Sweet of a rainbow

Высокий крепкого телосложения парень шагает по улице. Он радуется весне, оглядывается вокруг. В ушах голубые наушники, из кармана торчит дорогой смартфон. Кто бы не радовался? Парня зовут Итан, ему 18 лет и он программист, учится на первом курсе в местном университете. Личность он, прямо скажем, непростая. На солнце переливаются выкрашенные всеми цветами радуги волосы, на ногах белоснежные кроссы и до невозможности порванные джинсы. Он то и дело запускает пальцы в свою яркую шевелюру, привлекая к себе внимание прохожих без особого труда. Итан, наконец, сдал свою работу преподавателю. Заданием было создать интересную и функционирующую игру. Отводилось на это только половина семестра, что очень и очень мало. Поэтому паренек такой радостный. Ему не придется бегать за преподавателем, защищать работу. Это не могло не радовать. — Не хочешь с нами отметить сдачу своего проекта? — Миловидная девушка из его группы бесцеремонно выдергивает наушники из его ушей и тараторит что-то про вечеринку. Она накручивает на пальчик белокурый локон и смотрит на него своими большими карими глазами. Для обычного парня этого достаточно. — Прости, но без меня. Ужасно болит голова, я не спал нормально уже неделю. — Итан улыбается своей фирменной мягкой улыбкой. У него на этот вечер другие планы. — Как же так? А я так надеялась с тобой поближе пообщаться! — Девушка дует пухлые губки и юный Уайт едва сдерживает звучный фэйспалм. — Прости, честно, в другой раз пообщаемся. — Парень подмигивает красотке и разворачивается, снова на губах играет улыбка, втыкает в уши наушники и снова радуется жизни сполна. Его еще со средней школы не интересовали девушки. Может, это связано с тем, что их с братом растил отец. Мать ушла, когда Итану было всего два года. Карьеристка, что с нее взять. Ей должность в отделе продаж престижного издательства оказалось дороже родных детей. И Итан не жалеет ни о чем. Отец научил их стрелять еще перед школой, каждые выходные стала традиционной рыбалка на озере за городом. Красота. Парень срывается на бег, чтобы успеть перейти дорогу на нужный сигнал светофора. Сейчас он больше всего похож на обычного студента, славного парня и вообще. Ну, не способен такой, как он, на что-либо из ряда вон. Внешность часто обманчива. Он заходит в темный прохладный подъезд, жмет на кнопку лифта и вздыхает. Как всегда не работает. Итан идет на восьмой этаж пешком, перешагивает через две ступеньки. Наконец-то, он дома. Небольшой пентхаус на верхнем этаже высотки в центре. Они с братом снимают его за свои деньги, ибо учатся в одном городе. Так выгоднее. Юноша звонит в дверь, никто не открывает. Странно. Его брат должен давно быть дома. Хорошо, что парень не забыл свои ключи, иначе бы туго пришлось. Итан вставляет ключ в замочную скважину, проворачивает один раз, на втором, как всегда, немного заедает, но в конце концов дверь открывается. Он заходит в просторную прихожую, лохматит радужные волосы и осматривается по сторонам. Никого. Более, чем странно, но парень не переживает. Уайт старший вешает ключ в специальную нишу и кидает сумку на стол под лестницей на второй этаж. Юноша слишком устал, поэтому потягивается и собирается идти наверх. Из кухни доносятся тихие звуки и парень невольно притормаживает, открывая дверь в светлое помещение. Картина маслом. Его милый младший братец стоит в одной белой маечке и черных обтягивающих аппетитную задницу боксах возле плиты и варит такой же аппетитный кофе. Итан замечает в его ушах наушники и то, как он повиливает попкой, наверное в такт музыке. Старший непроизвольно облизнулся и шагнул в кухню, прикрывая за собой дверь. Он передвигается тихо, ухмыляется своим мыслям и обнимает младшего братика со спины, чувствует, как напрягаются его мышцы, вытаскивает наушник из ушка. — Привет, братик. Я дома. — Шепчет с придыханием и тут же отступает на шаг. Парень знает, как Кевин обожает подобные штучки с его стороны. — Бесишь меня уже, сученыш. — Младший рычит и поворачивается к Итану лицом, опираясь ягодицами о кухонный стол. — Какой у тебя грязный рот, Кев. — Юноша ухмыляется, скользя взглядом по подтянутому телу брата, выпирающим ключицам и стройным ножкам. Ох, сколько же он ночек потерял представляя прекрасные конечности маленького Кевина на своих плечах и прочих частях тела. — А у тебя такие пошлые намеки. — Кевин закатывает глаза и вздыхает, переливая свой кофе из турки в кружку. Итан только хмыкает и забирает у брата кофе, закусывает сделанным им же бутербродом, и делает с наслаждением первый глоток. — Если хочешь, то будут и пошлые намеки, малышка. — Парень делает еще один глоток и надкусывает бутерброд. Младший сжимает кулаки, прослеживает взгляд брата на своем теле и толкает его руку, тем самым опрокидывая чашку горячего кофе ему на грудь. — Бля! Ты охуел, пиздюк мелкий?! — Итан рычит, оттягивает свою белую футболку, почти что облегченно выдыхая. — Одежду мне испортил… — А нечего брать чужое. — Да я тебя сейчас трахну и возьму свое. — Итан стягивает с себя мокрую футболку и следит взглядом за братом. Тот подходит к холодильнику и наклоняется, словно специально, выпячивает задницу. Старший не знал, почему его милый невинный братец ничего не ответил, но ему было, мягко говоря, не до того. Он хищно облизывается и подходит сзади, прижимается бедрами к выставленным ягодицам и тянется куда-то над его головой. Жар распространяется по телу, бьет электрическими разрядами от одного простого прикосновения к желанной попке младшего. Итан не собирается так просто сдаваться и, сцепив зубы, достает из холодильника тетра-пак шоколадного молока, открывает, делает бедрами одно поступательное движение и выливает полностью его содержимое пареньку на голову. — Ты что сделал?.. — Кев потрясенно шепчет, закрывает холодильник. С блондинистых волос стекает шоколадное молоко, белая некогда майка приобрела коричневатый оттенок. Зрелище Итану открылось не для слабонервных. На вставший член уже начинала неприятно давить ткань джинс, а дыхание само по себе сбивалось. — Отомстил, — старший пожимает плечами и направляется к лестнице наверх, он буквально чувствует спиной, что брат идет за ним. Он поворачивается к нему, уже стоя на ступеньках. — Ты говоришь так, будто я твоя девушка, — младший хмурится и смотрит исподлобья, сжимает кулаки. — Прекрати. Мы же с тобой братья. Итан не выдерживает такого взгляда. Ему он казался совершенно не злым, а, скорее, милым. Он притягивает Кева к себе за шею и сразу же глубоко целует. Младший опомнился только тогда, когда язык его брата во всю оглаживал внутреннюю сторону его губы, ровный ряд зубов и ненавязчиво касался нёба. Кевин не сопротивляется, не отталкивает. Он анализирует свои ощущения. Ему не противно, не хочется разбить в кровь лицо своего брата, а, скорее, наоборот. Младшему хочется, чтобы Итан не останавливался. Старший в это время пальцами поддевает край майки и проводит ладонью по прессу своего брата и понимает, насколько долго он мечтал об этом моменте. Наконец, Кев выгибается в пояснице и что-то невнятно мычит в поцелуй. Ему катастрофически не хватает воздуха, легкие жжет, а по кончикам пальцев, словно бьют разряды тока. Итан понимает и отстраняется, напоследок проводя кончиком языка по припухшей нижней губе младшего. Он ухмыляется, облизывает свои губы. Уж очень сладкие с братишкой поцелуи. Парень отворачивается от Кева и продолжает свой путь наверх. — Итан! Он оборачивается и весьма вовремя. Ему в спину летит та самая упаковка из-под молока, парень ее отбивает и смотрит на своего младшего. — Ты чертов ублюдок!!! — Теперь угроза куда реальнее. Кевин быстро поднимается на второй этаж, смотрит в глаза брату и не находит в них ничего, что могло бы смягчить хоть как-то его будущую месть. — Такой же, как и ты. — Нет. Ты обращаешься со мной, как со шлюхой!.. — Парень морщится и отходит к стене у дверного проема своей комнаты. Ему не был противен поцелуй, да и брат у него ого-го. Вот только Кев ненавидел в основном его поступки. Итан шумно выдыхает, ведь брат снял со своего тела майку, стоит перед ним у стены такой беззащитный и злой. Так бы и съел. Этим старший сейчас и займется. Эта попка достаточно ему ночей заняла. Довольно. Парень подходит вплотную к Кевину, ставит руки по обе стороны от его головы и раздвигает коленом ножки. Он не хочет слышать ни единого слова из уст младшего. Итан целует его в основание шеи, оставляет засос, прихватывает кожу зубами. Этот малыш такой сладкий. Ему просто сносит крышу, поэтому и шепчет братику на ушко: — Ты такой сладкий, Кеви… — И снова целует. Только теперь за ушком, коленом надавливает на полу возбужденный член сквозь ткань боксов, проводит по внутренней стороне бедра. Младший смущается, отворачивает голову в сторону и отводит взгляд, тем самым открывая свою чувствительную шейку. — Это… это все молоко. — Кевин не сдерживает шумного выдоха на грани стона и сжимает между ног колено старшего, делает ощущения ярче. Итан рычит и не собирается отступать. Он оставляет засос в милой ямочке меж ключицами и накрывает губами один сосок, пальцами руки сжимает и покручивает второй. Для Кевина все эти ощущения настолько новые, что он теряется, вплетает пальцы в идиотские радужные волосы и прикрывает от наслаждения глаза. Его никогда в жизни не ласкал мужчина, это непривычно и дико возбуждающе. Не будет же он сознаваться брату в самом-то деле, что дрочил и трахал себя пальчиками по ночам, думая о нем. А все ведь началось с так неудачно открытого его компьютера. Паренек выгибается и надрывно стонет, когда Итан нарочно сильнее сжал подушечкам пальцев горошину соска. — Это…неправильно… — Младший шепчет с придыханием, борется с самим собой. Ведь голова кружится от запаха одеколона брата, шоколада и терпкого черного кофе. Возбуждение течет по венам вместе с кровью, разносится по телу, дыхание сбивается, а томные стоны вырываются сами собой. — Ты хоть сам в это веришь? — Старший не менее возбужден, его сводит с ума близость желанного тела, он слегка дует на горошинки сосков, вызывая судорогу удовольствия в теле паренька, что сопровождалась негромким криком. И Кевин не верил. Он больше всего сейчас хотел, чтобы брат не церемонился и трахнул его уже. Конечно, когда дурман возбуждения спадет, он будет стыдиться себя, возненавидит, но сейчас… Юноша живет моментом. Итан одобрительно ухмыляется и поднимается поцелуями до пухлых искусанных губ младшего, не целует, дразнит. Надавливает ему на плечи и у Кевина сами собой подгибаются колени. Он подчиняется сильной руке брата, а властный голос сводит с ума уже буквально. — Отсоси мне, братик. Младший много раз видел в порно, как делается минет, много раз даже тренировался на бананах, но сейчас ситуация совсем не располагала к сдержанности. Кев возится с ремнем, звякает бляшкой, расстегивает пуговицу, молнию и сдергивает с брата штаны. Он не такой простой. Юноша решает помучить своего братика, проводит губами по стволу сквозь ткань боксеров, чувствует каждую венку, обводит языком головку. Тяжелое дыхание, что доносилось сверху, свидетельствовало только о том, что он все делает правильно. Цепкие пальцы брата в волосах не приносили явного дискомфорта, тот просто едва уловимо поддавался бедрами на встречу и массировал подушечками кожу головы. Кевин даже сквозь боксы чувствует ротиком, как напряжен член брата, какой он большой. Слюноотделение увеличивается, белье безвозвратно испорчено и юноша, наконец, решает снять мешающую ткань. От ощущения чужого большого члена во рту его собственный половой орган требовал разрядки, упираясь в ткань боксов чувствительной головкой. Кев берет в ротик до половины и жмурится, брат толкается дальше, на глазах выступают слезы, но он расслабляет горло и разрешает тем самым трахать свой рот. Итан же рычит, прикрывает глаза, сжимает белобрысые волосы в кулаках, чувствует жар вокруг своего члена, влагу и заднюю стенку горла головкой. Братик касается носиком его лобка и старший проталкивает свой половой орган ему за щеку, проводит по проступающему контуру головки. Он замечает, как слюна блестит на члене, нездоровый огонек в глазах младшего и струйки слюны и смазки, стекающие по подбородку вниз. Долго так не выдержать. Итан чувствует разрядку и выходит из плена горячего рта. Кев тянется за его членом, но парень жестом приказывает ему подняться. Тот предусмотрительно снимает по пути боксы и остается полностью обнаженным. — Повернись ко мне попкой, солнце. И Кевин без лишних слов поворачивается. Он слишком хочет тоже отхватить кайфа. Из щели на головке его аккуратного члена выступает капелька смазки и стекает ниже. Итан подхватывает ее подушечками пальцев и размазывает, надавливает на головку, смыкает ладонь на стволе и в быстром темпе надрачивает. У младшего звезды перед глазами, он поддается бедрами назад, усиливая трение члена братика о свой пульсирующий в предвкушении анал. Он упирается ладошками в стену, скребет по ней ногтями, когда Итан нетерпеливо вводит сразу два пальца. Они проникают легко и старший приподнимает брови, заметно удивляясь. — Без меня развлекался, малыш? Ай-яй-яй. — Старший прикусывает мочку ушка Кева и шлепает его по ягодице, вынимая пальцы. — Так накажи меня, братик. — Младший уже призывно вертит попкой, трется об его член и изнывает от желания. Итан в очередной раз поражается, какая же сучка у него брат и приставляет головку ко входу. Он только надавливает, проникает меньше, чем на половину, сладко мучает. Когда Кевин уже был готов в очередной раз заскулить, получил шлепок по уже красной ягодице и проникновение внушительного по размерам члена в свой пульсирующий анал. Он стонет и прогибается в пояснице снова. Старший не медлит и сразу же срывается на быстрый темп, втрахивает паренька в стену, толкается с силой, с оттяжкой. Юноша обхватывает изящными пальчиками свой напряженный член, пытается двигать рукой в такт толчкам, но старший все чаще сбивается со своего ритма. Перед глазами рассыпаются звезды от каждого попадания по простате и Кев долго не выдерживает. Его мышцы конвульсивно сжимаются вокруг пульсирующего члена Итана, а белесая вязкая жидкость пачкает стену. Актив неудовлетворенно рычит и делает пару финальных толчков в расслабленном теле, входит по самые яйца, бурно кончая внутрь. Они восстанавливают дыхание, старший аккуратно выходит и притягивает братика к себе снова для затяжного ленивого поцелуя с оттяжкой и послевкусием сладости терпкого кофе.