Are You Insane Like Me?

— Доктор Квинзель! Я уже подумал, что вы забыли про меня, а ведь я живу этими милыми моментами, которые мы проводим вместе, — пропел Джокер, поворачивая голову в сторону девушки, что аккуратно присела на стул справа от безумца, раскрывая папку с его файлом, быстро глянув на пациента из-за линз своих очков. — Конечно, нет, просто у меня появились неотложные дела. Я не брошу вас, уверяю, — с улыбкой ответила Харлин, тем не менее, нервно поправляя дужку очков, поджав губы. — Хотя я предполагала, что вы не очень жалуете мое присутствие, потому как не особо желаете делиться своими историями, — призналась она, ведь на самом деле этот вопрос тайно тревожил блондинку, которая очень привыкла к Джокеру. Возможно, даже слишком… — Ну что вы! — возмутился мужчина, расплывшись в ехидной улыбке, что даже в полумраке комнаты психиатр могла видеть блеск его стальных зубов. — Я успел соскучиться по вам, доктор… Он всегда произносил это слово с какой-то игривостью, растягивая его, будто бы оно ласкало его слух. И каждый раз Квинзель чувствовала, что краснеет. Из-за отсутствия мужского внимания она понимала, почему все ее естество так реагирует на мистера Джея (так она называла его только про себя), хоть и считала, что это весьма опасная дорожка, чтобы ступать по ней. Если он находится в психиатрической лечебнице, то очевидно же, что он нездоров, не говоря уже о его криминальном прошлом (пусть прошлым его назвать сложно), а значит, что заводить отношения с Джокером было не самой лучшей идеей. Но почему же сердце Харлин вздрагивало лишь от тембра его голоса? — Вы преувеличиваете, — смущенно промолвила блондинка, убирая прядь волос за ухо, радуясь тому, что румянец на ее щеках не будет заметен. — Однако мне приятна ваша компания, — добавила она. И это была абсолютная правда, даже если психиатр корила себя за подобные мысли. — Вовсе нет, доктор. Хотя, признаюсь честно, я полагал, что вы ненадолго здесь задержитесь. — Почему же? — удивленно поинтересовалась Квинзель, щелкая ручкой, уже готовая начать сеанс психотерапии. — Ну, наверное, вам часто это говорят, но вы очень привлекательны, а такие дамы не остаются одинокими надолго. Более того они очень быстро выходят замуж и рожают детей, — вещал Джокер с неким безразличием, смотря в потолок, лежа на кушетке. — Эм… Не думаю, что я вхожу в список подобных женщин, — Харлин вдруг стало грустно от осознания того, что она одинока, но ей не хотелось говорить этого вслух, особенно мистеру Джею. — В любом случае, я пока никуда не собираюсь, так что можете не волноваться. — Я и не волнуюсь, — спокойно отчеканил мужчина, пошевелив руками, которые, как обычно, были связаны, пытаясь лечь как можно удобнее. — Так на чем мы остановились в прошлый раз? — Вы говорили о своем отце… — Сегодня я не особо настроен обсуждать свою семью, — сухо сказал Джокер, дернув плечами. — Я бы хотел услышать вашу историю, доктор. — Мою? Боюсь, что моя жизнь не настолько интересна, тем более это не мой сеанс терапии, — отмахиваясь, усмехнулась девушка, закинув ногу на ногу. — Я бы поспорил, но… если вы настаиваете, то хорошо, я расскажу вам кое-что из своего детства, раз вы считаете, что это поможет вам узнать меня получше, — мужчина прикрыл глаза, как будто вспоминая прошлое, и Харлин вздрогнула, когда он неожиданно заговорил вновь: — Вы уже знаете, что отец часто бил меня, но я не упомянул кое-что, — его взгляд резко переметнулся на Квинзель, которая застыла на месте, боясь спугнуть Джокера, что только начал открываться ей. — Да? — Я легко переносил ту боль, что он мне причинял. Физическую, я имею в виду. Наверное… в какой-то степени я пришел к умозаключению о том, что мне это приносило какое-то извращенное удовольствие, — мистер Джей оскалился, не отрывая глаз от психиатра, что смотрела на него в упор, не зная, как ей ответить на подобное заявление. Наконец, собравшись с духом, блондинка откашлялась и спросила: — То есть вы считаете себя мазохистом? — В какой-то мере… может быть, — с очередным безразличием промямлил пациент, хмыкая. — Но есть нечто, что я люблю больше, чем испытывать боль… Квинзель затаила дыхание, уже предугадывая его ответ. — Я люблю ее причинять, — с толикой наслаждения в голосе прошептал мужчина, вдруг приподнявшись, вынудив Харлин по инерции отшатнуться, но она тут же взяла себя в руки, делая глубокий вдох. — Я напугал вас, доктор? Прошу прощения. Это не было моим… намерением, — несмотря на его слова, она слышала, как мистер Джей злорадствует. — Все нормально, просто не стоит совершать таких резких движений, — предупредила девушка, сжимая в руках ручку, а после засунула ее в рот, нервно покусывая. — Вам кто-нибудь говорил, какие у вас красивые губы, доктор? Блондинке потребовалась чуть ли не минута, чтобы полностью осознать то, что она только что услышала. — А? Я не… Вам не стоит такое говорить, это… Было видно, что Джокеру наплевать на то, какой эффект его фраза произвела на психиатра, потому как он продолжал нагло усмехаться, кидая на нее какие-то двусмысленные взгляды. — Почему? — Потому что, — пробубнела она, не смея посмотреть на него, уткнувшись в папку, делая вид, что что-то изучает. — Вы боитесь меня, доктор? — Отнюдь, — наспех ответила Квинзель, хоть и не была уверена в том, что это правда. — Тогда позвольте мне подойти к вам. Мои руки связаны, я ничего не смогу сделать с вами, — мистер Джей демонстративно пошевелил руками, давая ей понять, что он неопасен. Однако блондинка была осведомлена о том, как хорошо ее пациент умеет манипулировать людьми, заставляя их делать то, что он пожелает. Она не собиралась так просто поддаваться его чарам. Но ей все равно стало жутко интересно то, что планирует Джокер, поэтому мыслить здраво в данной ситуации Харлин была не способна. Она сама не до конца понимала, насколько пребывала во власти этого мужчины сейчас. Черт, она готова была гавкать и вилять хвостом, если он ей прикажет, но держалась изо всех сил, чтобы не дать ему знать об этом. — Это непрофессионально и небезопасно, в первую очередь для вас, — сказала девушка, стискивая пальцами полы своего белого халата. — Бросьте, доктор, это невинная просьба, не более того, — улыбнулся мистер Джей, без разрешения поднимаясь с кушетки, в то время как Квинзель вскочила на ноги, выставляя одну руку вперед, тем самым пытаясь остановить пациента. — Не двигайтесь… или я позову охрану. — Нет, не позовете. Я вижу по вашим глазам, что вам интересно, что будет дальше. Как вы сами сказали, ваша жизнь настолько скучна, что только такие моменты привносят в нее хоть немного разнообразия. — Мужчина подошел почти вплотную, вынуждая психиатра вжаться в край стола, схватив его обеими руками. Она обязана предпринять попытку убежать, позвать на помощь… Пусть руки его и были связаны, но он все еще опасный преступник… Однако вместо того, чтобы исполнить все то, что мелькнуло в ее голове, Харлин сглотнула, уже почти ощущая запах Джокера — настолько близко он стоял напротив нее. Без лишних слов, к огромному удивлению блондинки, мистер Джей нагло поцеловал ее, и она невольно раскрыла рот, таким образом, поощряя его не останавливаться, но на самом деле она просто не знала, как ей поступить. В итоге Квинзель удалось упереться в грудь Джокера руками, отстраняя его как можно дальше, тяжело дыша, не понимая, что только что произошло. — Вы не можете вот так просто брать и… — Почему нет? — он нарочито медленно прошелся языком по своим губам, словно старался распробовать послевкусие. — Разве это не то, о чем вы мечтали, доктор Квинзель? — замурлыкал мужчина, нарочно задевая губами ее ухо. — Разве не об этом фантазировали, когда лежали вся такая одинокая в вашей огромной постели, трогая себя по ночам? — Что?! — опешила Харлин, мгновенно заливаясь краской, не понимая, откуда мистер Джей может об этом знать. — Будьте честны со мной… с самой собой. Я нравлюсь вам, и глупо это отрицать. Я видел, как вы прикусываете губу каждый раз, когда говорите со мной; как пожираете меня глазами; как непроизвольно наматываете локон волос на палец, слушая меня. Вы одинокая женщина, которой не хватает внимания, ласки… Но вас все равно смущает тот факт, что я… Он не закончил, так как они оба понимали, что именно имел в виду Джокер. — Все не так… — Разве? — его надбровные дуги приподнялись, выдавая его удивление. — Тогда зовите на помощь. Оттолкните меня, ну же! — мужчина прильнул телом к телу девушки, дыша в ее плотно сжатые губы, уставившись на нее гипнотизирующим взглядом. Ладони блондинки легли на его плечи, и поначалу она хотела оттолкнуть его, но все закончилось тем, что она притянула мистера Джея к себе, позволяя ему ворваться в ее приоткрытый рот властным языком, охая, когда он слегка толкнулся ей навстречу своими бедрами. Только сейчас она вспомнила, что ее пациент был все еще связан, потому поспешила разделаться с завязками, чтобы освободить мужские руки, совсем не заботясь о последствиях. Прикрыв глаза, Харлин мягко обняла его за шею, чувствуя, как зубы Джокера больно впиваются в ее нижнюю губу, оттягивая оную, заставляя вскрикнуть. Хорошо, что их никто не услышит из-за прочности стен, но охрана все еще была за дверью, а затем Квинзель вспомнила и про камеры, что снимали все от начала и до конца, задрожав. Проследив за взглядом психиатра, мистер Джей ехидно усмехнулся, используя свои теперь свободные руки, чтобы усадить девушку на стол. — Мы можем устроить им шикарное представление, доктор. Думаю, что у вас будет возможность стереть ненужные кадры, если вы того пожелаете. — Нам нужно остановиться, — слабо простонала она, но в ответ получила лишь злобное рычание. — Нет! Тем более что ты этого не хочешь, Харли. Услышав это, блондинка в недоумении поглядела на Джокера, который в это время сжал одной рукой ее правую грудь, отчего Харлин застонала. — Харли Квинн… Мне кажется, что так звучит лучше. А что ты думаешь? — Я не… ох, прошу, мне больно, — захныкала Квинзель, когда мужчина, приспустив чашечку ее лифчика, ущипнул доктора за сосок. — Ты забыла, что мне нравится делать людям больно? И тебе тоже, иначе ты не положила на меня глаз, правда, Харли? — Ммм… Мне нравится, как вы… ты… называешь меня… я… ах, я… — Я тоже хочу услышать, как ты стонешь мое имя, — выдохнул он, укладывая психиатра спиной на стол, нависая на нею, одновременно с этим пробираясь между ее ног шаловливыми пальцами к своей заветной цели. Только сейчас девушка заметила, что Джокер был по пояс голый, не совсем улавливая тот момент, когда он успел раздеться, но ее мозг не хотел долго над этим заморачиваться, пока она заворожено рассматривала его татуировки. — Стони для меня, Харли, — почти что приказал мистер Джей, сдвинув ткань ее трусиков в сторону, чтобы ничто не мешало ему напрямую прикоснуться к ее лону, которое оказалось куда мокрее, чем Квинзель предполагала, поэтому она снова засмущалась, не собираясь встречаться взглядом с насмешливыми глазами Джокера. — Стони мое имя! — Джокер! — вырвалось из уст Харлин, что изогнулась, когда его пальцы грубо проникли в нее. — Нет, ты стонешь другое имя, когда ласкаешь себя… здесь… — зашипел мужчина, сгибая пальцы, побуждая Квинн застонать еще громче. — Мистер Джей… — сдалась блондинка, шире разводя ноги в стороны, понимая, что пропала. — Вот так, — улыбнулся Джокер, нагнувшись, чтобы прикусить ее кожу над клитором, а после пройтись по нему языком, дабы бедная Харли задрожала от охватившего ее желания отдаться своему пациенту полностью, который, в свою очередь, самозабвенно вылизывал ее, будто она являлась самым сладким и вкусным леденцом на свете. Ей казалось, что она быстрее сломает столешницу, чем кончит, ведь мистер Джей только и делал, что дразнил ее, то поощряя языком, то впиваясь ногтями в бедра, оставляя на них следы, будто бы специально издеваясь над ней в попытке заклеймить как свою собственность. — Мистер Джей… пожалуйста… я умоляя вас… — Чего хочет моя развратная девочка? — осведомился мужчина, легонько подув на ее влажную промежность, заставив стиснуть зубы. — Подарите мне оргазм, — без обиняков выдала Квинзель, ничуть не смутившись. — Мне нравится твоя прямолинейность, Харли, — захохотал Джокер, но исполнил пожелание блондинки, в конце концов, наблюдая, как заерзала Квинн, когда ее бедра задвигались ему навстречу — так отчаянно девушка хотела кончить. И мистер Джей подтолкнул ее к краю, играя кончиком языка с крохотной горошинкой так активно, что Харлин даже поцарапала стол, постанывая его имя и прогибаясь всем телом, впервые в жизни испытав оргазм, притом при таких странных обстоятельствах. Не успела девушка перевести дух, как услышала возле своего ушка низкий мурлыкающий голос, ощущая на себе приятный вес Джокера, что забрался на нее сверху. — Все только начинается…

***

Неужели он и правда сумел сбежать? Но как? Почему? Когда? Все эти вопросы не давали Харлин покоя, ведь она так привязалась к Джокеру, и полагала, что он тоже испытывает к ней что-то. Пусть не любовь, но хотя бы симпатию, ведь то, чем они занимались эти несколько дней… А сегодня она узнает, что ее мистер Джей сбежал из лечебницы, даже не попрощавшись… От обиды на глаза навернулись слезы. И самое ужасное, что девушка не могла никому рассказать, иначе ее бы просто уволили, а она не могла допустить подобного. Наверное, ему действительно наплевать на нее… Она была просто очередной игрушкой, которой он искусно манипулировал, чтобы выбраться из заточения. Взволнованная, Квинзель не сразу услышала шум в холле, очнувшись только тогда, когда коллега тронула ее за плечо. Блондинка устремила взгляд туда, откуда доносились звуки, широко распахнув веки, не веря тому, что видит. Это же… Бэтмен! И он тащит кого-то за собой… чье-то тело… Боже мой! Мистер Джей! Харлин кинулась парочке навстречу, совершенно проигнорировав Темного Рыцаря, забывая о своем секрете, падая на колени возле Джокера, на лице которого запеклась кровь. Господи, он ранен? Если бы ее не переполняло переживание за своего пациента, то она бросилась бы на Бэтмана, который посмел покалечить ее любимого мистера Джея. Все обиды были мигом забыты, стоило психиатру увидеть то, в каком состоянии пребывал мужчина. — Очнитесь, мистер Джей, — взмолилась девушка, не заметив обращенных на нее изумленных взглядов. — Прошу вас, не покидайте меня! Ведь я так люблю вас! — Доктор Квинзель, пройдемте со мной, — потребовал ее начальник, но Харлин ни в какую не хотела отрываться от Джокера, обвившись вокруг него руками. — Он мой пациент, я несу за него ответственность. — Вот именно, — грубо произнес босс, хватая блондинку под локоть, кое-как оттащив ее от преступника. — Вы нарушили субординацию. И с кем? С этим подонком? Мне стыдно за вас! — Вы ничего не знаете! Не знаете, какой он на самом деле! А я знаю. Единственный подонок здесь — это он! — гаркнула Харлин, указывая пальцем на Бэтмена, что находился в небольшом замешательстве. — Он просто играл с тобой, — наконец ответил тот, кидая полный презрения взгляд на Джокера, что все еще лежал на полу без сознания. — Неправда! Он любит меня! А ты… ты убил его? — спросила доктор, боясь услышать ответ. — Нет, он жив, но в этот раз я лично прослежу, чтобы ему больше не удалось сбежать. — Когда-нибудь он убьет тебя! А я ему в этом помогу, если потребуется! — воскликнула Квинзель, вырываясь из рук, что крепко держали ее, однако безуспешно. — Одумайся, девочка, — вздохнул Бэтмен, качая головой. — Доктор Квинзель! — завопил начальник, которому уже надоело поведение подчиненной, что никак не могла успокоиться. — С этого момента вы больше не работаете в нашей лечебнице. И вообще, я бы проверил состояние вашего психического здоровья, вы не в себе. — Отпустите меня! — кричала блондинка, брыкаясь, желая заключить мистера Джея в объятия, не сумев сдержать очередную порцию слез, что покатились по щекам. — Вы уволены, вы слышите? — Нет, я должна быть с ним! Он не сможет без меня… — Вы никогда больше не увидите его! Охрана! Увидите эту ненормальную! А его… — босс посмотрел на Джокера, — его заприте в камере. И никаких посещений! Спасибо, что вернули его, — поблагодарил Темного Рыцаря мужчина, на что тот лишь кивнул. — Нет! Вы не можете нас разлучить! Мистер Джей! — надрывая голосовые связки, вопила Харлин, пока ее утаскивали в противоположном от Джокера направлении. — Пудинг! Пудинг! Харли резко открыла глаза, когда ее тряхнули за локоть, едва не ударившись головой о голову Джокера, что склонился над ней, озадаченно оглядывая ее лицо. — Пудинг! — радостно воскликнула девушка, тут же всплакнув, притягивая мужчину к себе ближе, стискивая в объятиях. — Мне приснилось… ох, п-п-приснилось… — Что тебе приснилось, Харли? — несмотря на то, что блондинка только что очнулась ото сна, тон голоса Джокера немного удивил ее — он был мягким, словно шелк… каким-то успокаивающим. — Я… сначала все было хорошо, даже очень… можно сказать, что это было воспоминание о том, как мы вместе беседовали, пока я еще работала в лечебнице, правда конец у этой первой части был… более пикантным, чем на самом деле, — замялась Квинн, отстраняясь от мужчины, чтобы заглянуть в его глаза и понять, что он действительно слушает то, что она говорит. — Мне нравится, — улыбнулся мистер Джей, укладывая ее обратно на кровать. — Но потом… Бэтмен… он… Совладав с переполняющими ее эмоциями, Харли все же удалось рассказать Джокеру печальную часть истории, вытирая слезы. — Все было так реально… я буквально чувствовала боль нашего расставания. Я так испугалась, что правда не увижу тебя никогда… Пудинг, — Квинн уткнулась носом в его шею, все еще всхлипывая, но постепенно затихала, в то время как ее новоиспеченный муж довольно нежно поглаживал ее по волосам. — Никто не отнимет тебя у меня, Харли, — проворковал он, соприкасаясь своим носом с ее. — А те, кто попробуют, окажутся зарытыми глубоко в земле, — зарычал он, впиваясь в губы девушки, и та сладко ответила ему, окончательно успокаиваясь. — Я так рада, что это всего лишь сон… — Ты только моя, — прошептал мужчина, кладя ладонь поверх ее слегка округлившегося живота, — и это тому доказательство. Квинн счастливо улыбнулась, уже гадая, каким именно будет ее малыш и на кого будет похож, когда родится. — Пудинг, — она накрыла его ладонь, прикрывая глаза, стараясь насладиться этим моментом как можно дольше. — А теперь я хочу услышать то, что было в первой части твоего сна… Причем до мельчайших подробностей, — его усмешка стала игривой, когда мистер Джей придвинулся к Харли поближе. — Ты такой шалун, — хихикнула блондинка, охая, стоило ему подмять ее под себя. — Раздавишь ребенка, — упрекнула Квинн, хотя не возражала против того, чтобы Джокер накрыл ее своим телом. — Примерно так все и начиналось, — она подмигнула мужу. — Тогда я продолжу, — заявил мужчина с злорадной улыбкой, проводя пальцем по ее щеке. — Я покажу тебе, как именно твой сон должен был закончиться.