Причины отомстить

Генри все никак не отпускало странное чувство, будто бы за ним внимательно смотрят, за любыми неосторожными движениями, вслушиваются в каждый стон. Тишина, прерываемая лишь почти неслышным стуком капель о доски пола, настораживает: не слышно ни течения чернил сверху, ни знакомого скрипа шестерней. Пусто. Темно. И до дрожи страшно. А оно наблюдает. Беги. Бейся об стены, кричи, плачь. Возьми топор и разнеси ветхие доски, окружающие тебя со всех сторон, сверху и снизу, к чертям нарисованным, а после — отруби себе пальчики. Один за другим. Те самые, которые всего минуту назад гладили покрытые слоем пыли полки, которые с энтузиазмом подхватывали разные вещички, разбросанные по уголкам мастерской. Помнишь, как охотно ты повернул рычаг до упора? Как сладко для слуха ожила, загремела огромная машина? Дурачок... Думаешь, ты видел ту самую машину, о которой столько наслышан? Как же сильно ты заблуждаешься... Все механизмы внутри стен, вся эта мастерская и есть огромная машина, наполненная чернилами. Помнишь, раньше ты часто порывался разузнать, что же там, на таинственном и всегда закрытом втором этаже? Твое упорство просто невообразимо. Раньше, когда иллюзия мира и покоя еще не давала сбоев, как же мне хотелось собственноручно открыть заветную дверь и втолкнуть тебя, любопытную бедняжку, внутрь! Ведь об этом знали все; все, кроме тебя. Ну что, как тебе нравится задумка твоего друга? Он ведь тот еще трус. Но умеет манипулировать людьми. Ах ты мой доверчивый Генри... Будучи единственным, кого держали в неведении о проекте, только ты мог снова вернуться сюда и добровольно запустить этот огромный механизм. Все потому, что глупыш Джоуи поместил все элементы управления внутри. Он не посмел сделать все своими руками. А знаешь, что бывает, когда крошечная мошка попадает в чернильницу? И оно больше не скрывается. Привет, Генри. Это я. Твоя любимая маленькая Бэнди. Тебе понравились мои куколки? Знаешь, а они ведь хотели уберечь тебя от глупости. Ты мечтал наконец попасть наверх, а еще увидеть знаменитую печатную машину своими глазами. Мечты стали реальностью, верно? Надеюсь, в твоих радужных мечтах не было пункта «задохнуться в чернилах», потому что хоть и старый, но вполне надежный люк отлично сделал свое дело. Ну-ну, не дрожи так. Стой на месте. Почему ты не даешь мне приблизиться? Нет-нет-нет, дай я сама угадаю! Это все из-за чернил на моей голове? На всем моем теле? Что ж, ты хорошо поработал, давая этой жидкости волю. В какой-то мере она даже приятна. Смотри, и на тебя попало. Судорожно отряхиваешься? Зря. Чернила не укусят. А может, ты боишься повторить судьбу несчастного Бориса? Он был мне... другом... самым лучшим и замечательным другом... Джоуи, он каждый вечер играл с Борей в мяч, он гладил нас по головам и называл ласковыми словами. Одержимый рисованием глупых картинок и поиском пути наверх, знал бы ты, что чувствовал я, видя Бориса! Джоуи! Джоуи и Бориса! Нет... Почти м-мертвого Бориса... Эта мразь приковала его к доске, затем взяла нож и стала бить его в грудь; первый раз, прицеливаясь, а потом снова, снова, снова, снова, снова, снова, снова... Я не знаю, почему он не кричал, не издавал ни звука! Не было даже скулежа! Ничего! Твое любимое чудовище смахнуло капли крови с шерсти и залезло руками внутрь тела, он переставлял органы, разрывая их в местах соединения, делал в некоторых продольные разрезы, а затем наскоро сшивал между собой; вытащил несколько металлических штырей, непонятно как туда попавших. А я постоянно переживал — отчего Борик постоянно говорит, что ему будто бы больно изнутри? Эта тварь меня даже не заметила! Настолько ему нравилось его занятие! Тогда я впервые узнала, что у меня чернильные слезы. А еще, чернильные руки и замечательные чернильные ножнички в них. Да, как же я хочу распять тебя в точности как и он Бориса, рассечь твою кожу, вывернуть конечности и разложить все, что в процессе найдется внутри тебя, прямо перед Джоуи! Помнишь, в тот день ты постоянно оглядывался? Чувствовал, что с тебя не спускают глаз, ведь так? Я подобралась ближе, чем когда-либо, я уже с трудом удерживалась, чтобы не провести по твоей спине острием, выводя красивый узор. Однако, так я тебя и не тронула. Мне стало мерзко от перспективы стать такой же, как и Джоуи. Оглянись кругом, видишь ли ты здесь выход? Та дверь ведет в другие части подвала. А теперь посмотри вверх, туда, откуда ты только что свалился, отчаянно закрывая нос и рот от чернил. Держу пари, полет тебе понравился, а уж то, что пошел на пользу — вне сомнений. Уверена, ты совсем не изменился за эти тридцать лет. Глубоко дышишь и держишься за лодыжку... Хочешь, расскажу, что чернила облегчают боль? Ты главное не дергайся, эти капельки должны упасть как можно точнее. Тебе легче? Лучше не наступай на эту ногу в ближайшие два дня. Тем более, что торопиться некуда. Выхода здесь нет. Только бесконечные коридоры. И все же, ты так и не осмелился взять топор. Устраивает твое положение, а? Или опасаешься, что твои трясущиеся ручки вонзят блестящее лезвие тебе в живот? Что бы ты ни выбрал, ответ всегда один: нет никакой разницы, что будет с тобой. Джоуи вновь заявится к нам, как только посчитает, что чернила схлынули. Уж я знаю, что делать после. Ну а сейчас я все же подойду к тебе, отступать теперь все равно некуда. Бери меня на руки, прямо как раньше, или я сама залезу и буду поглаживать твою голову. После всего, что случилось, мы все еще друзья, так? Конечно, если ты не очередной лгун, которого ко включению машины подготовил сам Джоуи. Спокойно, бедняга, спокойно... Джоуи обязательно придет. А оно отомстит.