Интимный Дневник господина М.О.

      День рождения для меня — всегда самый любимый день в году. Это тот праздник, который посвящен именно тебе, и можно просто побыть капризным ребенком. И еще приятнее, когда сам праздник проходит весело и задорно. Первый этап, когда собирались мои друзья, прошел отлично, и я с нетерпением ждал второго. Немного людей — всего 3 человека. И все это девушки.       Первой пришла Ри. Эта милая красавица всегда очаровывала меня своим нравом и легкой хаотичностью в поведении. Ее нежные поцелуи могут смениться укусами до крови, и в ту же секунду превратиться в зализывание ран, а может и в куда более грубые ласки. Я никогда не мог угадать, какой в следующее мгновение будет сестренка Ри. Увы, она достаточно принципиальна, чтобы не позволять мне заходить дальше положенной черты. Впрочем, с Ри граница дозволенного достаточно либеральна, и не мешает комфортному общению. Хотя… желание подарить ей свою похоть и насладиться ее страстью в полной мере — привычный спутник наших с ней встреч. Нет сестренок, чьи ножки и груди меня манили бы сильнее, чем у нее, и от чьих глаз я так таю.       А еще Ри была той сестренкой, кто больше всех вложил усилий в мое душевное здоровье, когда я был брошен и разбит.       Выйдя из магазина, я практически сразу заметил ее на остановке. Ри махала мне рукой с противоположной стороны дороги, и как только я перешел по светофору, то тут же был обнят и зацелован. Всю дорогу мы болтали о делах, проблемах, о событиях в нашей жизни. Ри я не видел давно, поэтому поговорить было о чем.       По прибытию я достал сладости, заварил чай и поставил кальян. Потекло ожидание готовности. Приятное ожидание. Начнем с того, что Ри, зная мою любовь к ножкам в капроне, пришла в чудесных светлых капроновых колготочках, поверх которых были темные чулки из более плотного капрона. А во вторых… подготовка к экзаменам не способствует большому количеству ласки. Так что первый час празднования я был периодически целован и имел возможность невозбранно ласкать ее прекрасные ножки, упругие ягодицы и мягкие грудки. Язычок моей милой и ласковой сестренки играл с моим, а она сама покусывала мои губы и прижималась крепко, не стесняясь выразить то, как она соскучилась. И хоть даже в честь дня рождения Ри не согласилась отойти от своих принципов — мы все равно хорошо проводили время за кальяном и бутербродами со шпиком. Ровно до момента, когда мне позвонили из дома, и сказали, чтобы я вышел встретить Сару, умудрившуюся опять заблудиться.       Сара — не менее давняя моя знакомая, и, в отличие от Ри, с ней у нас было очень многое, и удачное, и не очень. Будучи одной из самых давних моих сестренок, она прекрасно знает меня, и, пожалуй, многие вещи я могу доверить только ей одной. Она застала времена, когда мое искусство наслаждения оставляло желать лучшего, и прощала мне многие моменты, которые иная девушка сочла бы непростительными. С другой стороны — были моменты, когда мы бывали с ней и после того, как я отточил свои умения, и пусть я и был все еще достаточно плох — мой прогресс был оценен по достоинству.       У Сары очень красивое телосложение — стройное и жилистое. Обычно мне все равно на фигуру девушки, но эта моя сестренка — исключение. Ласкать ее — все равно, что гладить ящерицу, ощущая, как она извивается у тебя в руках своим упругим телом. Правда, при всем при этом у нее мягкие щечки, которые мне безумно нравится гладить, тискать и целовать.       Увы, самая большая проблема сестрицы Сары — в ее непредсказуемости, даже для самой себя. Сегодня она хочет иметь парня и быть верной и преданной. Завтра ей все надоест, и она поедет ко мне, просто потому что соскучилась и хочет отвлечься. Через неделю ей захочется гарем из милых девушек чисто для себя. Иногда мне кажется, что девушки без толики хаотичности в моей жизни не появляются.       Я встретил Сару на том же светофоре, где увидел сегодня Ри. Снова путь, на этот раз налегке, и более спешный из-за накапывающего дождя. По пути мы в основном сетовали на погоду, обстоятельства и обсуждали недавние события, задевшие нас обоих. Впрочем, о них мы быстро забыли, добравшись наконец до места назначения. Замерзшая Сара сразу залезла под пледик, прижимаясь ко мне, а Ри обняла с другой стороны. Обе закинули на меня ножки, и я наслаждался их обществом и теплом.       Упругие сухие ножки и ягодицы Сары отлично дополняли чуть пухлые и мягкие ягодицы Ри. Поцелуи Сары были поспешны и легки, ведь сегодня она себе тоже не позволяла себе излишних вольностей, но ее тело изгибалось, наслаждаясь моими прикосновениями. Ри целовалась глубоко и неспешно, лишь иногда ускоряясь. Она воспринимала ласку как должное, и лишь крепче прижималась, когда я особенно удачно сжимал ее бедра. Иногда они обнимали меня по очереди, иногда — обе сразу. Иногда они подшучивали надо мной, угрожая начать заняться сексом друг с другом прямо на моих глазах, чтобы я завидовал. Иногда подшучивал уже я, умело возбуждая и нашептывая пошлости на ушко, проверяя крепость их желаний и принципов на практике. Увы, обе мои сестренки держались крепко.       Впрочем, меня это не огорчало. Ведь главный подарок был уже в пути.       Лия прибыла в самом конце, когда обе сестренки собирались домой. В этот момент на моей шее красовались 2 засоса. Легкий слева, и огромный, жутковатый, справа. Левый сделала Сара. Она присосалась к шее нежно, покачивая бедрами и изгибаясь в талии, когда я гладил ее по бокам и слегка царапал ее спинку. Правый же был подарком Ри. С этим была связана традиция несколько лет. Когда-то, когда я в очередной раз, но не до конца, расстался со своей бывшей, она приходила и утешала меня своими ласками и поцелуями. В конце таких визитов Ри оставляла на моей шее крепкий засос и говорила:       — Вот пока след не сойдет — не смей грустить!        Почему-то это всегда работало. И в этот день она осталась верна традиции.       Лия смущенно сидела, пока остальные сестренки не ушли. Затем она подошла ко мне и поцеловала меня в губы, прижимаясь своей киской через трусики к моему колену. Я сжал бедра моей нежной сестренки, ощущая, как она тихо постанывает в поцелуй. Неспешно я стянул с моей милашки футболку и лифчик только лишь затем, чтобы жадно впиться в ее соски, прижимая ее дрожащее от возбуждения тело как можно крепче к себе. Я был на взводе, подготовленный двумя сестренками. Лия же была на взводе от моей страсти, а также счастлива от того, что я не злился за опоздание. Юбка и короткие чулки до колена полетели подальше. Ее трусики были спущены, а слегка покрытые припекшейся от месячных кровью половые губы — хорошенько протерты влажной салфеткой, коих, зная, что у моей малышки визит «красной армии», я запас несколько пачек. Милая сестренка лежала на груди, стоя при этом на коленях и оттопырив попку. Мои пальцы медленно начали ласкать ее клитор, а губы, язык и свободная рука занялись ее ягодицами. Страстно лаская милашку Лию, я не мог не насладиться ее довольными стонами. Мне не терпелось войти, особенно учитывая то, как сильно я был возбужден, но если слушать этот голос — можно забыть о многом.       Наконец я не выдержал. Вынув пальцы из киски Лии, я направил прямо в нее свой член, и тут же напрягся, сдерживая порыв выплеснуть семя сразу из-за того, как крепко и резко она сжалась. Ожидая, пока возбуждение немного спадет, я протер окровавленные пальцы салфеткой, и погладил сестренку по бедрам. Пара секунд — и я начинаю движение. Я двигаюсь неспешно, наслаждаясь каждым движением, ведь моя милая Лия так давно меня не навещала. Из ее ротика слышны тихие стоны, и ее голос снова заставляет меня завестись.       Я начинаю ускоряться. Слегка обмякший внутри Лии член снова ощутимо твердеет, и стоны становятся громче. Мои руки все крепче сжимают бедра милой сестренки, натягивая ее крепче и жестче с каждым движением. Ее стоны все громче. Она сжимается все крепче, и возбуждение становится нестерпимым. Я двигаюсь, как осатаневший, ощущая, что сейчас кончу, но почему-то не кончая. Эти мгновения показались мне мучительной вечностью, пока, наконец, удовольствие не настигло меня ударом тока внутри головы и приятным ощущением покидающей мой член спермы. Мои пальцы сжались на ягодицах моего нежного сокровища так грубо, что я уж было испугался, что они оставят синяки. Движения стали плавными и короткими, и я тихо постанывал в унисон с сестренкой, высунув от удовольствия язык.       Толчок. Еще толчок. С каждым движением разум возвращается, и он хочет отблагодарить сестренку. Уложив Лию на спинку, я вхожу в нее пальцами и двигаю так быстро, как только могу. Ее стоны приглушены моим поцелуем, а наши язычки сплетены и извиваются, как змеи. Наконец сестренка сжалась, и в ее киске что-то ощутимо булькнуло. Медленно вынув палец и продолжая легонько поглаживать ее клитор, я достаю салфетки и вновь очищаю и свои пальцы, и ее киску, и пару капель крови на ее ягодицах и диване.       Немного понежившись в моих объятиях, Лия надела трусики и укуталась со мной в пледик. Мы лежали так где-то полчаса, поглаживая и целуя друг друга, пока не ощутили, что пора закругляться.       Одевшись, мы доели торт, а затем пошли на остановку, куда я обещал проводить Лию. Ну, как пошли… Пошел я. Лия же сидела на моих плечах и смеялась. Дойдя до остановки, я спустил ее на скамеечку и нежно поцеловал, после чего мы просто сидели, обнимаясь и болтая о разных милых глупостях.       Когда Лия уехала, я медленно пошел назад и начал прибираться. Пусть я был уже один, но я не ощущал одиночества. Да и как его ощутишь.       Если твои сестренки и правда очень дорожат тобой. А ты — столь же сильно ими.       Спасибо вам всем. Это был лучший праздник для меня.