Охотники за нечистью. Часть 1

3 июня 2015 года. Ранее утро. Улица «Ленина», дом один, третий подъезд, квартира одиннадцать. Женщина в чёрном капюшоне выходит из квартиры и запирает дверь на ключ. Обернувшись, она лицом к лицу сталкивается с высоким мужчиной, который незаметно подкрался сзади. — А! Эдуард Михайлович, Вы что здесь делаете?! Меня чуть Кондратий не хватил! — испугалась брюнетка. — Прошу прощения, Ольга, не хотел Вас напугать — сказал мужчина — высокий шатен в деловом костюме. — Что Вам опять от меня нужно? Я уже уволилась и больше не собираюсь работать на Станислава! Я же пообещала, что ничего про него никому не буду говорить, и не буду видеться с Сумерками и вообще никак не буду с ними связываться! Я не собираюсь и не хочу им вредить! С меня уже достаточно. Можете не уговаривать, я всё равно не вернусь в клинику. — Ольга, успокойтесь. Дело, которое мне приказал поручить Вам Станислав, никак не связано с Сумерками. — Какое ещё дело он мне поручил, когда я у него уже больше не работаю? — Он просит Вас выполнить всего одно дело и пообещает оставить Вас в покое. Он Вас больше не потревожит, как в том числе и я. — Ладно, раз после этого вы все от меня отстанете, и это не связано с моим бывшим мужем. Что за дело? — Ольга устало выдохнула, скрестив руки на груди. — Вам нужно похитить ребёнка для экспериментов Доктора. — И всего-то? До этого мне поручали задания и сложнее. — Да. Только это не в Благе. Для выполнения этого задания Вам нужно лететь в Москву. — Когда? — Завтра утром. После этого я Вам позже пришлю следующие действия, координаты и адрес. — Хорошо. Договорились. — Спасибо. Не подведите нас, Ольга. От выполнения этого задания полностью зависит Ваша свобода. — Я всё сделаю. Не в первой. — Отлично. Если что, на связи — мужчина пошёл вниз по лестнице, оставив Ольгу. Она сделает всё, что в её силах, чтобы сделать это. Ради своей свободы и безопасности Сумерек, даже если от этого пострадает чей-то ребёнок. Квартира Сумерек. Семейство отсыпалось в своих комнатах после праздника. Кто-то просто отсыпался от усталости в ногах, а у кого-то намечалось похмелье. Яна ворочалась по кровати и никак не могла проснуться. Она едва не кричала во сне. — Малолетние выродки! Ты где была всю ночь?! — мужчина схватил девушку за горло, — Отвечай! — Я... я... — она начала плакать, вырваться из сильных рук она не могла, — Я была у Томми... — У своего дружка? Малолетняя шалава! Что это?! — мужчина одёрнул с девушки кофту, оголив ключицы, на которых красовались засосы. — Н-не надо... — Ах ты, мелкая шлюха... Шляешься по ночам по койкам к малолетним соплякам! Иди сюда! — мужчина грубо схватил за волосы свою приёмную дочь. Он направился к лежащей на диване девушке. Она не шевелилась и даже не дышала. Он начал её насиловать. Она кричала от боли, но ей закрыли рот. Яна подскочила на кровати в слезах. — Яна, ты чего? — от криков проснулся Томми, — Опять кошмар? — Да... — брюнетка тряслась от страха. — Милая, иди ко мне — Томми прижал супругу к своей груди, — Тише, всё хорошо, я рядом. Яна немного успокоилась в крепких и тёплых объятьях мужа. А Томми задумался о том, чтобы как-то помочь Яне избавиться от этих кошмаров. Утром вся семья как всегда встречается на кухне. — Дима, а я ведь предупреждала вчера сильно не бухать — сказала Алиса, доставая из холодильника минералку. — Аля, как ты не поймёшь, что весь смысл больше не в пьянстве, а в похмелье — Дима всё ещё не особо протрезвел. — Вот давай щас приводи себя в порядок, иначе как ты работать будешь? — А нам что-то уже поручили? — Пока нет ещё. На кухне на столе зазвонил чей-то телефон. Это был телефон Кати. — Кажется, это Мишкин продюсер по поводу концертов — Катя поспешила взять трубку, — Алло? Да, я знаю. Завтра уже выезжаю. Что? Правда?! Э... Да, рядом. Хорошо, сейчас. Алиса, просит тебя — Катя протянула телефон Алисе. Блондинка ответила. — Да? Здравствуйте. Да, это я. Выступить? В Москве? Э... Я не... Да, конечно, могу. Хорошо. Да, я приду на встречу. Вместе с Екатериной, да. До-свидания — Алиса вернула телефон Кате. — Что он сказал? — Сказал, что у него есть знакомый организатор концертов, который хочет пригласить нашу группу выступить в Москве. Причём, завтра! Кто так делает? Такие мероприятия обсуждаются и планируются заранее, чуть ли не за полгода! И ещё сказал, что он дружит с одним из ведущих «НАШЕГО Радио», зачем-то. Он хочет сегодня встретиться со мной и с тобой лично и что-то обсудить по этому поводу. — Это же круто! Мы завтра летим все вместе! — обрадовалась Катерина. — Кать, подожди, я ещё ничего не решила! Я даже ещё не соглашалась на это выступление! — На какое выступление? — на кухню пришёл Адам, за ним и все остальные. — Адам! Прикинь, звонил продюсер и сказал, что хочет пригласить вашу группу завтра выступить! — Катя побежала к мужу и повисла у него на шее. — Неожиданно. И в каком зале выступаем? — спросил Ник, садясь за стол. — Эй, подождите! Я ещё не давала согласия! — начала Алиса, — Завтра у нас может быть дело в управлении, а концерты должны были организовывать не так быстро! — Чё ты заладила с управлением-то? — сказал Дима, — Мы там не одни работаем, вообще-то. Предупредим генерала, он если чё нам найдёт замену. Ты ж знаешь, что он нас насильно не держит и прекрасно понимает, как нам помимо нашего отделения ещё и важна наша группа. Ничего страшного не случится, если мы один денёк пропустим. — Да, но это всё как-то странно. Почему концерт уже назначили на завтра без нашего соглашения? — Что странного? У нас же такое уже когда-то было — пожимал плечами Ник, — И мы отыграли концерт. Да, это тупо и эгоистично со стороны организаторов, согласен. Но ничего подозрительного нет. — Может быть. Только вот я решаю, будем мы выступать или нет. — А с хрена ли ты делаешь такие решения за всю группу? — Адам всегда с этого бесился, — То, что ты вокалистка, это ещё не значит, что ты главная. Это не работа в управлении, если ты забыла. Такие решения должны принимать все участники. Короче, кто хочет завтра выступить? — Адам первым поднял руку, остальные Сумерки тоже, кроме Алисы, — Единогласно. — Ура, мы завтра едем в Москву — Дима залпом опрокинул в себя стакан воды. — Ладно. Ваша взяла — прорычала Алиса, она слишком привязана к отделению, — Надо пожрать сначала, потом готовиться к встрече с этим продюсером. — Кать, можно тебя? — к родственнице обратился Томми. Катя пошла за ним к окну, подальше от остальных. — Ты о чём-то хочешь поговорить? — Да, хотел у тебя просить насчёт Адама. Его не мучают кошмары по ночам? Он не жаловался на своё состояние? — Ну... кошмары да, ему часто снятся, что просыпается аж с криками. Но чтоб он жаловался, не было ни разу. — Ну, это неудивительно. Он постоянно умалчивает об этом. У меня с Яной то же самое. Она постоянно в истерике. Я к чему веду-то... Может Адама и Яну к психологу отвести надо? Я просто переживаю за них. Ну это уже ни в какие ворота. Им нужна помощь, им надо избавляться от этих кошмаров. Иначе они так во сне точно инфаркт заработают. — Согласна. Только вот где хорошего психолога для них найти, который им крышу починит, а не доломает окончательно? — Так у нас в отделении недавно новый психолог появился, который работает у нас с пострадавшими жертвами и преступниками. Может, он и сотрудникам поможет. — Ну Янка-то согласится, насчёт Адама сомневаюсь. — Так вот поэтому я и хочу с тобой поговорить. Ты же сможешь Адама на это уломать? Потому что мне смысла нет его уговаривать, он меня пошлёт на все четыре стороны. Он же ещё более упёртый, чем Алиса. Так может он тебя больше послушает. — Ладно, я постараюсь. Всё-таки не хочу, чтоб он у меня от своего нервяка от остановки сердца откинулся. Иначе я сама за ним туда же отправлюсь. — Окей. Тогда я сейчас спрошу у генерала номер нашего психолога и свяжусь с ним — Томми достал телефон из кармана и вышел из кухни. Катя, само собой, хочет помочь Адаму, осталось только его уговорить. После завтрака все разошлись по своим комнатам. Адам собирал свой чемодан для работы, сидя на кровати, Ева была с ним рядом, окружённая в своих игрушках. — Нет, милая, я не могу сейчас с тобой поиграть. Давай вечером, когда я приду с работы, ладно? — Не! — недовольно протянула малышка. — Кто бы сомневался. Вся в меня. Но сейчас я никак, к сожалению, не смогу уделить тебе время, как хотелось бы. Прости, малышка — Адам ненадолго отложил сбор чемодана и взял Еву на руки, целуя её в нос. — Ты тут? — Катя зашла в комнату. — Нет, я уже на работе давно, а это мой клон сидит — посмеялся брюнет. — Шутник. Слушай, я бы хотела с тобой серьёзно поговорить. У тебя есть минутка? — Катя села с Адамом рядом на край кровати. — Для тебя хоть две. — Мы тут с Томми кое-чё обсудили. Это касается и тебя и Яны. Как давно ты мучаешься от своих кошмаров и галлюцинаций? — Ни хрена себе вопрос – Адам на минуту задумался, — Да давно уже. Ещё с института. Только в последнее время меня это коробит реже, но до конца это не уходит. — У Яны так же. Дело в вашем приёмном отце? Из-за его же издевательств над вами у вас теперь такие истерики. — Да. Всю жизнь нам искалечил, урод... — Адам помрачнел и уставился в стену. Ева крепче обняла его за шею и поцеловала в щёку. — Да. Вам не позавидуешь. Так вот... мы с Томми решили вам помочь избавиться от кошмаров и отпустить прошлое. — Каким образом, интересно? — Тебе эта идея не понравится, я знаю. — К мозгоправу нас решили сплавить? — брюнет повернулся к жене. — Да. Мы решили отвести вас к вашему психологу, который у вас в отделении не так давно работает. Он может помочь вам справиться с вашей травмой. Ну правда... — Катя положила руки Адаму на плечи, заглядывая в его печальные глаза, — Я же вижу, как ты мучаешься, спать нормально не можешь. Я просто боюсь тебя потерять. Ты же даже можешь и сердечный приступ хватануть. — Я знаю... Но ты уверена, что мне и Янке это поможет? — Ну, конечно. Уж лучше уже обратиться за помощью, чем сидеть и чахнуть в своём страхе. Попробуй сделать первый шаг. Не только ради себя, но и ради нашей малышки. Видишь, как она грустит, когда видит, как тебе плохо. Адам глянул на Еву, которая уже чуть не плачет. Адам крепче прижал дочь к себе. — Хорошо, я согласен пойти на лечение. — Молодец. Я горжусь тобой — Катерина широко улыбнулась, — Тогда ты согласен начать прямо сегодня? — Сегодня? Но у нас же... — Насчёт работы не волнуйся. Я поговорила с Алисой, она генерала предупредит. Мы всё равно с ней идём на встречу с продюсером. Томми проводит вас с Яной. — Подожди, я... не совсем уверен... — Если ты боишься, я могу пойти с тобой. Я знаю, что тебе страшно, потому что за разговором с психологом тебе придётся переживать весь этот ад снова. Я знаю, как ты волнуешься. — А как же твоя встреча? — Ничего страшного, немного задержусь. Ты для меня гораздо важнее. Я же не слишком давлю на тебя? Прости, если я вдруг слишком настойчивая, это же тебе больше решать... — Нет-нет, всё нормально. Я и сам в глубине души понимаю, что мне рано или поздно всё равно придётся на это пойти. Я и сам уже задолбался жить с этим. — Папа — Ева посмотрела Адаму в глаза. Младший брат целует дочь в щёку и снова крепко обнимает. — Я согласен. Катя, Томми, Адам и Яна приехали к бизнес-центру. Здание в три этажа, в котором расположены несколько организаций. — А чё мы сюда-то припёрлись? Разве мы не должны были идти в отделение? — спросил Адам. — Мы тоже так думали. Но, доктор Зеленский сказал, что принимает в своём отдельном кабинете. А в отделении уже работает или с пострадавшими, или с преступниками — объяснил Томми. — Ясно. Ребята пошли в центр. Поднявшись на третий этаж, они дошли до нужного кабинета. Катя постучала в дверь. — Да, входите — сказал вежливый мужской голос за дверью. — Здрасте — Катя открывает дверь и заходит, за ней зашли остальные. — Здравствуйте. Так, Адам и Яна, вы сегодня у меня, правильно? — молодой мужчина лет тридцати встаёт из-за стола и подходит к посетителям. Невысокий голубоглазый шатен в рубашке и дизайнерском шарфе на шее. Кабинет небольшой, но очень уютный с виду. Письменный стол, кресла, диван, кофемашина. — Ну, типа того — ответил Адам. — Приятно познакомиться. Меня зовут Владислав Александрович. Но можете называть меня просто доктор Зеленский. — Ага, взаимно. — Ну что же, проходите, садитесь вон на те кресла, чувствуйте себя как дома — сказал психолог. Адам и Яна прошли к креслам у стола. — Спасибо, Владислав Александрович, что согласились помочь им — поблагодарил Томми. — Пока благодарить не за что. Не переживайте, всё будет хорошо. У меня уже большой опыт в психологии. Особенно в работе с детскими травмами. Это самая распространённая проблема. А теперь я могу приступить к работе. — Хорошо. Мы тогда пойдём. Милая, если что я уже буду на работе — Томми обратился к жене. — А мне уже пора на встречу. Дорогой, ничего не бойся. Мысленно я с тобой — Катя послала мужу воздушный поцелуй. Они с Томми вышли из кабинета, оставив близнецов с психологом один на один. — Ну что ж, давайте с вами поближе познакомимся, а то в управлении мы так и не видимся почти. Расскажите, на что жалуетесь? С чем связана ваша проблема? — доктор Зеленский сел за свой стол напротив своих пациентов. — Чё рассказывать. В детстве с приёмным батей не повезло. Бухал и нас лупил чуть ли не до полусмерти. Вот и вся проблема — Адам скрестил руки на груди. — Да, и не только лупил... — еле слышно произнесла Яна. — Вы подвергались сексуальному насилию от него, так? — спросил Владислав. — Да... И... Не только от него... — Яне вдруг захотелось поделиться своими проблемами с доктором Зеленским. Сама она не понимала почему. Может быть её так расслабил и подкупил интерьер кабинета и такая его домашняя и спокойная атмосфера. — Сколько раз вы были изнасилованы? — А вы не слишком прямолинейно? — возмутился Адам. — Три раза... — прохрипела Яна. — Три раза? — удивился психолог, — И один из это приёмный отец? — Да. До этого был его брат... Второй раз был он сам. Потом уже... — Яна была на грани, чтобы не расплакаться. — Всё нормально. Ты не обязана это рассказывать, если не хочешь — Адам взял её за руку. — Мне очень жаль, Яна, что вам пришлось пережить такое. Это ужасно. Об этом знают ваши близкие? — доктор Зеленский сплёл свои пальцы и внимательно наблюдал за Яной. — Кроме брата и мужа — больше никто — Рэтлифф покачала головой. — Понятно... Адам, а что насчёт вас? Вы тоже подверглись изнасилованию? — Нет. Этого не было. Но то что со мной обращались как с боксёрской грушей уж точно было — Адам был зол, — И башкой об стены били и об пол, и к батарее пристёгивали, чтоб я смотрел, чё этот у*бок вытворяет с моей сестрой... — О, ужас... А как вы вообще попали к приёмным родителям? — Из приюта нас забрали. Усыновили. Нас из роддома сначала похитили, когда мы родились. Биологическая мать нас потом несколько лет разыскивала. Кто это был и нахрена это сделал — до сих пор неизвестно. Потом от похитителя попали в приют, вот нас и разобрали. Попали к богатеям. Нас и так-то шпыняли за каждый вздох, а после того как батя обанкротился — наша жизнь вообще превратилась в ад. Он бухал и издевался над нами до такого, что нам лучше и безопаснее было переночевать ночью на улице в сорокаградусный мороз, чем оставаться в квартире с ним один на один. Ладно он на меня кидался, я с ним постоянно огрызался, хотя сам боялся и понимал, что не нужно этого делать. Но вот на Янку... за неё я его готов был убить... — М-да, сложная и очень печальная ситуация, но я как раз смогу вам помочь справиться с вашими детскими травмами. — Простите, доктор, а у Адама вы сможете вылечить его психоз и агрессию? — вдруг спросила Яна, — Ему как-то поставили диагноз и выписали таблетки, которые ему нужно пить в определённое время, чтобы у него не начался приступ гнева, и он не начал крушить всё вокруг. — Приступ? У Адама есть такая проблема. В какой-то момент у него начинается приступ агрессии, он начинает не то что всё крушить и ломать, но и даже нападать на людей. А таблетки как раз подавляют его гнев и успокаивают, но не лечат. Всё как раз из-за его психологической травмы. — Да, у меня это уже давно — начал Адам, — Уже на протяжении где-то шестнадцати лет. Мне их психолог тогда прописал, к которому мы с Янкой тогда обратились. Как раз после её третьего изнасилования, и у меня с того момента начались эти приступы. Только этот психолог хреновым оказался. Так что я не верю, что вы нам поможете. Можете даже и не выпендриваться. Я вам всё равно не доверюсь. Я здесь только для того, чтобы жену не расстраивать, и чтоб все отстали от меня. — Я вас понял — психолог был всё так же вежлив и спокоен, — Я и не собираюсь вас как-то пытаться уговаривать или ещё что-то. Это ваше право и ваши предостережения, и чувства. Вы попали к плохому специалисту, и понятное дело, что вы теперь с предвзятым отношением относитесь ко всем психологам. Это как когда вы берёте яблоко, с виду такое красивое, и кусаете его, а оно внутри всё гнилое и червивое. И потом в следующий раз вы уже не очень-то хотите брать другое яблоко, боясь, а вдруг оно тоже гнилое. Да, не все яблоки гнилые, но на них же снаружи это не написано. Вот точно так же и с людьми. — Такого мне тот «психолог» не говорил, а наоборот пытался мне доказать, что не все мужики опасные — сказала Яна. — К сожалению, в нашей сфере существуют и не совсем компетентные специалисты, это неизбежно. И я понимаю ваши страхи. И, к сожалению, Яна, я не смогу вылечить Адама от его приступов. Это уже не входит в мою работу. Что касается ваших проблем, то я не буду пытаться вас заставить как-то забыть о тех ужасах, потому что это невозможно, если конечно не получить амнезию. Я просто помогу вам это пережить и отпустить своё прошлое. Для этого мы с вами будем много разговаривать, общаться, выполнять задания моих терапий. И на это нам понадобится не один день, учитывая масштаб и тяжесть вашей проблемы. — Я надеюсь, таблетки никакие пить не придётся? Я и так на своих сижу, мне уже этого достаточно — проворчал младший брат. — Посмотрим. Ну, вы готовы к психотерапии? — Ладно, мозгоправ, хрен с тобой. Давай, валяй. — Отлично. Алиса уже была на месте в кафе, что находилось в одном здании с кинотеатром. Здесь они и договорились о встрече. Блондинка сидела на мягком диванчике и пила кофе. — Привет, Аль, я не сильно задержалась? — к Алисе за столик села запыхавшаяся Катя. — Нет, не особо. Твой продюсер сам где-то опаздывает. Ну чё там с Адамом и Яной? Они не сбежали, когда только подошли к кабинету Зеленского? — Как бы странно это не звучало, но нет, они оба спокойно пошли к нему. — Интересно, как ты смогла Адама на это уговорить? — Да я его даже и не уговаривала толком. Он сам согласился, это было его решение. — Интересно. На него это не похоже, учитывая, что он уже когда-то был у психолога, который им не помог никак, а наоборот усугубил ситуацию. После этого Адам клялся, что больше никогда к мозгоправам не пойдёт. — Так с того момента уже сколько лет прошло? Может быть он изменился. — Вряд ли. Он слишком ленив для этого. — Здравствуйте, дамы, прошу прощения за задержку — к столику подоспел мужчина в костюме. — Здравствуйте, Эдуард Михайлович. Ничего страшного. Мы пока никуда не торопимся — сказала Алиса, — Что Вы хотели бы обсудить по поводу наших концертов? — Да, мой друг с «НАШЕГО Радио» — Михаил Козырев, с которым Вы знакомы, попросил меня пригласить вашу группу «Сумерки» выступить на открытие нового концертного клуба в Москве. В том числе вас пригласил и его знакомый организатор. — А как связаны Козырев и открытие какого-то клуба? — Так это именно он его и открывает, Вы не знали? И он сказал местному организатору концертов, что хотел бы, чтобы выступили не только «Сумерки», но и группа «Skillet». Вы с ними не раз уже давали концерты по всей стране. И Вы очень близко дружите с музыкантами группы, ведь так? — Так. Только я не знаю, согласятся ли они на это, будет ли у них время. А выступаем только мы, или будет кто-то ещё? — Конечно. Приедут ещё Земфира, Князев, группа «Слот», группа «Louna» и другие артисты русского рока. — Понятно. Это будет что-то типа фестиваля? — Можно и так сказать. — Ну раз уж мы не одни, тогда ладно. Хоть там со своими коллегами увидимся, пообщаемся. — Значит, Вы согласны выступить? А остальные участники группы? — Так они первее меня и согласились. Только почему Вы договариваетесь с нами о выступлении, а не лично сам Козырев? — Ну вы же знаете Михаила, какой он занятой человек. Так что, Вы приедете завтра на открытие? — Да, мы будем. — Вот и отлично. Тогда завтра с утра вы вылетаете в Москву, я Вам скину адрес этого клуба. Концерт начнётся в восемь часов вечера. Ваш выход будет в десять. У вас как раз будет время на репетицию. — Хорошо, договорились. — Так, Екатерина, теперь насчёт Вас — мужчина обратился к Кате, — Вы тоже летите завтра с утра, чтобы тоже отрепетировать. Вас, если что, Миша и остальные ваши друзья встретят и покажут зал, и где он находится. У Вас концерт будет так же в восемь вечера. — Хорошо, я поняла — Катя вся светилась от радости. — Вы, кстати, не передумали насчёт того, что привезёте детей с собой? — Нет. Они уже и сами хотят поехать. Вообще я не так давно передумала и не хотела их брать с собой, и пускай за ними присмотрели бы родственники дома. Но, Артём сказал, что хотел бы посмотреть на Москву. — А Ваша дочь тоже будет с Вами? — Ну да. Надо ж её с бабушкой и дедушкой познакомить. — Ваши родители живут в Москве же? Не хотите детей оставить с ними? — Нет, не хочу надолго их оставлять. Да и будет неплохо, если дети посмотрят, как я выступаю! — А, вот как. Но ведь концерт будет поздновато, и закончится тоже не раньше. Разве это полезно для режима Вашей дочери? Что касается Артёма, тут ладно, он уже подросток. Подростки могут сами и даже не спать по ночам. Но для малышки, которой всего-то шесть месяцев... Не думаю, что это будет полезно. Да и она толком потом о вашем концерте и не вспомнит. Да и раз она будет с Вашими родителями, разве плохо будет, если она останется с ними? Подумайте об этом. Тут Катя на какое-то время задумалась над словами продюсера. — А ведь правда, я об даже и не подумала. Спасибо за совет, Эдуард Михайлович. Приму к сведению. — Отлично. Значит, мы с Вами обо всём договорились. Встретимся завтра утром в аэропорту. Мне тоже самому надо улетать. А здесь я так, к знакомой приезжал в гости. Спасибо, что согласились на встречу. Всего доброго — мужчина встал из-за стола и ушёл. — До завтра. Кабинет доктора Зеленского. Весь кабинет обклеен фотографиями приёмного отца Адама и Яны, он смог их найти и нашёл время, чтобы их распечатать. Фото были на стенах, приклеены к подушкам на диване и так далее. — Итак, ребята, теперь мы подошли к главной и последней терапии на сегодня. Я расклеил эти фотографии не просто так. Вам нужно выпустить всю свою злость и обиду наружу, не утаивая это глубоко в себе, именно это вам и мешает спокойно жить. Вы должны уничтожить эти фотографии. Чем угодно и как угодно. Можете их рвать, бить битами, кидаться дротиками, в общем, сделайте всё, что пожелаете. Вам нужно избавиться от этого негатива — пояснил психолог. — Походу, это единственная терапия, которая мне по душе — зло усмехнулся Адам. — Ой, прошу прошения — у Владислава зазвонил телефон, он отошёл ответить на звонок. — Ну и как тебе работа этого психолога? — спросила Яна у брата. — Этот хоть по крайней мере не напирает и не орёт, как тот был. Не зря, походу, генерал его принял к нам в отделение. — Никогда б не подумала, что ты так скажешь. Видимо, терапии доктора Зеленского тебе пошли на пользу. Ты стал более расслабленным. — Ребят, кажется, сегодняшнюю терапию придётся перенести, меня вызывают в управление для диагностики — досадно сообщил психолог. — А чё, нам обязательно уходить? Вы же сами можете пойти в отделение, а мы уж тут сами справимся. А то мы не знаем, как надо морду бить — усмехнулся Адам. — Правда? Ну, тогда хорошо. Я тогда ненадолго вас оставлю, а вы займетесь тогда избавлением от негатива. Удачи — доктор Зеленский покинул кабинет, оставив близнецов. — Ну чё, Янка, начнём терапию? Саундтрек: Кис-Кис — Не учи (Не выпускай меня из дома, запри на ключ, сломай мой ноут, я всё равно другой не буду, пох*й, продолжай кричать. Не отпускай гулять с друзьями, хочешь, лиши карманных денег, я буду сваливать ночами, ты не забывай скучать. Не учи, не учи, не учи меня! Не лечи, не лечи, не лечи меня! Надоело мне слушать нотации, перестань мозги выносить! Не учи, не учи, не учи меня! Не лечи, не лечи, не лечи меня! Одиночный пикет моей акции, от таких как я не спастись!) — С удовольствием, братец. Близнецы взяли биты и начали понемногу крушить кабинет, разбивая предметы, на которых были прикреплены фотографии. На пол полетели вазы, разбиваясь в осколки. Фото срывали со стен и рвали на мелкие кусочки. Сначала это выглядело как простое хулиганство. Потом это всё переросло в более агрессивный лад. Они крушили всё, что видели. Адам подкидывал подушки, Яна по ним попадала битой, и подушка летела в стену. Потом следующую подушку они разорвали в клочья. Перья разлетелись по всему кабинету. Потом кидали фотки на пол и топтали, поливали водой, кидали стеклянные вазы. Ломали битами мебель. Сломали даже кофемашину. Близнецы слишком сильно разошлись. Зря, видимо, доктор Зеленский оставил их без присмотра. Но, зато эта терапия им пошла на пользу в какой-то степени. В итоге Адам нашёл тайник психолога в виде мини-бара с алкоголем, который прятался под столом. Младший брат разбил несколько бутылок, из каких-то немного выпил и дал выпить сестре, но большинство он просто вылил на пол. Потом он просто кинул зажжённую зажигалку на залитый пол алкоголем. Близнецы весело выбежали из разгорающегося кабинета. — Я уж думал, что задержусь на дольше — доктор Зеленский, Томми и Катя подходили обратно к бизнес-центру. — Да, мы тоже так думали. Как там Адам и Яна-то вообще? — спросил Томми. — Они большие молодцы, они отлично справляются. Наверное, курс лечения пройдёт гораздо быстрее, чем я думал. Это удивительно, учитывая какие у них травмы! — Видимо, вы реально профессионал своего дела — сказала Катя. — Вы мне льстите, Екатерина. Неподалёку вдруг послышалась сирена. Мимо них по дороге проехало несколько пожарных машин. — Что-то горит? Они случайно едут не туда, куда мы идём? — Катя огляделась. — Кажется, так оно и есть — психолог ускорил шаг. Катя и Томми побежали за ним. Пожарные машины как раз подъезжали к бизнес-центру. К троице навстречу бежали Адам и Яна. — О, доктор, Вы уже вернулись? — смеясь спросила Яна, повиснув у Адама на шее. — Что здесь происходит?! — возмутился Владислав. — Психотерапия тут произошла — начал Адам, — Кстати, братан, твоя терапия реально помогает. Я в тебе зря сомневался. Короче говоря, мне теперь стало гораздо лучше! — Да, правда, я теперь чувствую, что спокойно смогу уснуть и проснуться без истерик — Яна отпустила брата и спокойно встала рядом. Доктор Зеленский потерял дар речи, когда увидел огонь из окна своего кабинета. — Правда, мы немного перестарались... — Адам оглянулся к горящему окну и снова посмотрел на психолога. — В-вы что... Вы спалили мой кабинет?! — доктор Зеленский схватился за голову. — Но Вы же сказали, что мы можем уничтожать фотки, как угодно. — Но не таким же способом! Не сжигая же мой кабинет! — Вы про поджигание не предупреждали. — А самим догадаться нельзя было?! — Нет. Нас так понесло, что мы уже от злости ничего и не соображали. — Мы просим прощения! Не переживайте, мы всё возместим! — натянуто улыбнулась младшая сестра. Психолог так и стоял в полном шоке, как и Томми с Катей. Саундтрек: Louna — Колыбельная (Мой милый малыш, однажды день настанет, в чудесном и наивном колесе педали детства ты крутить устанешь – ты станешь взрослей и станешь злей, как и все. Знай, и в счастье, и в беде я отдам тебе всю любовь мою. Над тенью сонных век, словно оберег, я её храню. Погасли огни, мысли гони прочь. Мы здесь одни, пусть нам поёт ночь колыбельную) Поздний вечер, квартира Сумерек. Все вернулись с работы и начали готовиться ко сну, и укладывать спать детей. За окном уже темно, солнце совсем село и на небе стали появляться первые звёздочки. — Я знаю, доча, что ты спать совсем не хочешь, но надо! Если хочешь играть, то ложись спать пораньше, чтобы раньше проснуться и тогда у нас с тобой будет побольше времени для игр, ладно? — Адам нёс на руках Еву в комнату после ванной. Малышка была чересчур энергичной. — Чё, у тебя малая как всегда вредничает? — в комнату Адама заглянул Дима. — Ага, совсем непоседливая — младший брат положил дочку в её кроватку. Ева начала протестовать и попытаться вылезти. — Милая, давай не вредничай. Не веди себя как тётя Яна, иначе я приму в действие свой метод, чтоб тебя угомонить! — Адам говорил без привычной злости в голосе, а наоборот был добр и немного игрив. Его интонация меняется, когда он разговаривает со всеми остальными, и когда разговаривает с Евой. — Это какой такой метод? — поинтересовался средний брат. — А вот этот этот — Адам начал щекотать Еву за бока. Малышка громко хохотала и немного успокоилась, и не стала больше пытаться вылезти из кроватки. — Смотри-ка, до сих пор работает! Помню я Янку в детстве так же успокаивал. — Ага, а меня ты пугал постоянно — хмыкнул Дима. Сумерки хоть и жили в разных семьях, но они друг о друге знали и знали, что они приёмные, и они все росли вместе и ходили друг к другу в гости. — Ну, Еву-то я, конечно, пугать не стану. А ты меня просто доставал больше всех, и щекотка на тебя нормально не действовала — младший брат укрывал Еву одеялом. — Потому что я их никогда не боялся. — Разрешишь зайти? — постучал об косяк Ник. Он никогда не заходит в чью-то комнату без стука и пока ему не разрешат войти. — Заходи — Адам не оборачивался, продолжая поправлять одеяло Евы. — Как ты после терапии? — Ник сел на край кровати. — Да нормально вроде. Правда, немного стрёмно, что мы его кабинет спалили. Но зато конкретно эта терапия мне помогла даже больше. Знаешь, я как будто реально всю злость и обиду на приёмного отца из себя вытащил. Теперь внутри меня нет этой глыбы. Даже как-то легче стало немного. — Нам радостно, что ты и Яна теперь сможете жить спокойно без своих истерик и кошмаров. Кстати, тебе Алиса сказала по поводу концерта? — Да, я уже в курсе. Хоть вместе с Катей и малыми полетим. — Да, а ещё и со «сковородками» — в комнату зашла Алиса. — И с ними тоже? Про это ты мне не сказала — Адам обернулся к сестре. «Сковородками» они называют музыкантов из «Skillet», потому что название группы именно так и переводится. — Теперь говорю. Мы едем выступать вместе с ними на открытие зала. Ну, как там моя племяшка? Всё вредничает, как папа? — Алиса подошла к кроватке. — Уже нет, уже собирается засыпать. Да, милая? — Адам наклонился к кроватке, где Ева уже спокойно лежала под одеялом и улыбалась. — О, а чё это вы все тут собрались? — в комнату зашла Катя, расчёсывая свои волосы. — Да так просто — сказал Дима. — Ева уже спит? — шатенка подошла к кроватке и приобняла мужа. — Пока нет — Адам присел на стул, стоящий рядом с кроваткой, — Но сейчас заснёт, — младший брат берёт Еву за руку. — Засыпай, доча, завтра рано вставать. Завтра познакомишься со своими бабушкой и дедушкой — Катя улыбалась малышке. — А ты им, кстати, звонила? Предупреждала? — Да, звонила. Но не предупреждала, что приеду уже завтра. Хочу сюрприз сделать. — Надеюсь, они нормально примут Еву. — Примут. Маман всё ждёт не дождётся, когда уже её увидит. Так что, не переживай насчёт этого. — Легко сказать. С моими травмами более-менее как-то разобрались. А вот страх за детей никуда не делся. Не могу я не волноваться за неё и за Артёма. Особенно за Еву, она ещё совсем кроха. Дело не в твоих родителях, а вообще в целом, в мире... Преступность, жестокость, смерть. — Я понимаю твои переживания, — начала Алиса, — Как бы ты не оберегал своих детей, Ева рано или поздно всё равно познает всю красоту и ужасы этого мира, как и Артём. — Только самое хреновое, что в мире ужасов больше, чем красот. Да, мир не состоит полностью из добра и розовых облаков, но... Почему именно вся несправедливость на первом месте. — Уверена, она справится, она такая же сильная, как и ты. Тем более, ты же будешь с ней рядом, и ей тогда нечего бояться. — Ты права. Засыпай, малышка, я рядом. Я никогда тебя не брошу, и никогда не обижу — Адам крепче сжал руку Евы. — Да, твой папа сам кого хочешь обидит — усмехнулся Дима. — Ещё бы, папа тебя от всех бед защитит — младший брат наклонился к дочери и поцеловал её в лоб, — Со мной, с мамой, с твоими тётями и дядями тебе бояться нечего, с нами ты в безопасности. Засыпай. Что бы ты хотела, чтобы тебе приснилось? — Котики — пролепетала Ева. — Котики? Ну пусть снятся котики. Может, и мне хотя б сегодня что-то нормальное приснится. — Обязательно. Спокойной ночи — Алиса поцеловала брата в макушку и развернулась к двери, — А вы чё встали оба? Идите по койкам, иначе не встанете завтра. — Так точно, мамочка — дал честь Дима и пошёл за сестрой. — Спокойной ночи, ребят — Ник тоже пошёл на выход из комнаты. — Тебе тоже — сказал ему вслед младший брат, глядя на уже засыпающую дочь. — Теперь и нам пора спать. Завтра ждёт тяжёлый день — Катя обняла мужа за плечи, пока тот продолжал держать дочь за руку. Все члены семьи уже легли спать. Они и не подозревают, чем им обернётся эта поездкаи эти концерты.