Лунная Бабочка

Глава 1. Королева-матушка всегда учила её правилу трёх «Н». Не показывай эмоций. Не проигрывай. Не влюбляйся. Это было основой жизни всех предшественниц королевы, а теперь стало и жизнью для Мун Баттерфляй. Будущей королевы уважаемого королевства Мьюни, что находилось в дружеских отношениях с соседними королевствами. Будучи с детства приученной к нравоучениям, принцесса осознавала каждую из этих трёх правил. Не показывать эмоций, чтобы никто не знал, что в твоих мыслях во время битв. Абсолютный контроль своего поведения, своих чувств — залог победы в любой войне. Королеве не пристало быть слишком эмоциональной. Не проигрывать, чтобы показать своё превосходство в любой ситуации. Будь то шахматы или фехтование. Какая из неё правительница, если она проигрывает в стратегической игре? «Такой» не место на троне Мьюни. И, разумеется. Не влюбляться, чтобы не стать беспомощной. Любовь — слабость, дарованная лишь простым людям, не имеющим власти. Существует ещё четвёртое негласное правило, которое буквально вбивали в головы маленьким принцессам, стоило им начать познавать мир, хотя оно не являлось главенствующим. Безоговорочная ненависть к монстрам. Мун Баттерфляй, являясь наследницей, заучила все заветы матери, как мантру, и потому окончила Королевскую академию с высшим баллом по всем предметам, кроме рисования, которое ей простили за её безупречную учёбу. Как бы она не старалась, но «показать красоту мира» у неё не получалось. И пусть. Ей такие глупости не нужны. Смахнув в сторону копну серебристых с небесным отливом волос, она покидала территорию академии с определённой целью — стать лучшей среди всех монархинь. Но для начала… — Чтобы стать полноправной правительницей тебе нужно выйти замуж, моя дорогая. Слова матери застали принцессу врасплох. Её ожидания, что она станет первой Великой королевой без мужа, пошли прахом. — Матушка, неужели без замужества никак? — стояла на своём Баттерфляй. Отступать она не собирается, именно этому её учила она. — Ты вступаешь на престол по достижению своего двадцатого дня рождения, но полное владение Мьюни получаешь лишь после брака. Иначе люди не будут воспринимать тебя, как должное. Королева… и без короля, — слегка усмехнулась Королева Этерия. — Вступлю на престол и упраздню этот закон, — прошептала Мун под нос. Королева недоверчиво воззрилась на дочь. — Ты что-то сказала, Мун? Принцесса уверенно покачала головой из стороны в сторону и натянуто улыбнулась. — Ничего, матушка. С секунду Королева смотрела на уже взрослую дочь и затем продолжила: — Претенденты на роль будущего короля будут отбираться со всех измерений. Негоже, если люди будут думать, что мы выбираем лишь себе подобных. Запомни, лучше всего сохранить своё положение, это позволить людям думать, что мы такие же, как они. — Я запомню, матушка, — тихо, но чётко проговорила Мун. Королева утвердительно покачала головой. — Чудно. Тебе следует подготовиться к коронации, а затем и к замужеству. — Конечно, — приподняв длинное расшитое рубинами голубое платье, она сделала реверанс, склоняя голову, затем удалилась из тронного зала. Цокая каблуками по коридору, приподнимая длинный полог платья, она задумалась. «Возможно, замужество — это не так плохо в моём положении. Выберу какого-нибудь послушного принца и стану королевой. Положение вещей вполне меня устраивает. Только вот наследники…» Печально выдохнув, она не заметила приближающуюся маленькую тень. — Принцесса, — проговорила тень и остановилась рядом с задумчивой девушкой. Мун опешила. — Глоссарик, это ты? Что-то случилось? — устало проговорила принцесса дежурные фразы, опуская пологи платья. — Да. С вами, миледи. Мун вопросительно подняла взгляд на синего человечка из книги заклинаний и подытожила, что он знает про замужество. — Я вполне приняла свою судьбу быть повязанной с самодовольным принцем. — Не думали, что можно не быть «повязанной»? — К чему ты клонишь? — приподняв бровь, недоверчиво проговорила Баттерфляй. — К любви, принцесса. Мун небрежно хмыкнула как не положено принцессе. — Не неси ерунды, Глоссарик. Любовь — это пустые предрассудки. Её не существует, — весьма пренебрежительно отмахнулась принцесса. — Но если существует магия, то почему не может существовать любви? Мир похож на лотерею Бонджо. Ты не можешь знать, выпадет тебе семь или кусок грязи. — Что? — недоверчиво покосилась Баттерфляй на существо. Нести околесицу он умеет замечательно. Иногда даже Королева незадачливо потирая переносицу, говорит: «Не понимаю». — Ведь семёрка, это всего-навсего число, а грязь может оказаться лечебной, — поднимая палец вверх, кружась в воздухе по своей оси, заключил Глоссарик. — Я совсем не понимаю, что ты несёшь, Глоссарик, — потирая виски, серьёзно сказала Мун. — Вскоре поймёте. Что она должна понять?

***

Подготовка к коронации проходила ни много ни мало две недели. За все эти ужасные две недели, она приняла поздравления от сотни неизвестных принцев и принцесс из соседних королевств и столько же написала от руки приглашений на балл в честь её восшествия на трон. Это малая доля того, что ей предстояло пережить ближайшие полгода. Наблюдать, как её будут добиваться, было высшим наказанием. Все эти баллады, цветы и признания в вечной любви не прельщали. И уж тем более не вызывали нежного трепета в сердце. Королева-матушка тоже времени не теряла и разослала почтовыми бабочками приглашения на роль претендента на трон Мьюни. Дабы показать своё превосходство, она послала приглашение в самую знатную семью монстров, надеясь на их благоразумие и своевременный отказ. Мун Баттерфляй не разделяла её убеждений, что стоило посылать этим кровожадным созданиям приглашение, на что матушка лишь качала головой, мол: «Не понимаешь ты ничего, моя глупенькая дочь». Приглашения были в особняке Баттерфляй на окраине королевства, куда после коронации отправится Мун. «Самое место, чтобы найти достойного нашего титула» — говорила она. Принцесса лишь утвердительно кивала головой. Дописывая очередное приглашение на Мьюнианском, она завершила его своей отработанной годами изящной подписью с завитком на конце. Идеально. Оставляя перо в чернильнице, она подула на чёрный пергамент, пока строчки не высохли и не заискрились голубым сиянием, вычерчивая изящные буквы одну за другой. Мун всегда наблюдала за этим действом, очарованная красотой магии, что создала предыдущая королева. Скатав пергамент в трубочку, повязав бантиком, похожим на луну посередине, Баттерфляй призвала своей магией почтовую бабочку и вложила в лапки лёгкий свиток. — Замок Люцитор. Только и сказала принцесса в следующий миг, провожая взглядом свой свиток.

***

— Возрадуйтесь же своей королеве, Мун Этерии Баттерфляй! Провозгласил монарх, когда Мун Баттерфляй в прекраснейшем ультрамариновом платье, величаво подняла голову, демонстрируя всю красоту своей золотой, украшенной топазами, короны. Она повернулась к народу и получила сдержанные аплодисменты в свою сторону, одарив их столь же сдержанной улыбкой. Повернув голову в сторону матери, Мун получила одобрительный кивок. Наконец, она королева! Отчасти… Покончив с коронацией, элита королевской знати направилась праздновать торжество в большой тронный зал. Музыканты исполняли скучные бальные песни, подавались изысканные блюда и закуски со всех измерений, а сама элита одета с иголочки. Лишь платья, вышитые личными портными, неудобные, но невероятно красивые туфли и костюмы сверкали в эту ночь перед глазами Мун Баттерфляй. Полнейшая скука. Восседая на троне, девушка лениво наблюдала, как меняются позиции в танце. Как кто-то аккуратно берёт со стола деликатес, как кто-то фальшиво смеётся, как её в очередной раз поздравляют, как музыканты меняют композиции одну за другой, как… «Достаточно!» Баттерфляй резво поднялась и незаметно использовала магию палочки, создав свою копию на троне. Удостоверившись, что никто не увидел её в совсем неподобающих деяний. Под шум и гам осторожно ушла из большого зала и через запасную потайную дверь в другой стороне замка выбралась на улицу. Ночь и нарастающая луна ярко светят в небе, освещая путь. Подхватив своё пышное платье, она поплелась прямиком к озеру Мьюни, жалея, что вообще надела столь неудобную вещь. Не любитель она длинных платьев, хоть её и приучали носить шикарную одежду хоть в жару, хоть в холод, хоть в войну. Сокрушаясь и бубня под нос, что нельзя поджечь ненавистное тряпьё, она зацепилась за ветки деревьев и еле выбралась, чуть не вступив в драку с несчастным деревом. Дошла до берега и вздохнула с облегчением, сняв, по её мнению, слишком высокие туфли. Ступая босыми ногами по песку, Баттерфляй вновь подняла и завязала платье по колено подвязками с двух сторон, обнажая ноги. Боже. Кто бы её сейчас увидел, не поверил бы, что она королева. — Не допущу такого, — тихо, но уверенно проговорила Мун, снимая с головы золотую корону, вместе с тем разрушая двухчасовое страдание в виде высокой Мьюнианской причёски. Когда распущенные длинные волосы подхватил нежный прохладный ветер, она вновь блаженно выдохнула и закрыла глаза, наслаждаясь свободой. Наслаждаясь светом луны. Наслаждаясь ветром. Только в одиночестве она могла чувствовать себя настоящей.

***

Разумеется, она получила большой разгром на следующий день от матери за свои проделки, но не успела закончить свою тираду, потому как Мун ожидал экипаж и открытый пространственный портал прямиком в особняк. Последнее что услышала Баттерфляй, проезжая на карете в портал, это: «Не опозорь нас».