Никакой сдержанности

— Никки! Сделаем кружок? Ник обернулся к зовущему, торопливо — но очень осторожно — слез с тираннозавра, на котором восседал с начала вечера, и догнал идущего отца. Ларри, улыбаясь, пригладил волосы сына и продолжил обход музея. Они не прошли и десяти шагов, как их остановил хорошо знакомый голос: — Хранитель Бруклина! Ларри развернулся, также, как и Ник, обрадованный встречей с Акменра. — Хорошо проводите время? — вежливо поинтересовался фараон. В ответ Ларри просто пожал плечами, что значило «как обычно», а мальчик подбежал к фараону поведать всё в подробностях. Удивительно, но Акменра с детьми чувствовал себя совершенно свободно. Ник же его просто обожал: было «мегакруто» знать человека, жившего на самом деле несколько тысяч лет назад. Они продолжили путь: Ларри впереди, сын и фараон за его спиной обсуждали день Ника. Они прошли «Африку», где Ларри, мастерски избегая попыток Декстера украсть ключи, ещё раз проверил, всё ли заперто; избавили неандертальцев от всего, что могло высечь искру, и, наконец, подошли к статуе с острова Пасхи. — Гам-Гам, — внезапно заявил идол, заставив Ларри вздрогнуть. — Ой! — воскликнул он. — Я чуть про тебя не забыл! Тебе и правда пора сменить жвачку. Опустив на пол сумку, Ларри склонился над ней в поисках гигантского розового комка для статуи. Ник в это время жаловался на одну из своих одноклассниц: — И после этого Мэдисон начала перед всем классом говорить, что у меня… Мальчик резко замолчал, когда понял, что фараон его уже не слушает, а, с таинственной улыбкой на губах, пристально куда-то смотрит. Ник с интересом посмотрел в ту сторону и ужаснулся, наткнувшись взглядом на задницу отца, по-прежнему роющегося в сумке. — Акменра! Ник не кричал, но придушенный возглас был услышан фараоном, тот обернулся, перевел на него взгляд, медленно моргнул и взъерошил ему волосы. — Ты поймешь, когда станешь постарше, — вполголоса заметил Акменра. Ларри поднялся, закинул сумку на плечо и продолжил путь. Что касается Ника, то его так поразило сделанное только что открытие, что он просто наблюдал, как Акменра в два шага нагнал отца и, «по-приятельски» положив ему на спину руку (на вкус Ника, несколько ниже, чем требуется), склонился ближе и что-то шепнул на ухо, указывая куда-то в сторону зала миниатюр. При виде подобной близости мальчик сбросил оцепенение и побежал за ними, полный решимости защитить отца от обожания фараона.