Интимный Дневник господина М.О.

       Сегодня мне плохо спалось, и я встал в 9 утра, хотя хотел проснуться к часу. Голова жутко болела, и лишь одна мысль вселяла в меня бодрость духа.       Рейна. Она обещала приехать сегодня. Увы, эта неделя снова была небогата на радости, поэтому я ждал свою милашку как манну небесную. Обостряло ожидание и то, что она мне поведала на неделе в переписке…       Долгожданный звонок:       — Я закончила дела, сейчас заеду домой, а потом к тебе.       Ее голос. Как всегда ласковый. Как всегда многообещающий. Неспешно я начинаю собираться и иду в душ. Высохнуть. Одеться. И снова ждать. Ждать звонка, что пора выходить. Секунды складываются в минуты, минуты в часы, а ты пытаешься убить время, сидя в интернете. Ровно до момента, когда телефон в кармане не начинает вибрировать.       Сорваться с места. Идти к остановке около гаражей. Предвкушение поглощает разум, и я чуть не спотыкаюсь о бродячую собаку. Ускорить шаг. Позвонить Рейне…       — Моя остановка следующая.       Замедлить шаг. Выровнять дыхание. Она еще не доехала, можно не торопиться.       Автобус с Рейной проскакивает ровно в тот момент, когда светофор только начинает моргать. Я перехожу дорогу, и меня тут же обнимают за руку и кладут голову на плечо.       — А я гляжу ты очень соскучилась.       Ответом была довольная улыбка с прищуром и поцелуй в губы, после чего мы неспешно пошли в сторону гаража.       — Эх, а мне сегодня так было влом к тебе ехать… А потом вот приезжаешь, и «влом» как-то сразу проходит! — Рейна прижалась крепче и потерлась щечкой о плечо.       Я лишь крепче прижал ее к себе, и вскоре, с беседами о делах насущных, мы добрались до гаража.       Как только мы зашли, Рейна включила обогреватель и сказала закрыть дверь. Ее куртка и шапочка полетели на тахту, а меня самого потащили на лежанку, где страстно поцеловали, крепко-крепко обняв. Я ответил на поцелуй, поглаживая милашку по спинке и бедрам.       — Я очень соскучилась по своему хозяину…       Я удивился, хоть меня и предупредили еще на неделе. Рейне очень понравилось быть «покорной девочкой» в наших непристойных играх, и она обещала сегодня выложиться в этой роли. Рука милашки скользнула мне между ног и начала массировать мою мошонку через штаны, а сладкие губы страстно впились в мою шею, пытаясь оставить засосики как доказательство того, что мы были месте. Одной рукой я поглаживал ее по головке, а другой — сжимал ее ягодицу, отчего засосы становились крепче и грубее. Наконец Рейна отстранилась… и упала на четвереньки. Ее холодные ручки достали мой вставший член из штанов, который тут же оказался в ее теплом и умелом ротике. Я прикрыл глаза от наслаждения и медленно сжал пальцы на ее волосах.       — Хорошая малышка… хозяин доволен…       Неожиданно Рейна остановилась и отвернулась. Я уже подумал, что она обиделась, когда милашка внезапно начала спускать джинсы. Резинки были под рукой, и я натянул одну ровно к тому моменту, как она легла грудью на лежанку и развела ручками свою киску.       — Хозяин ведь хочет насладиться мной сполна?       Смочив пальцы слюной я вошел ими в Рейну и начал массировать края ее вагины. Первые стоны были слегка болезненными, но уже через пару секунд в них появились нотки разврата. Разогрев ее киску, я немного торопливо вошел и начал двигаться, наслаждаясь тем, как милашка Рейна сжимает мой член внутри себя, как она стонет и двигается в такт своими сочными бедрами. Красавица так завелась, что в какой-то момент ее бедра начали двигаться слишком быстро и она просто соскочила с моего дружка. Я воспользовался этим, чтобы завести ее еще сильнее. Заставив Рейну выпрямиться, я обнял ее сзади, одной рукой страстно сжимая ее грудку, а второй дразня клитор. Милашка выгнулась от удовольствия, и я тут же впился ей в губы, сплетая языки в суматошном танце.       Я аккуратно отпустил мою «покорную девочку» и уложил ее на животик. Она сразу же приподняла свою аппетитную попку в предвкушении продолжения. Раздвинув ее киску как можно шире, я вошел снова, на этот раз еще глубже. Рейна сжалась внутри, обхватив моего дружка теплой и упругой плотью. Мои движения стали быстрее и грубее, и каждый толчок вызывал томный стон из ее ротика. Ягодицы милой развратницы периодически приподнимались в такт движениям, отчего я проникал еще глубже, и это ощущение сводило с ума. В какой-то момент удовольствие превысило лимит, и я крепко прижал Рейну к себе, вжимаясь в нее как можно сильнее и высунув язык от удовольствия. Сама же милашка также жалась ко мне ягодицами, буквально выдаивая сперму из моего члена. На ее личике играло блаженство.       Мы лежали так около пяти минут, пока я не нашел в себе силы встать. Рейна тоже привстала, но вместо того, чтобы сразу натянуть трусы и джинсы, поцеловала меня и прижалась, положив голову на грудь.       — Тебе понравилось? — сказал я, чуть отстранившись и поглаживая ее по голове.       — Определенно. С тобой всегда хорошо… Хозяин.       Рейна наконец ощутила, что ее бедра начали мерзнуть, и начала одеваться, а я встал и шатающейся походкой пошел к плитке.       — Кальян или чаец?       — Лучше чай.       Чай, так чай. И вот чайник с заледенелой водой стоит на плитке, а мы с моей милашкой лежим и крепко обнимаемся. Обогреватель выключен, ибо одновременно с плиткой они вышибают пробки на раз, но нам не холодно, наши крепкие объятия достаточно жаркие. Мы шутим и целуемся, и я глажу Рейну по спине и бедрам, ощущая, как она извивается от удовольствия и прижимается крепче, как будто анаконда своими кольцами. Мы лежим так около получаса, пока пар из чайника не извещает нас, что все готово. Обогреватель снова работает, и Рейна с довольной улыбкой греет об него ножки, скинув ботинки. Я же закидываю в двухлитровую банку 2 пакетика крепкого черного чая и травы, пучки которых висят там же. В основном это мята, малиновый лист и сушеные ягоды черноплодной рябины, перетертые в мелкую труху. Все это заливается водой и спустя некоторое время превращается в терпкий напиток.       Мы с Рейной пьем чай и болтаем о разном. О том, какие у нас планы. О том, насколько нам приятнее быть вместе так, как сейчас, а не в отношениях, и о том, насколько мы устали за эту неделю.       — Милаш, а кто-то хотел быть сегодня покорной…       Я откинулся на подушки и укрылся пледиком. Рейна подлезла в него на четвереньках и крепко крепко меня обняла, утыкаясь в шею и начиная ее ласково целовать и лизать. Вскоре ее ручка, до этого гладившая меня по груди, опускается все ниже и залезает прямо в мои штаны, нежно сжимаясь на гениталиях. Поцелуи становятся все более страстными. Я протягиваю руку и глажу Рейну по внутренней стороне бедер и между ног. Ритмичность поцелуев чуть сбивается, но сами поцелуи вновь начинают больше походить на покусывания. Рейна отстраняется и спускает штаны, вновь присасываясь к моему начавшему твердеть пенису. В это же время я расстегиваю ее ширинку и пальцем глажу ее через трусики, заводясь сильнее, когда она постанывает не вынимая мой член изо рта.       Одной рукой расстегнуть ремешок моей милаши сложно, но я уже привык к нему и за минуту справляюсь с этим делом. Ее джинсы стягиваются вниз, обнажая аккуратные половые губы и сочные ягодицы. Чуть придвинув зад Рейны к себе, я грубовато вхожу в нее пальцами. Стоны становятся сильнее, движения — более порывистыми. Иногда она вынимает член и подрачивает его своей тонкой ручкой, уткнувшись в мое бедро и постанывая, а затем снова начинает активно работать ротиком, заставляя мои пальцы извиваться в ней от возбуждения еще сильнее.       В какой-то момент я не выдерживаю. Рейна снова на животике, а я снова в ней. На этот раз мы оба двигаемся в так, забыв обо всем, как животные. Стоны и выдохи рвутся из обоих ртов, даже не думая о том, что на улице может кто-то услышать. Ясность мысли возвращается только в тот момент, когда все кончено, и мы тяжело дышим, выжимая последние капли удовольствия. Я отстраняюсь и приподнимаю ее бедра, давая волю языку поиграть с ее клитором. Стоны, едва стихшие, возобновляются. Периодически я вхожу в ее киску и кончиком языка вылизываю те места, до которых дотягиваюсь, но потом снова возвращаюсь к ее самому чувствительному месту. Постепенно силы покидают меня и я отстраняюсь, натягивая обратно ее трусики и поднимаясь, чтобы поцеловать.       Допив чай мы смотрим на время. Его немного, но хватает на поцелуи и нежности. И лишь одна мысль, заставляет нас прижиматься друг к другу все крепче с грустным лицом.       Мы не увидимся целую неделю. Целую неделю без тепла, если нам не повезет.