Свидание

Первый раз это случилось сразу после финала Гран-При, и снова в злополучном туалете. Юри не ожидал увидеть Плисецкого, однако удивления или страха не испытывал. В противоположность его спокойному расслабленному взгляду Плисецкий напоминал собой ревущее пламя. Он ворвался так стремительно, и действовал столь же порывисто. Он не успел переодеться, и чёрно-красный костюм подчёркивал его нестабильно-огненное состояние. — Ты! Чёрт бы тебя побрал! Всё из-за тебя! Мне нужно снять напряжение, иначе я взорвусь! Он схватил Кацуки за воротник и потянул на себя, так что тот едва не упал, и целовал он неумело, резко и отрывисто, то и дело хватая губами воздух, словно задыхался. Юри не был уверен в том, что это принесло ему облегчение, но сопротивляться не стал. Он не очень представлял, как реагировать, поэтому оставил этот выпад без ответа. В свою очередь Юра был железно уверен, что об этой его выходке не узнает никто. Так и произошло. Следующие два раза — дни рождения Юры. Два года подряд. Почти одинаковые условия, — Плисецкий в небольшом подпитии, его друзья и песни под гитару, половину из которых Юри до сих пор толком не понимал. Сменились лишь декорации — туалет на просторную двушку, с очень уютной кухней, где по обычаю пили и разговаривали по душам — действующие лица остались те же. Единственное, что отметил Юри в эти оба раза — Плисецкий как будто поднабрался опыта, целовался он уже вполне сносно и уверенно. И всё же, чего-то не хватало. То ли объяснения его поведению, то ли более решительных действий. Юри сам не знал, чего хотел, помимо определённости. С каждым разом он думал о Плисецком всё чаще. Только вот нужного разговора так и не произошло, а все вопросы остались без ответа, и даже не были озвучены.. Последний раз случился после очередного финала Гран-При. Юри возвращался в Питер буквально на две недели, после чего собирался лететь в Японию почти на два месяца, на носу были национальные.. По поводу предстоящих праздников и взятой в финале бронзы он устроил дома небольшие посиделки и пригласил товарищей по тренировкам. Плисецкий пришёл сам, его и приглашать не надо. Он вообще приходил и уходил исключительно по своей воле. Под конец вечера, когда уже все разошлись, он снова зажал Юри в углу. И на этот раз всё было совершенно по-другому. Мало того, что к тому моменту Юра вымахал в росте и стал выше чуть не на голову, теперь он буквально окружал собой со всех сторон. Его движения больше не были импульсивно порывистыми. Когда он взял Юри за подбородок, приподнимая голову, и Юри посмотрел в его глаза — то был взгляд не маленького мальчика, едва справляющегося со своими эмоциями, а молодого мужчины. Вполне осознанный взгляд человека, уверенного в том, чего хочет. От внезапного ощущения беспомощности у Юри поплыло сознание. И целовал Плисецкий так спокойно и утверждающе, что Юри не только охотно ответил, но и прижался к нему со всей отдачей, выгибаясь в спине, и ощутил, как поднимается внутри волна возбуждения. Пожалуй, сам бы он остановиться уже не смог. Лишь удачно прерванный поцелуй и слова шёпотом, — "пойдём со мной", немного отрезвили. Он упёрся ладонями в грудь Юры и боялся поднять глаза, меж тем пытаясь отдышаться. — Подожди. Если мы не встречаемся, то мы не должны этого делать. — Серьёзно? Тогда считай это предложением. — Что? Нет, ну... Юри замялся. Плисецкий лишь вымученно вздохнул. А потом тихо рыкнул, подхватил Юри на руки и утащил в спальню. — Юра! — О. И ведь даже не Юрио в кои-то веки. — Он усмехнулся. — Слушай, я два с половиной года не знал, как к тебе подкатить. И вот сейчас, когда я наконец почувствовал хоть каплю взаимности, ты решил вставить своё веское "нет"? — Нет, ты не понял! — Что, и стояк просто так? — Поинтересовался Юра как бы между прочим проводя рукой между ног. Почти прицельное попадание. Руку Юра так и не убрал, но сместил чуть ниже по внутренней стороне бедра, и гладил дразняще, отчего Юри сжался, застонал и закрыл лицо руками. Щёки горели так, что ему казалось, будто жар от них разливается по всему телу. Хотя на самом то деле причина была в другом.. — Мы должны были как-то это обсудить, — наконец выдавил Юри. Вышло жалобно и неубедительно, да и рука мешала сосредоточиться. — Да что тут обсуждать! И вообще, хрен знает, что говорить, мне проще сделать.. Хотя, погоди-ка. Сейчас. Внезапно Юра сорвался с места и скрылся в глубине квартиры. А через пару мгновений вернулся с помятой розой в зубах, и даже припал на одно колено. — Так лушше? Ответом ему был звонкий смех — сдержаться было нереально, и от неожиданности и от самого явления Плисецкого с цветком. Кому рассказать — не поверят ведь. Хотя нет, вот Гоша бы поверил, и даже одобрил. — Видишь? Я и говорю, это полный идиотизм! — Он помрачнел. А Юри не без оснований привиделось возвращение старого доброго спесивого тигра, и что сейчас точно будет буря и боль. Но тут взгляд сменился на томный с хитринкой, и Юра решительно двинулся к нему. — Давай так, — начал он, нависая сверху, — если я заставлю тебя просить ещё и умолять не останавливаться, то с этого дня, хм, ночи, мы официально пара. — Умоляять.. — Протянул Юри, приподнимаясь на локтях. "Какой самоуверенный.. У Джей-Джея, что ли, учился?" Юри посмотрел с вызовом, — Хорошо, я согласен на твои условия, — выдохнул он в губы и скрепил сделку поцелуем. Тренировку следующего дня Юри благополучно пропустил. И вообще проспал всё на свете, потому что Плисецкий вздумал устроить соревнование выносливости в постели. Пришлось ему подыгрывать, иначе Юри наверняка не дожил бы до утра. Плисецкий пошевелил ногой ворох одеял, откуда выглядывала только взъерошенная макушка. Ворох вяло зашевелился и застонал. — Юрочка, я сплю. И не пойду сегодня на тренировку. "Юрочка" невольно покраснел, но оставил обращение без внимания. — Эй, я кофе сварил. А тренировку ты ещё три часа назад проспал. Он поставил кружку на прикроватный столик и удалился, судя по шагам, в сторону ванной. Юри высунул нос из-под одеяла. Двигаться совсем не хотелось, а местами — и того хуже — не получалось, но кофейный аромат был просто сногсшибательный. Сделав над собой величайшее усилие, на кое был способен разве что в финале Гран-При, Юри вылез из постели и потянулся к ароматному напитку. "Ты и кофе варить умеешь.." — Только это у меня и получается. Готовлю я, к примеру, отвратительно. Словно в подтверждение его мыслям донеслось из коридора. — Я ухожу, у меня тренировка в три. Тут мой плеер не пробегал? — Вопросил Юра, заглядывая в комнату. Пока он суетился в сборах, Юри стал смутно подозревать, что это какой-то хитрый план по демотивации, а то и полной ликвидации, соперника на льду. Как никак они всё ещё были ими, хоть в личном общении эту тему старались не поднимать. "Придётся улететь раньше и навёрстывать дома. Билеты теперь менять.." Попасть на тренировку в Питере было совсем не то же, что в Хасецу, тут всё по расписанию. — Слушай, а почему всё-таки я? — Как бы между делом поинтересовался Юри. — М? Да мало ли. Может, у меня кинк на престарелых японцев, — Юра пожал плечами и тут же едва увернулся от подушки, летящей в лицо.