каждый новый вдох отдавался резью где-то в легких. Она отдала бы все, все что угодно, лишь бы еще хоть раз почувствовать Его прикосновение! Жизнь бы отдала… важно быть рядом с Ним еще секундочку. И еще одну. Пожалуйста. Зачем они спасли ее? Ей наплевать на войну, свободу и на то, что происходит в мире. Ей бы хотелось остаться в той тесной каморке навсегда, лишь бы Он заходил, лишь бы касался ее.       Гермиона готова была кричать от бессилия, но, до крови закусив губу, сдержала порыв. Она посмотрела на «Ракушку», над которой вовсю взрывались петарды близнецов Уизли. Этим людям так нужен был праздник, частичка света и надежды в этой мрачной реальности, девушка просто не могла испортить им этот день. Немного успокоившись, она села на песок и уставилась на волны. Перед глазами сразу встала картина последней встречи с Ним, будто выцарапанная на внутренней стороне век.       Его бледная кожа, горящие глаза и хищный оскал… Жуткий, беспощадный монстр. Но никак, никакими силами не могла она заставить себя видеть в нем чудовище. Не смотря ни на что, она желала быть рядом, будто забывала, что Он — убийца, причинивший столько боли людям, причинивший столько боли ей самой. Ей хотелось просто чувствовать Его касания, слышать голос. Это болезненное желание сводило с ума. Это не любовь — болезнь. Болезнь, от которой, увы, лечения нет. Судорожный вдох. Вот Он входит в камеру, полы Его плаща в чьей то, еще не засохшей крови, но это совсем не пугает ее. Лишь кровь по венам побежала быстрее, сердце отбивает ритм безумного вальса. От его взгляда внизу живота будто разлилось что-то теплое, это чувство мешает думать. Гермиона утыкается в складки плаща и позволяет эмоциям взять верх. В голове не остается ничего кроме всеобъемлющего желания. Темный Лорд неторопливо склоняется над ней. Гермиона тянется к нему, обхватывает шею, утыкается в нее, вдыхая Его запах, такой знакомый, такой …любимый…       Вдруг чья-то теплая рука легла на ее плечо, прервав поток мыслей. Гермиона резко вскинула голову. Уже смеркалось, перед ней на коленях стоял Гарри, в его глазах явно читался вопрос: «Что же они с тобой сделали?..»       Виновато пряча глаза, парень прошептал: «Гермиона, мистер Уизли знает надежного колдомедика…может…может мы позовем его?» Девушка непонимающе уставилась на друга, а через секунду горько усмехнулась. -«Нет спасибо. Со мной все хорошо. Просто нужно время». -«Ты уверена?» — Гарри внимательно посмотрел прямо в глаза подруге. Она кивнула несколько раз для большей убедительности. -«Тогда, ты знаешь, мы больше не можем подвергать тебя такой опасности…», — неуверенно начал он, — «Давай ты останешься тут на некоторое время?» -«Я не хочу. Знаешь, я сама подумаю, куда отправлюсь». — медленно произнесла девушка, — «а сейчас оставь меня одну, пожалуйста». Вздохнув, Гарри медленно поднялся на ноги и направился в сторону «Ракушки»       Гермиона устало потерла виски пальцами и подняла голову. На небе уже появлялись первые звезды. Мысли путались, девушка вдруг поняла, как сильно устала за этот день. Для себя она уже все решила. Завтра же соберет вещи, и, ни сказав никому, поедет в Стокгольм. Такой красивый город, она была там в детстве. Тогда, когда он еще не ассоциировался с этим страшным чувством, разрывающим ее изнутри.