Мастер

Райст залюбовался простеньким кольцом на своем пальце. «Ну еще бы. Оно могло бы быть и из проволоки — тебе ведь важно не это, Райст.» — Давай, Флар, скажи полностью точный текст клятвы, заключенной в этом кольце — и приступим к испытаниям. Флар, которого после долгих расспросов, придирок к словесным формулировкам и въедливых уточнений только недавно выпустили из машины, был рад возможности наконец-то размять ноги. Райст и Трейр стояли почти плечом к плечу — стояли и ждали. Флар заговорил — текст впечатался в его память, оставил идеальный след, как клеймо на коже. — Я, Флар, клянусь не прятаться и не скрываться от Райста ни одним из возможных способов: ни переходом между мирами, ни преодолением расстояния, ни заслонением другими объектами, ни невидимостью, ни неосязаемостью, ни маскировкой. Я, Флар, клянусь не передавать ни одним возможным способом информацию ни одному обладающему Даром, кроме Райста и Трейра. Я, Флар, клянусь не наносить Райсту физического вреда и исполнять все его просьбы. — Идеальных формулировок не бывает, — признал Трейр. — Испытания дадут нам больше, чем попытка сформулировать безупречно и при том не слишком длинно. — Для начала, Флар, приложи все усилия, чтобы снять кольцо у меня с пальца, — распорядился Райст. — Ты сказал, снять его смогу только я, если захочу навсегда или на время избавить тебя от необходимости держать клятву. Докажи. Притворство я замечу. «Мог бы и не уточнять» — подумал Флар. Он подошел к Райсту, взялся за кольцо, потянул на себя — и еще раз, сильнее. Кольцо не поддавалось — так и должно было быть. Он вложил побольше энергии, чтобы подцепить кольцо и сдернуть — ничего не удалось. Флар выдохнул. — То, что ты делаешь сейчас, мог бы сделать и я, — сказал Трейр. — Мне же интересно в первую очередь, сможешь ли ты снять это кольцо, если воздействуешь на него, как на твой артефакт. Ты же чувствуешь свои артефакты? «Да. Так я почувствовал, что кристалла больше нет — хоть и не сразу смог наладить с ним связь через выход в изнанку.» — Хорошо, я попытаюсь, — Флар сосредоточился. Вот оно, кольцо, он чувствует — и будто бы просит соскользнуть. Но оно не поддается. Кольцо не такое, как другие его артефакты. Кольцо насмехается над ним. «Еще недавно я не понимал, как Райст представляет некоторые свои артефакты живыми, а теперь… докатился.» — Теперь клянись, — потребовал Трейр. — Клянись, что только что полноценно использовал свою связь с артефактом в целях его перемещения — и не преуспел. — Я, Флар, клянусь, что только что использовал в полной мере свою связь с артефактом в попытке снять кольцо с пальца Райста, и у меня ничего не вышло, — Флару захотелось зевнуть. Постоянные клятвы и предосторожности завязли в зубах. — А почему так получилось, Флар? — заинтересовался Райст. — У тебя нет связи с кольцом? — Не знаю, как объяснить. Связь такая же, как с другими артефактами. Но другие артефакты помогают мне и слушаются меня, а кольцо… А кольцо слушаюсь я, — Флар опустил голову. Райст пригляделся к кольцу с еще большим интересом. «Создавать что-то, чтобы впоследствии этому подчиняться… добровольно я ни за что не стал бы заниматься подобным. Быть своему артефакту другом, возлюбленным, да хоть повелителем — это я могу понять. Но быть своему артефакту слугой…» — Теперь попробуй затеряться в лесу, чтобы Райст не смог тебя найти, — продолжил Трейр. Флар отошел на десяток шагов по лесу — и будто бы наткнулся на каменную стену. Он обернулся — Райста было совсем не видно за стволами и ветками. «Должно быть, и он сейчас не видит меня. Я не могу идти дальше, физически не могу. Все правильно.» Райст направился к нему. — Дальше не можешь, действительно? — Не могу. Будто физическое препятствие, и мне его не преодолеть. — Серьезно? А ты пробовал? Нет-нет, погоди, Флар. Попробуем так — ты стой на месте, а я отойду. Если снова будет физическое препятствие, попробуй вкладывать энергию или, скажем, умолять кольцо тебя пощадить… Флар покачал головой. Странное занятие с точки зрения человеческой психики — целенаправленно искать ошибки в собственной работе. Можешь стараться сколько угодно, но подсознательно будешь хотеть их не найти, и это здорово повлияет на восприятие и на результат. Райст совершенно скрылся из виду — Флар остался стоять на месте. Флар знал, что сейчас не получится никуда идти, если только он не знает точно, где находится Райст. Без Райста Флар оказывался запертым на участке в несколько квадратных метров — хотя на открытом пространстве было бы больше. Флар честно попытался преодолеть, честно приложил усилия — в первую очередь затем, чтобы было, в чем клясться Трейру. Они проверили многое: и то, что Флару не зайти в изнанку без Райста, и то, что не удастся применить свой нематериальный артефакт скрытности, и то, что Флар не сможет даже ударить Райста, и то, что кольцо работает после снятия и повторного надевания. От того, что Артефакт Скрытности больше не спрячет от Райста, брала горькая досада — Флар вспоминал, как изготавливал его, как рвался сбежать из плена… Для чего — для того, чтобы потом прийти к тому же самому, лишь более длинным путем? — Теперь самое интересное, — в улыбке Райста было что-то хищное. — Я прошу тебя сделать что-то или же не делать, а ты пытаешься ослушаться. В процессе того, как Флар ложился, садился и вставал (разве что палку не приносил, вспомнил Флар увиденные им однажды сцены дрессировки собак), даже пытался забираться на дерево, Трейр и Райст убедились — чтобы попросить, Райсту нужно было сказать «я прошу». «Хотя бы так» — подумал Флар. Жалкие крохи достоинства все же удалось сохранить — лучше, чем ничего. Правда, стараться исполнить просьбу Райста приходилось изо всех сил, иначе попросту не получалось. Здесь был задействован уже не физический механизм, более сложный — но Флар не мог успокоиться, пока не выполнял то, что от него требовалось. «Надеюсь, он снимет его однажды и потеряет» — подумал Флар. Глупо, но на что еще было надеяться? Что Райст потеряет его вместе с рукой — или, может, на то, что Райст начнет уважать выбор Флара? — Вроде все в порядке, — в голосе Трейра прозвучала тень сомнения. — Держи меня в курсе, если что-то пойдет не так. — Хорошо. Удачи тебе, Трейр, — Райст и Трейр пожали друг другу руки, затем Трейр подошел к машине, забрался в нее — и исчез. Флар впервые так внимательно наблюдал, как это выглядит в человеческом мире — когда кто-то делает шаг в изнанку. Флар взглянул на Райста. — Знаешь, — тихо сказал он. — А я ведь было почти поверил, что ты способен уважать мои решения и мою добрую волю. — Ну так я и способен, — невозмутимо ответил Райст. — Если задамся такой целью. Просто далеко не всегда мне хочется именно этого. — Ты ведь обо всем договорился с Трейром заранее — так? Зачем был нужен весь этот цирк? — Брось, Флар. Много чести устраивать для тебя представление. Трейр всего лишь сказал мне, что, если поговорит с тобой наедине, это может помочь. И ведь действительно — помогло. «Помогло… мне-то как помогло, ага. Просто подарок судьбы.» — подумав про подарок, Флар вдруг вспомнил, что у него сегодня день рождения. Хотелось то ли смеяться, то ли плакать. — А если бы он просто убил меня, как угрожал — что бы ты тогда делал? — поинтересовался Флар. — Не находил бы себе места от горя, сбил бы все костяшки об какой-нибудь твердый предмет, посыпал бы голову пеплом, убил бы Трейра, а затем себя… что, льстит? — Не смешно. — Ну, расстроился бы. Усомнился бы в дипломатических способностях Трейра. Поссорился бы с ним, может — насовсем. Устроился бы на работу в психиатрическую клинику. — Что? — Что? Там постоянный доступ ко всяким интересным веществам и бесправные пациенты. Немного магии, и я могу невозбранно проводить любые эксперименты с их сознанием. Даже если они попробуют кому-то пожаловаться, им все равно никто не поверит. — Ты отвратителен, Райст, — «И что мне только в голову взбрело — тогда? Как мне могло хоть на секунду показаться иначе?» — Тоже мне новость. — Теперь, значит, раз я жив, не будешь мучить бесправных пациентов? — А зачем? У меня есть ты. И ты многофункционален. Дьявольски интересен, как объект изучения. Тебя можно изучать не только деструктивно и принудительно, но и с твоего согласия, потому что у тебя тоже есть интерес к познанию. С тобой приятно общаться, ты можешь рассказать и показать мне что-то принципиально новое. У тебя прекрасное тело — эстетически и не только. Прекрасное даже в одежде и даже без нарушений целостности его тканей. С тобой я могу получать настоящее удовольствие — притом самыми разнообразными способами… Так что я рад, что ты жив, Флар. Я бы сказал, я очень этому рад. «Я-то как рад, что я жив. Слышал, Флар — ты дожил до первого более-менее серьезного юбилея. Чем не достижение?» Стало чуть менее тоскливо. — Теперь, когда мы одни, я наконец сделаю то, что давно хотел, — произнес Райст. Флар закатил глаза: — Давай без предварительных устрашающих речей? — Я покажу тебе свой Артефакт Неуязвимости, Флар. Дам возможность ударить мне в спину — чтобы впоследствии давать тебе не слишком много для этого поводов. Нам предстоит усовершенствовать эту штуку — я давно об этом мечтаю, но будто застрял на месте в своих разработках. Надеюсь, ты привнесешь свежих идей. В конце концов, если Трейр в следующий раз начнет угрожать убийством, тебе наверняка будет приятно знать: он может попытаться, но у него ничего не выйдет, и ты останешься жив. И мне будет приятно это знать — я ведь не поручусь, что это был лишь речевой оборот, Флар. — Твоя правда, — вздохнул Флар. — Что ж, показывай.