Ранение

На лужайке перед домом Полюшки повисла напряженная тишина. Люси пристроилась на корне какого-то дерева и судорожно сжимала и разжимала подол юбки. Грей замер рядом, глядя мертвым взглядом куда-то вдаль, и только едва заметно дрожащие пальцы, нервно перебирающие цепочку с медальоном, выдавали его с головой. Джерар, который вместе с Эльзой ходил на ту злосчастную миссию, на которой распечаталась целая пещера с мелкими демонами Зерефа, был здесь с самого начала. Он нарезал круги по поляне, время от времени кусая губы. Только хлопанье его плаща, да еще шелест ветра в кронах деревьев разрезали нависшую тишину. Грей не выдержал первым. — Может, хватит мотаться перед глазами?! Мы и так все на нервах! — рявкнул он. Джерар остановился, оборачиваясь. — Грей, не надо, — Люси медленно подняла голову. Голос у нее дрожал, глаза были на мокром месте. — Пожалуйста. Но тот и так уже понял, что сболтнул лишнее: Джерар посмотрел на него настолько растерянным и бессмысленным взглядом, что совесть настойчиво заскреблась в сердце. Грей выругался и отвернулся: от нервов ужасно хотелось курить, но он боялся, что если Полюшка увидит его с сигаретой в руках — точно прогонит обратно в гильдию. А дожидаться вестей там у него просто не было сил. Джерар опустил голову и принялся снова ходить по лужайке. Пять шагов в одну сторону, пять в другую — Грею почему-то пришла в голову тюремная камера. «Он ведь сидел», — мелькнула в голове совсем нелепая и ненужная сейчас мысль. Люси шмыгнула носом, уже который раз сжав пальцами край юбки. Худшим было то, что Полюшка не захотела их пустить внутрь, забрав себе в помощь только Венди. Чарли как ее ближайшая подруга и вообще не человек была единственной, кому еще позволили зайти — и Грей поймал себя на мысли, что почти жалеет, что не родился эксидом. По небу медленно плыли огромные облака, то закрывая, то снова открывая взгляду все еще не по-осеннему теплое солнце. Джерар молча наматывал круги по поляне, Люси мяла юбку, Грей все более нервно ковырял ногтем острый выступ на медальоне. Никто не решался нарушить тишину хотя бы словом: все трое прекрасно понимали, что если заговорят, только сорвутся друг на друга. Шелест еще почти не пожелтевших листьев прорезал тихий скрип двери. Казалось, вместе с людьми над поляной замерло даже солнце, а ветер перестал дышать, ожидая слов старой знахарки. — Идите уже, — мрачно буркнула Полюшка, кивая головой за спину. Все трое одновременно сорвались с места. Рванули к двери, почти вбежали внутрь, бросились к кровати. Эльза лежала там, белая как стена, с отпечатком усталости на лице, но живая. Она бледно и как-то виновато улыбнулась, окидывая друзей взглядом. Джерар успел к ней первым. Схватил за руку, заглядывая в лицо с немым вопросом: «Как ты?» — Да все с ней будет хорошо, — раздраженно бросила Полюшка, подходя сзади. — Крови потеряла много, но благодаря Венди внутренние органы целы. Ее жизни ничто не угрожает. Шрамы от когтей, правда, останутся, но это слишком небольшая цена за то, что было. Вам стоит радоваться. Грей почувствовал, как начинают подкашиваться колени. Он едва удержался на ногах и с бездумно-радостной улыбкой повернулся к Люси. Та всхлипывала, вытирала слезы, но тоже улыбалась. Затем, подчиняясь какому-то причудливому и, видимо, только женщинам понятному порыву, уткнулась ему в плечо и расплакалась. Грей на автомате погладил ее по голове, чувствуя, как сладко разливается по телу облегчение: он и сам не подозревал, что переживал настолько сильно. Джерар возле кровати медленно осел на пол, продолжая держать в руках ладонь Эльзы. — Я с тобой поседею, — слова тихо срывались с его губ, голос дрожал и все норовил прерваться. — Точно поседею. К тридцати стану белый как снег. Вот разве я такой буду тебе нужен?.. Эльза осторожно высвободила руку и коснулась пальцами щеки с татуировкой. — Прости, — она виновато улыбнулась и перевела взгляд на Грея с Люси. — Вы тоже простите. — Д-да что ты… — Люси выпрямилась, пытаясь вытереть слезы. — Т-только можно порадоваться, что Нацу н-на задании, а не в гильдии: о-он бы от радости сейчас весь д-дом разнес. Грей только ободряюще улыбнулся: красивые слова ему никогда хорошо не давались. — Венди, как проснется, не забудьте поблагодарить, — строго хмыкнула за их спинами Полюшка и отвернулась: Грею почему-то подумалось, что ей было неудобно на все это смотреть. На слезы и нервный смех Люси, на отчаянный шепот Джерара: «Не делай так больше, прошу». И на его собственное, такое облегченно-счастливое лицо. За окном по небольшому лоскутку неба медленно проплывали огромные облака. Ясно светило все еще по-летнему теплое солнце, согревая своими лучами Восточный лес. Ветер шелестел в кронах деревьев, перебирая между зелеными такие редкие пока золотистые листья и, казалось, радовался вместе с людьми.