Обещание.

Насколько сильно бушуют гормоны у подростков? Помните ли вы себя в этот момент? Весна. Молодой человек пятнадцати лет и его утренний стояк. Это нормальное явление, если бы не то, что первым приходит в голову образ его соперника, над которым он одержал победу. В его голове только эрос Юри Кацуки, которому двадцать три года и это пугает, ведь он не такой. — Какого черта?! — кричит Юрий, хватаясь за белые, спутанные волосы, и ошарашено смотрит на вставший член.

***

Весь день парень сам не свой, да еще и Виктор светится от счастья, как будто сейчас радуга из ушей пойдет, а из-за угла единорог выскочит. — Виктор, ты смысл жизни нашел? — хмыкает Плисецкий — Уеб… — не успевает закончить он. — Юрий Плисецкий, сколько раз повторять про твой лексикон?! — слышится возмущенный женский голос. Подросток закатывает глаза и направляется в раздевалку, выслушивая мораль с другого конца зала. — Бла-бла-бла… — шепчет тот, передразнивая женщину и закрывая дверь — Вот заебала, я ведь уже получил золотую медаль, а ей все не имеется. Он снимает одежду, идет в душ и становится под теплые струи воды. В голове опять появляется знакомый образ. Парень бьет рукой по стене и чуть ли не рычит от злости к самому себе. Почему именно этот придурок не выходит из его головы, возбуждая вспыльчивого подростка, у которого и так все кипит и горит адским пламенем. Дверь в раздевалку хлопает, значит Виктор уже закончил тренировку. — Виктор, почему ты вернулся в Россию? Почему так рад? Разве ты не хотел остаться в Японии с Юри? — спрашивает Юра, выходя из душа в полотенце. — Причина моей радости связана с возвращением в Россию, ведь Юри приезжает и будет тренироваться с нами. В голове ничего. Все просто рухнуло в момент. Если до этого он посещал его мысли, то теперь он еще и каждый день перед его глазами будет. А ведь Юрий и так старается не думать о Кацуки, когда избавляется от возбуждения. — Ну просто сущий пиздец. — взвывает Юрий, уходя под вопросительным взглядом Никифорова.

***

Москва. Шереметьево. Японец, выучивший русский. Что еще нужно для счастья? Этим вопросом задается довольный Виктор, который радостно бежит к парню и крепко его обнимает. В стороне стоит недовольный, невыспавшийся и злой блондин. Он вообще не понимает, что он тут забыл. — Скажи десять раз Шереметьево. — бубнит он. — Зачем? — с непонимание смотрит Юри. — Он шутит, — улыбается Никифоров — просто наша фея не выспалась. -Не зли меня. — шипит недовольный Юрий. -А ты не злись, — спокойно отвечает японец, чем больше злит парня. Нервы закипают, слышится скрежет зубов, а это только пару минут прошло. От чего же этот придурок так бесит? Блондин не понимает. Он не находит объяснения своей ненависти и дикого возбуждения от любого напоминания о Кацуки. — А теперь ты идешь к Юре, — говорит Виктор, ложа руку на плечо русского фигуриста. — С какого хера?! — вскрикивает тот и скидывает руку. — Яков сказал, что он должен приспособится и ты ему в этом поможешь, покажешь Москву. — Разве не ты его мамочка? — он трет виски и направляется в сторону дома- Ащ, пошли уже, что встал как вкопанный? — Вкопанный?.. Это как? Плисецкий психует, еще как. Хочется вмазать этим обоим, закопать за ближайшим углом, но вот Виктора уже не видно, как-будто и не было. Приходится смириться и идти домой. Вот Юрий уже открывает дверь в подъезд, ожидая Юри. — Дорогу запомнил? — он оборачивается, а Японца нет. Просто мать его нет — И где он блять? Как найти азиата в спортивной форме с чемоданом в ночной Москве? Такой боекомплект только на стройках у гастарбайтеров искать. Вот и как это чудо искать? Блондин хватается за голову, осматривается и просто не знает с чего начать. Он бежит по пути, который они прошли, сворачивая в переулки и дворы. В одном из дворов он увидел компанию из четырех человек в трико и решил подойти. Там то и оказался Кацуки. Разве можно объяснить гопникам, что человек не дружит с алкоголем? Видимо и тот не смог это объяснить на своем ломаном русском. В итоге подросток еле отобрал полупьяное тело. — Ну я тебе устрою, — он тащит его домой, пыхтя и корчась — несостоявшаяся ты пьянь. За весь путь домой Юри успел упасть возле подъезда, в лифте, а в конце упал на пороге квартиры лицом в домашние тапочки. Тяжелее было посадить его в ванну, поливая его из душа холодной водой. Брюнет немного пришел в себя и смог снять одежду, одев после белье и пижаму. Юра уже ушел спать, забыв показать спальню старшего. — Ладно, сам разберется, — выдохнул он, засыпая.

***

Утро воскресенья, единственного выходного для обоих фигуристов. Плисецкий зевает и понимает, что ему комфортнее обычного, ведь под боком лежит теплый, живой человек, а не кот, который то и дело норовит залезть на голову. Он поворачивается и видит мирно сопящего Юри. Тот жмется к нему, причмокивает во сне, проталкивая колено между ног блондина. Парень сглатывает и понимает, что у японца стоит. Это нормальная реакция тела, но от осознания в шортах становится тесно, и парень пытается аккуратно вылезти из кровати. Юри хватает его обеими руками и утыкается в шею, открывает заспанные глаза, смотрит в глаза Плисецкого. Он молчит с минуту, меняется в лице, ошарашенно дергается, шарахаясь в сторону и падая с кровати. — Ауч, — взвывает брюнет, хватаясь за голову. Юрий зевает, потягивается и смотрит на испуганного парня. — Ну что, проспался? Ему не отвечают. Это пиздецки бесит. Хмыкнув, парень встает с кровати. — Приходи в себя и иди умываться, буду рассказывать твой вчерашний путь домой, — он чуть улыбнулся и направляется в ванну, взглянув на последок в глаза Кацуки. Он зашел в ванну, снял с себя одежду, включив воду и встав под теплые струи воды, блондин тяжело вздохнул и положил руку на напряженный член. - Ну и почему я не наорал на него? - разносится эхом по душевой кабине. Послышалось, как открылась дверь и включилась вода, видимо Юри пришел умываться и чистить зубы. Он рядом, не знает чем занимается подросток и это возбуждает, парень водит рукой, тяжело дыша и закрывая второй рукой рот. Представляет, что это рука японца, которая сжимает у основания, трет чувствительную головку и ускоряет темп. Плицецкий кончает в руку и слышит, что дверь хлопнула. Юри наверное ушел на кухню, а блондин сползает по стене и чуть ли не плачет. Стыдно, больно, разрывает изнутри. Хочется просто исчезнуть, но и одновременно обнять ничего не подозревающего парня. Он влюбился. Это впервые и это пугает.