Какао

Уже пять минут прошло, с тех пор как я покинула дом Вильяма, пять бесконечно долгих минут. За эти пять минут я успела поймать такси, что само по себе удивительно, ведь сейчас ночь. Наверное, этот план давно созрел в моей голове, просто я отказывалась это признать. Вот и сейчас я разрываюсь между тем, чтобы ехать дальше, и тем, чтобы вернуться к любимому. Если я вернусь сейчас, то он даже не заметит, что меня не было. Но если я не вернусь, то я проверю, насколько сильна наша любовь, увижу друзей и… – Приехали красавица, вот и аэропорт. С тебя двадцать пять евро. Ну вот и все, выбора нет, теперь только вперед. Ищу в сумке кошелек, но ничего не вижу. Перед глазами пелена слёз, не хватало только разрыдаться. Наконец нахожу деньги, и без счета сую их в руку водителю. – Здесь больше чем надо. Подождите! Но мне срочно нужен свежий воздух, много воздуха. Просто открываю дверь и ухожу, не слушая водителя. До аэропорта пара метров, но, кажется будто до него идти вечность. – Хм, странная она какая-то, но мне же лучше. Последнее, что я услышала, прежде чем войти в аэропорт. Белые стены, холодный воздух и наигранно улыбающаяся женщина. Всё как во всех аэропортах, ничего нового. Подхожу к одной из таких женщин, пытаюсь улыбнуться, но губы будто онемели и не хотят слушаться. – Здравствуйте, мне нужен билет на самый ранний рейс до Осло, пожалуйста. Он смерила меня суровым взглядом, у всех кто работает в ночь, такой взгляд. Потом женщина поискала что-то в компьютере, натянула улыбку и сказала: – Ближайший рейс в пять тридцать утра, но мест почти не осталось. – Хорошо, хорошо. Меня устраивает, устраивает. – Ваш паспорт, пожалуйста, - интересно, а их учат так улыбаться? Самое странное, что улыбка совсем не затрагивает глаза, они остаются холодными и суровыми. Совсем не как у Вильяма, его глаза прекрасны… Ну вот опять, я чувствую как начинается истерика. Нахожу паспорт и вручаю его женщине, она начинает судорожно бить пальцами по клавиатуре. Я сама сделала это выбор, сама виновата. Теперь, наверное, буду страдать. – Вот ваш билет, до рейса еще есть время, сходите в наше кафе или отправляйтесь в зал ожидания. Удачного полёта. – С-спасибо. Беру свои билеты, они лишь подтверждают слова женщины, до самолёта ещё есть время. Много времени. В зале ожидания очень мало людей, но даже это не позволяет мне сесть и расплакаться. А так хочется! Я достаю телефон, чтобы посмотреть время, и так каждые пять минут. Сама не замечаю, как начинаю смотреть фотографии. Вот я в Норвегии, девчонки. Скоро я вас увижу. А вот, Исак подавился, когда его рассмешила Ева, Крис и Вильде, природа, совсем отличающаяся от этой. Всё это подсказывает, что я сделала правильный выбор. А дальше идёт самое болезненное, фото нас с Вильямом. Вот мы сидим рядом, вот он целует меня, вот мы лежим вместе. Несмотря на то, что это причиняет мне невыносимую боль, я не могу оторваться. Вот его выпускной, вот мы на прощальной вечеринке, вот в аэропорту, а вот уже в Лондоне. Огромное количество фото экскурсии по Лондону, кафе, ресторанов, но потом фото резко обрываются. В тот момент времени Вильям нашел работу, и совсем забыл про меня. Мне стало нечего фотографировать. Захожу в социальные сети, может, найду что-то смешное. Ева выложила новое фото, она счастлива, в отличие от меня. Меня, её подруги, которую изнутри пожирает тоска, хотя я сама в этом виновата. Почти никого нет онлайн, лишь пара человек… О НЕТ!!! Вильям в сети, что-то печатает мне, тело покрывается холодным потом, по нему пробегает дрожь. Я знаю, что должна выйти из сети, но я, словно под гипнозом смотрю в телефон. Любимый перестал печатать, сейчас придёт сообщение. Я сглатываю. Вот он момент истины. « Где ты?» Не отвечаю, просто не могу, если я решила уйти, то так и будет. Он опять печатает. « Что я сделал!?» Следующее сообщение приходит очень быстро, но отвечать я не буду. « Нура ответь мне, пожалуйста» « НУРА» Большие кричащие буквы, как страшно, просто кошмар. Только сейчас замечаю, что слёзы текут по щекам. Никто не смотрит на меня, оно и к лучшему, не хочу, чтобы кто-либо видел мою слабость. До рейса ещё тридцать минут, последняя надежда рушится. Он не успеет приехать за мной, просто не успеет. « Нура, твоих вещей нет, только не говори, что ты уезжаешь» Ну вот, он всё понял. Даже быстрее, чем я ожидала. Интересно, почему он проснулся так рано. Может ему стало холодно без меня, а может он почувствовал, что что-то не так, но, наверное, ему просто захотелось пить. Ещё чрез десять минут, проведенных в мыслях о Вильяме, его руках, губах, волосах, запахе, голосе. О всём том, чего мне будет не хватать, ну и ладно. Приходит последнее сообщение. Прочитав его, я роняю телефон на холодный белый пол. Там написано: « Я уже в такси, не совершай этой ошибки, поговори со мной. Нура, пожалуйста, дай мне шанс всё исправить» Эти слова, хуже всех воспоминаний, всех фотографий, всего, что произошло за последний час. Он уже едет, едет. В глубине души, я очень рада, что он едет за мной, но с другой стороны, я же уже всё решила. Мне нет места в Лондоне, нет места рядом с ним. – Объявляется посадка на рейс № 3965 « Лондон-Осло». Это мой рейс, всё Вильям, ты не успел. Собираю вещи и начинаю медленно идти к самолёту. Наверное, я так иду, потому что жду его. Хочу посмотреть на него, в последний раз. Вот я уже собираюсь пройти через последнюю дверь, как слышу крик, сначала неразборчиво, а затем очень чётко. Вильям где-то в толпе, где-то рядом, он ищет меня. – НУРА! НУРА! Главное не оборачиваться, если обернусь, то всё пропало. Вдох, сейчас или никогда. Так, через эту дверь могут пройти лишь пассажиры. – НУРА! Не делай этого, обернись! Он видит меня. – Пожалуйста, - эти слова звучат как мольба раненого. Сердце сжимается, и я оборачиваюсь. Его глаза смотрят прямо на меня, руки тянутся ко мне, вот он хочет шагнуть. Только я опережаю, и скрываюсь за дверью. Сажусь на пол, слезы текут по щекам, становится трудно дышать. Уже на борту читаю его новое сообщение. « Нура, зря ты это сделала. Ты очень ошибаешься. Я люблю тебя» Если любишь меня, то докажи это. Собираюсь с духом и печатаю ответ. « Вернись за мной» Этот рейс длился недостаточно долго, чтобы я успокоилась. Только на полпути к дому, я поняла, что совершенно не знаю, где буду жить. Надеюсь, друзья примут меня назад. Вот только теперь Исаак живёт в моей комнате, но я могу спать в гостиной. Только ночью я дала волю слезам. Я жду тебя, Вильям, очень жду.