Жизнь и её противоречивость

Ну что ж, первый день прошёл не очень плохо. Я знатно повеселилась и поиздевалась над слугами. Признаюсь, иногда мне даже было неловко, но я тут же отбрасывала это чувство. В конце концов, слуги — не люди, они просто работают, и им за это платят. И пока они работают, они обязаны быть тише воды и ниже травы. Конечно, я видела много моралистов, которые были за «свободу слова», за «равенство», но единственные чувства, которые эти концерты вызывали во мне — безудержное веселье и склонность к иронии. Почему? Да потому что в мире никогда не будет равенства. На первом месте будет всегда тот, у кого больше денег и имущества, поэтому никакого равенства нет и быть не может, есть только идеалисты, которые считают, что им по силам перевернуть мировые стандарты, и их совсем не останавливает то, что до них тысячи таких же наивных пытались сделать то же самое, да только ничего у них не вышло. Люди — это те же звери, у которых на первом месте стоит сила и власть. Так, ну, что-то я отвлеклась. Взяла еженедельную газету в руки и начала с отсутствующим взглядом штудировать её. Ничего интересного, всё, в общем-то, как всегда. Сплетни, сплетни и ещё раз сплетни. Порой настолько глупые и заурядные, что пробивает на тошноту, спрашивается, и как только здравый человек может в это поверить? Однако, к удивлению, не только верят, но ещё и поливают грязью этого человека, прикрывая торжествующие улыбки. Конечно, чужие неудачи это всегда хорошо, человек радуется, что есть кто-то более убогий, чем он. В этом нет ничего удивительного, ведь людям свойственны пороки с рождения, особенно, такие как зависть. О, это чувство, которое испытывали абсолютно все. И не надо прикрываться и убеждать себя, мол, нет, я нравственная личность с моралями и духовными ценностями, не стоит врать самому себе. Ведь это естественно. Представим ситуацию: Есть два друга. Первый глупый, но богатый, а второй умный, но бедный. Один работает не покладая рук и зарабатывает гроши, а второй живёт за счёт родителей и ни в чём себе не отказывает. Будет ли бедный завидовать? Да конечно будет. Чувство внутренней несправедливости и совесть сойдутся в схватке, после чего совесть обычно выигрывает, а обида заползает в душу, становясь ещё одним чёрным пятном. Задаёшься вопросом: «А чем он заслужил это? Почему именно он живёт лучше? Чем я хуже?» Да ничем, в принципе, просто тебе не повезло так, как другому человеку. Отрываюсь от размышлений из-за громкого стука в дверь. Ну и кого там принесло?

***

Эмили Моя история началась до жути обычно, ничем не отличаясь от остальных. Мы с семьёй жили в деревне, которая принадлежала старому и ленивому богатею. Он нечасто осматривал свои владения, что неудивительно, с его-то весом. Толстый неприятный мужик в возрасте пятидесяти лет. Чёрные волосы, дорогая одежда и усы, постриженные по новой моде. Хорошего впечатления мужчина отнюдь не производил. Отталкивающий взгляд и полные искривлённые губы я помню ещё с самого детства. Мне тогда лет четырнадцать всего было. Я тогда за гусями смотрела. Один из них, чёрный и упитанный, начал отходить от остальных, и я совершенно не знала, что делать. К себе он меня не подпускал, начиная сразу шипеть и стремясь ущипнуть меня своим клювом. Это было очень неприятно, поэтому подходить я боялась, уже наученная уроком. Противная птица же отходила всё дальше, из-за чего хотелось плакать от безысходности. Если побегу за ним — упущу остальных, а нет — так не найду уже. И ладно, если бы гуси наши были, но нет, гуси — барские, деньги платить придётся, а до этого ещё и плетью отходить по спине могут. Поёжилась от неприятного воспоминания, ведь было такое уже: как-то работала я в барском доме, так как там требовалась новая служанка, и несла кувшин с молоком. И всё бы хорошо, но на встречу мне шла жена барина. Худенькая, в отличии от мужа, женщина в красивом платье с высокой причёской и дорогими украшениями. Я засмотрелась и случайно пролила молоко прямо на неё. Такого визга я ещё не слышала, хрюкающий голос, заставляющий морщиться и прятаться в страхе, вот только поздно. Через некоторое время пришло двое дюжих мужчин. Как на подбор с бородой и похабной усмешкой. Тяжело вспоминать это, особенно, когда шрамы до сих пор продолжают неумолимо ныть. В общем, досталось мне тогда знатно, да ещё и выперли, не заплатив за неделю, из-за чего матушка ещё и подзатыльников надавала. Так вот, о тех самых гусях. Если упущу одного — придётся платить за него, а денег таких у нас нет. У нас вообще редко деньги бывают, даже если бы хотел учиться — так не на что. Нет, деревенская школа у нас есть, да только там совсем не так, как у богатеев. Там учат читать, писать, простейшие расчёты, да и то не до конца, а вот у богатых по-другому. Много интересных предметов, углубленное изучение уроков, эх, жаль, что я не могу там заниматься. Вот есть у нас в деревне один дед, который из разорившихся, так тот много чего знает, у нас все вечерами у него собираются и слушают. Дед и рассказывает красивыми словами, и новое что-нибудь узнать можно. Про свою жизнь часто рассказывает, про родных, про сестру, правда, сейчас нет уж никого у него. Жалко было старика, одинокий человек, потерявший смысл жизни, таких средь наших много. Бывали случаи когда два человека заводили семью, а потом барин, для развлечения, просто продавал либо женщину, либо мужчину. Уж не знаю, кем надо быть, чтобы это было нормой, правда, то раньше было, эдак, во времена прабабушки моей. Сейчас такого уже нет — другие законы. Так вот, о том противном гусе. В общем, упустила я тогда его, а барин, не досчитавшись, приказал выпороть, и сам на это смотрел, гад, ругаясь на меня. Но это в прошлом. Сейчас мне семнадцать, как раз было уже пора женихов искать, хотя, некоторые точно скажут, что это раньше сделать надо было, но, к сожалению, раньше я никому не приглянулась. Не потому что некрасивая, с большим носом или ещё что-нибудь такое, нет, всему виной худоба и слабое тело. Такое только у богатых считалось нормальным, а деревенские любили дюжих женщин — чтоб грудь большая была, бёдра широкие и коса до пояса. Ничем из этого я не обладала, мать уже думала всё, пропала девка, но недавно я познакомилась с сапожником. Молод, симпатичен и дело своё есть. До свадьбы не дошло, но мне казалось, что недолго осталось. Я была так рада, когда это самое предложение, наконец, потупило, вот только… Слишком рано начала я радоваться. Буквально через какой-то месяц за несколько дней до свадьбы, когда я пришла домой после работы, я наблюдала как мой жених спал с другой женщиной. Более противного зрелища я ещё не видела. Мне не нужны были жалкие объяснения и оправдания, учитывая, сколько денег было отложено и потрачено на свадьбу. Я просто уехала на первом попавшемся поезде, слава Богу, именно в тот день мне дали выручку за отработанный месяц. Романтично? Нет, скорее, неприятно. Не то, чтобы этого человека я сильно любила, да и знала я, что все мужчины изменяют и смотрят на других женщин, но не ожидала я такого накануне свадьбы. Потом я встретила замечательного человека, который дал мне работу в своём доме. С ним вместе жила его, как я позже узнала, любовница, чему я очень удивилась. Даже успела выказать сочувствие его жене, зная, как неприятно видеть своего мужчину в объятиях другой женщины. Вот только после этого на меня посмотрели, как на сумасшедшую, рассказывая, какая же дрянь на самом деле та женщина. Ну, с ней мне предстояло познакомиться лично, и это было одно из самых неприятнейших знакомств. Цепкий змеиный взгляд заставлял жмуриться и очень пугал. Сама она была необычайно красивой, вот только холодной, будто перед тобой статуя. Идеальные черты лица, смоляные длинные волосы и насыщенно синие большие глаза. Даже любовница господина уступала ей в красоте. Мне она не понравилась. Была в ней какая-то властность и безмерная злоба. Казалось, каждое слово, движение и взгляд — это негласные приказы. Её нельзя было назвать девушкой, ни в коем случае, Женщина — вот, кем она была, несмотря на возраст. Каждый, кто находился с ней рядом, ощущал давление и напряжение, даже господин не мог переносить присутствия своей жены, что, в общем-то, и не скрывал. Я же очень надеялась, что она меня не уничтожит до своего отъезда. Однако кроме страха, она вызывала также безмерное уважение, уж не знаю, правда, чем, но что-то внутри признавало это. Как позже выяснилось холодную красавицу звали — Розмари. Казалось бы, это знакомство и вовсе ничего не значило, ведь хозяева часто бывают такими, однако что-то мне подсказывало, что эту женщину я запомню на всю жизнь. Розмари Казалось, два дня тянулись невыносимо. Я редко выходила из комнаты, в основном вышивая и нервно закусывая нижнюю губу, будто чего-то ожидая. Я ненавидела дни, которые мне полагалось быть вместе с мужем по брачному договору. Они были скучны, а также непомерно задевали мою гордость, особенно, когда я смотрела на маленькое чудовище, коей я называла его дочь. Сегодня утром именно этот низкорослый монстр неожиданно нагрянул в мою комнату. Спутанные и вырванные пряди волос, а также поцарапанные руки и ноги явно говорили о том, что девочка с кем-то поцапалась, но следующее действие просто невообразимо удивило меня. Она вдруг начала рыдать и орать на весь дом. Птичья орава в виде слуг тут же сбежалась, дабы было, о чём пощёлкать клювами, и начали улюлюкать и успокаивать орущее чудовище. Само чудище успокаиваться не желало, и вскоре пришёл самый главный петух и начал кукареть на весь дом вместе со своей подружкой курицей. Я не понимала, о чём они говорят. Никогда не любила громкие звуки, предпочитая им успокоительную тишину. Но вроде как маленький противный монстрик говорил, что плохая тётя обидела её, ангела с рожками. — Все вон! — Крикнул главный пет... муж мой. Слуги тут же послушались и начали уходить, а я направилась в свою комнату, однако тут же была остановлена властным движением руки. — А ты, мразь, остаёшься, — буквально прорычал, после чего впихнул меня в комнату, опираясь голой о стену и успокаиваясь.- Господи, ну почему ты свалилась именно на мою голову, да когда же ты уже сдохнешь?! Непроизвольно сжала кулаки и уставилась в пол, роняя слёзы. И почему я только плачу? Разве всё не так, как должно было быть? Я же не люблю его, и он мне совсем не дорог и не близок, тогда почему ком застрял в горле, а сердце так сжалось? Так было всю жизнь. Нежеланная дочь в семье, нежеланная, навязанная жена и никому не нужная женщина. Я так часто слышу в свой адрес упрёки, ненавистные взгляды, и мне всё равно, почему же тогда слова именно этого человека вызывают у меня потоки слёз, он ведь совершенно ничем не отличается от остальных, он такой же, как и другие. Смахнув слезу, я подняла грозный взгляд на стоящего рядом мужчину. — Почему? — Вдруг ни с того, ни с сего спросила я. Он удивленно уставился на меня, переспросив. — Почему ты стоишь здесь, если знаешь, что я никогда не подняла бы руку на ребёнка? За что меня обвиняешь? Ты же знаешь правду, я вижу. Тебе просто нужен повод, возможность как можно сильнее унизить меня, вот только зачем? Я вдруг начала безудержно смеяться: — Ты ведь уже это сделал,— намекая на любовницу в нашем доме. Он не смотрел на меня, я видела, что он хотел что-то ответить, но в последний момент резко одумался и вышел. Я вздохнула и тихо присела на кровать, прошептав: — А ведь всё могло быть по-другому. Однако ничего сейчас точно не изменишь, я не собираюсь резко становится шёлковой и показательной женой, а он уж точно не станет уважать меня, и, конечно, я не перестану ненавидеть его любовницу и грезить о том, чтобы она и её маленькое чудище собрали вещи и уехали, а это значит, что ничего не поменяется, а я добьюсь своей цели, пусть далеко не сразу, но терпением природа меня не обделила. А пока я лишь уже в который раз беру в руки чуть помятую газетёнку, читая скучные статьи о светской жизни. Когда мне это надоедает, я перевожу взгляд на часы. Отлично, пришло время ужина, а для него мне нужна добыча. Кого же выбрать?