Мастер

— Остынь, Райст. На горячую голову ты ничего хорошего не сделаешь. Райст мрачно взглянул на Трейра и ничего не ответил. — Куда он делся? — Райст произнес это с досадой — нелегко было признавать собственное поражение. — Мы думали, в случае чего он сможет сбежать через единственное место в Дарк-Сити, которое он знает. Потому что навряд ли он бы рискнул сейчас появляться в Светлограде, даже мельком. Здесь ты бы успел догнать его… — Верно, — согласился Трейр. — Он не просто переступил через порог в человеческом мире — иначе я бы схватил его, и дело с концом. Не воспользовался порталом в твою комнату — я переступил порог на секунду позже него, я бы заметил. А еще мы с тобой рисковали. Устраивая облаву в человеческом городе, мы ходим по минному полю. — Может, он все-таки знает другие места в Дарк-Сити, кроме моей комнаты? — Мы знаем, что он пытался освоиться в Стокгольме. Подумай сам — если бы он попадался ранее на глаза кому-то еще из Темных, отпустили бы его? Сбежал бы он так быстро? — Я уже ни в чем не уверен. Что, если сбегая от меня, он выходил в коридор и теперь может путешествовать через коридор? Двери не обязательно открывать на вход, их можно открывать на выход. — Дверь твоей комнаты точно не открывалась, Райст. — Где он может быть сейчас, если он в человеческом мире? В Стокгольме ему оставаться опасно. Кингстон? Но он знает, что там я могу догадаться его искать. Германия? Страны, где говорят на английском? — Не думаю, что он знает много порталов. Скорее всего, Стокгольм и Кингстон, может быть, еще один город, но вряд ли. Подожди, Райст. Он не уйдет. Человеческий мир большой, но преодолевать расстояния в нем без порталов непросто. Лучше хорошо продумать, как не упустить его на этот раз. Давай взглянем на карту, — Трейр достал из кармана смартфон, провел пальцем по экрану. Райст лишь махнул рукой. — Ты говоришь, нужно подождать, потому что у нас много времени? По той же логике, у нас много попыток. Можно загнать его, не давая ему передышки, не давая ему подготовиться и что-нибудь придумать. Почему нет? В человеческом мире у него нет денег, если только он их не украл, и с хорошей вероятностью ему известны лишь два города — навряд ли он видел другие хотя бы на фотографиях. Давай прямо сейчас отправимся в Кингстон. — А ты сможешь гарантировать мне, что у нас получится не связываться с людьми? Вспомни — ему достаточно позвать на помощь, и на нас обратят внимание. — Для того, чтобы нарушить эту часть Договора, требуется кое-что посерьезнее простого взгляда в нашу сторону. — Например, кто-то обратит внимание, что мы как сквозь землю провалились. Например, о происшествии напишут в интернете. Сейчас не XVI век, Райст. Попытка схватить кого-то на улице в развитых странах привлечет к себе внимание. Почему бы нам не подождать самого безлюдного часа в Кингстоне? Тем более, в такие часы те, у кого нет денег, знакомств и своего дома, могут находиться лишь на улице или на вокзалах. Райст поморщился. — Если бы я мог видеть его… Я бы давно бросился за ним. Я бы не выжидал. Он был бы здесь уже до полуночи. Трейр чуть приподнял брови, и Райст взглянул на часы. Да, успеть до полуночи по Гринвичу было бы чудом, но сейчас Райсту действительно казалось, что, не скрывайся Флар от его зрения, и Райст настиг бы его всего за пару часов. — Зато теперь я запомнил его в лицо, — пожал плечами Трейр. — В следующий раз будет проще. Дверь кабинета открылась. — Привет, Райст. Привет, Трейр. Трейр молча кивнул. Райст изобразил некое подобие улыбки. Он не хотел видеть сейчас кого-то из Неприкасаемых, тем более Тею. — Райст, я не видела тебя уже несколько месяцев. С тобой все в порядке? — Да, — Райст мысленно выругался. Он сейчас был настолько не в себе, что не мог сказать что-нибудь нейтральное, что бы не выдало его выплеском темной энергии. Впрочем, скрывать что-то от Теи всегда было рискованно. — Почти. — Что случилось? Может, я могу помочь? — Нет. Думаю, не можешь. Тея смотрела на него, мило улыбаясь и ожидая пояснений. Ее добрая, как у Светлой, улыбка всегда была Райсту поперек горла. — От меня сбежал пленник. Он научился становиться для меня невидимкой. — Тогда тебе точно нужна помощь. Думаешь, он не мог отправиться в Светлоград? — Кто его разберет, куда он мог отправиться, — Райст немного пришел в себя. Выдавать все свои мысли он не хотел. — И когда же он сбежал? — за сочувственными интонациями Теи проскользнул совсем не светлый интерес. Интерес хищника, почуявшего добычу. «Ну наконец-то. И твоя маска порой сползает». — Несколько дней назад. — Ты пытался найти его? — Да. — Где? — В человеческом мире. — Давай конкретнее, Райст. Я точно не смогу помочь тебе, если будешь отмалчиваться, — улыбнулась Тея. — Думаю, мне поможет Трейр. Или я помогу себе сам. Спасибо за твое неравнодушие, Тея. — Прости, не буду бередить твои душевные раны. Не каждый способен тебя сейчас понять и поддержать. Может, позвать Аури? Уверена, с ним ты найдешь общий язык. Не все же время тебе таскать с собой на поиски Трейра, он, должно быть, устал. Порыв ринуться к Тее и, прежде чем та опомнится, свернуть ей шею, был как никогда сильным. «Она угрожает. Дает понять, что может рассказать другим Неприкасаемым. Дает понять, что я должен подчиняться ей, если хочу сохранить свое место. Если бы только… Неужели мне никогда не собрать остальных семерых, чтобы сместить ее саму?» В воздухе повисло напряженное молчание. — Я вижу, ты сейчас не в себе, — ласково сказала Тея. — Расскажи мне, где ты собирался искать своего пленника, и я сама верну его в Дарк-Сити. «В Дарк-Сити, но не мне. Ну конечно. Она заберет Флара себе, и я ничего не смогу сделать. Но зачем он ей? Неужели она выяснила… но как?» Райст приказал себе собраться. — Да, ты права. Я как раз вспоминал, что мне о нем известно. Он был Светлым Мастером, плохо знал человеческий мир. Возможно, он все-таки решил вернуться в Светлоград — очень в духе Светлых принять блудного сына. Единственная моя надежда — что он не смог перебороть свою гордость и прячется от всех в человеческом мире. Это выглядит несколько бессмысленно… но на что мне еще остается надеяться? Конечно, и в Дарк-Сити не я один заинтересован в светлом пленнике. Но я решил исходить из того, что Флар сделал все, чтобы избежать новых встреч с Темными. Я раздумывал, куда он мог пойти в человеческом мире, вспоминал, какие языки он знает — латынь, немецкий, шведский… Я не знаю, что с ним сейчас. Возможно, он уже мертв и все это зря. — Не переживай раньше времени, Райст. Я понимаю, что сейчас тебе тяжело, но попробуй подумать, где еще может скрываться тот, кого ты ищешь. — Хорошо, Тея. Но, с твоего позволения… Мне лучше думается одному. — Конечно, Райст. Я все понимаю, — Тея улыбнулась ему и вышла за дверь. Райст пробормотал сквозь зубы «вот же сука» и вопросительно взглянул на Трейра. — Как думаешь, ей известно достаточно, чтобы найти его раньше нас? Знает ли она, кем ему удалось стать? — Тея знает многое, но не все. В голове Райста вдруг зазвонил невидимый колокольчик. Что это было, если не уход от ответа на вопрос? — Ты говорил Тее что-нибудь про Флара, Трейр? — Значит, ты думаешь, что это я рассказал ей? У нее много самых разнообразных источников информации. — Поклянись, Трейр. Трейр промолчал. Райст впитал его темную энергию — и все стало ясно. — И давно ты держишь ее в курсе всех моих дел, мой дорогой друг? — С семнадцатого века. Может, с конца шестнадцатого. — Вот как. Работаешь на нее? Может, еще и спишь с ней? — Бывает. Райст сделал глубокий вдох. Все это не укладывалось у него в голове. Он не раз думал о том, что Трейр может однажды предать его. Но чтобы Трейр предавал его, вот так вот, почти беспоследственно, год за годом и век за веком, оставаясь при этом его другом? «Мне жаль вас, Темных. У вас нет и не может быть дружбы» — сказал однажды Флар. «Я… кажется, я возомнил, что стану для Трейра исключением. Тем, кого он не предаст — хотя бы потому, что это никогда не будет ему выгодно. Я был с ним с самого начала. С того дня, когда он принял решение обратиться во Тьму. Я был свидетелем его трансформации. Я был свидетелем того, как он впервые познал девушку — мы насиловали ее вместе, и я показывал ему, как. Он жил у меня. Я научил его всему, что было нужно для жизни в Дарк-Сити, научил защищаться и нападать, помог видоизменить тело. Только одному его не нужно было учить… Лжи». Райст горько усмехнулся. Трейр сидел неподвижно. Ждал. — Ты и раньше предавал меня? — спросил Райст. — Когда? — Во времена нашей юности. Когда назови я человеку свой возраст — и он бы ни капельки не удивился. До того, как мы стали Неприкасаемыми. Когда ты жил у меня, в моем домике на окраине Дарк-Сити. — Я не помню наверняка. Думаю, все-таки нет. — Ты мог предать меня и забыть об этом? — А чего ты хотел от предателя, Райст? Они немного помолчали. — Скрытность, лицемерие, интриги и предательства… это стало для меня способом выжить. Я никогда не был таким сильным как ты, Райст. Но и мне нужно было приспосабливаться. — Моя дружба стала для тебя способом выжить. Ты втерся ко мне в доверие и пользовался мной. — Меня удивляют твои речи, Райст. Ты никогда не был сентиментален. Мы все пользуемся друг другом. И Темные, и люди, и Светлые. Разве что Темным это немного труднее — доверия друг к другу изначально нет. — Просто досадую, что не раскусил тебя вовремя. Ждал удара в спину, но не думал, что все окажется так просто. — Ты не захочешь больше меня видеть, кроме как на собраниях Неприкасаемых? — спросил Трейр. — Тебя интересует, сделаю ли я тебе когда-нибудь параплан, не так ли? — Не только. Нужно ли нам враждовать, Райст? Я ведь тоже бываю тебе полезен. Может, я и паразит… Но знаешь, животный мир устроен очень интересно. Паразиты порой продлевают жизнь тем, на ком паразитируют. Райст усмехнулся. В словах Трейра была правда. Райст и Трейр были Неприкасаемыми уже не первый век, и Трейр, как более дипломатичный, удерживал Райста на плаву. Пока Райст был выгоден Трейру, Трейр делал все, чтобы Райст казался удобным и другим Неприкасаемым. В итоге Райст спокойно воплощал в жизнь свои сомнительные порой с точки зрения дипломатии планы и при этом ни разу не оказывался на грани того, чтобы потерять свое место, а вместе с ним почти наверняка и жизнь. — Ты не паразит, Трейр. Если уж проводить эту аналогию — ты, скорее, симбионт. Я не собираюсь становиться твоим врагом. Я все так же готов помочь тебе, если ты попросишь о помощи. Все будет по-прежнему, просто я буду чуть осмотрительнее, вот и все.