Охотники за нечистью. Часть 1

17 сентября 2016 года. Саундтрек: Linkin Park — In The End (piano version) На улице моросил дождь, улицы обрели серый цвет. Достаточно крупные капли стекали по стёклам деревянных окон старой хрущёвки. Квартира Марии Морозовой. Достаточно светлая и уютная двухкомнатная квартира с советской мебелью, коврами на полу и стенах, потрёпанные стенки, в которых стоит и пылится чайный сервиз и хрустальная посуда, которую обычно достают, чтобы поставить на праздничный стол, старые фотографии в рамках, награды и медали, а также различные магические принадлежности в виде шара, карт, свечей, записки с заговорами и молитвами, в углу гостиной стоит старый телевизор, накрытый кружевной накидкой. Мария умерла в возрасте восьмидесяти семи лет от инсульта. В последнее время её мучили проблемы с сердцем. Её дочери и сыновья часто приезжали и навещали её вместе с внуками. Дети хотели забрать её жить к себе, чтобы всегда с ней был кто-то рядом и смог помочь и позаботиться. Но Мария Игоревна отказывалась наотрез, она не хотела никому причинять лишних забот, уверяла, что со всем она справится сама. Она была очень добрым и светлым человеком, и ей было очень неудобно, когда кто-то о ней заботится и так сильно беспокоится. В последнее время её деменция начала прогрессировать, она перестала выходить из дома, боясь, что забудет дорогу домой и заблудится. У неё было очень непростое детство. Она ребёнок войны. Ей было двенадцать, когда началась Великая Отечественная Война, и она осталась совсем одна. На следующий день после похорон Сумерки пришли в её квартиру, чтобы забрать все вещи, принадлежащие их родителям. Абсолютно все вещи они решили забрать домой и на дачу, а квартира вскоре будет продана. Сумерки печально смотрели на все эти вещи. Смерть матери стала для них неожиданностью, они очень её любили. — Даже не верится, что её больше нет… — с горечью вздохнула Яна, складывая в коробку книги. — Да уж, инсульт может в любой момент долбануть — Алиса протирала от накопившейся пыли бокалы. — Даже не знаю, как мы теперь будем без неё — Дима сидел на диване, рассматривая фотографии молодых Марии и Ивана. На одной из фотографии Мария сидела на кресле, а рядом стоял Иван. Они счастливо улыбались в камеру. Мария держала руки на своём огромном животе. На этой фотографии она была беременна Сумерками. Неудивительно, что у неё был такой огромный живот, учитывая, что внутри растут сразу пятеро малышей. — Интересно, как бы обернулась наша жизнь, если б нас никто не крал из роддома, и мы бы всё детство жили с ней? — сказал Адам, беря в руки фотографию с беременной Марией. — Мы бы наверняка жили счастливо — ответила старшая сестра, задумавшись. Братья и сёстры продолжали собирать вещи, каждую детально разглядывая. — Интересно, а здесь что? — Яна заметила на одной из стенок запертую дверцу с замочной скважиной. — Без ключа не открыть, я так понимаю? — Алиса попробовала открыть эту дверцу, но она была закрыта. — Может, он где-то здесь есть? Давайте попробуем поискать. Наверняка там лежит что-то важное — предложил Ник. Сумерки продолжили складывать вещи, параллельно ища ключ от дверцы. — Нашёл! — радостно сообщил Дима, найдя ключ под подушкой на диване. — Давай сюда. Щас глянем, что там… — Алиса взяла ключ и подошла к стенке. Ключ подошёл, провернув два раза, дверца открылась. Саундтрек: Mask — The Ring: End Titles — И что там? — спросил Ник, заглядывая внутрь через плечо старшей сестры. Под замком хранилась фиолетовая старая шкатулка, а рядом лежала записка. — Шкатулка какая-то, и записка — Алиса достала содержимое в баре. Больше там ничего не было. Алиса передала шкатулку в руки Яны, а сама принялась читать достаточно большую записку: — «Дорогие мои дети, если вы читаете эту записку, значит, меня уже нет в живых. Я хотела бы вам кое-что передать после моей смерти. Как вы знаете, я очень сильно переживаю за вас, и ваши жизни. Я специально не стала сильно прятать ключ, который вы бы могли без проблем отыскать и открыть эту дверь. Наша семья полна необычными магическими вещами, и про одну из них я вам ранее никогда не рассказывала, но расскажу в этом письме сейчас, потому что это очень важно, как для вас, так и для меня. Ко мне как-то пришло ведение после вашего рождения и пропажи. Число «13». У вас не одна жизнь, детки. У вас несколько жизней, а именно тринадцать. В этой шкатулке лежат пять кулонов в виде пентаграммы на серебряной цепочке. Я создала эти кулоны, чтобы отслеживать количество ваших жизней. Каждая трещина на кулоне — это одна смерть. Сколько трещин на одном наконечнике звезды — именно столько раз вы умирали. Вычтите количество трещин из тринадцати — и получите количество оставшихся у вас жизней. Каждый наконечник звезды — это один из вас и ваша стихия. Самый верх огонь — это ты, Алиса, правый верхний наконечник вода — это Яна, правый нижний технологии — это Дима, левый верхний воздух — Адам, а левый нижний земля — это ты, Коленька. Считайте трещины на каждом своём наконечнике, чтобы знать, у кого сколько осталось жизней. Я сделала кулоны на каждого из вас. Возьмите их, и носите на постоянной основе. Эти кулоны — это не просто ваш счётчик жизней, это ваша магическая защита. Как вы знаете, пентаграмма — это древний символ, который используется как защитный оберег от сил зла. Я дарю вам эти обереги после своей смерти, потому что я больше вас не смогу защищать. Пожалуйста, дети, будьте осторожны, потому что трещин на наконечниках стало всё больше, прошу, берегите себя. Я всегда буду вас любить» Сумерки не могли ни проронить ни слова. Все стояли в полном оцепенении от шока. Яна открыла шкатулку. Внутри лежало пять кулонов в виде пентаграммы, и все кулоны были в трещинах. — Тринадцать жизней…? — проговорил Дима. — Тогда это многое объясняет… — Алиса задумалась, — Помните нашу первую смерть в детстве? Получается, что мы просто истратили одну из своих жизней! — Ну тогда это объясняет, как нам удалось выжить после экспериментов Доктора — сказал Адам, — Учитывая, что он с нами вытворял, после таких пыток люди обычно не выживают, а мы просто вновь и вновь воскресали, тратя свои жизни. — Выходит, что большинство наших жизней отнял Доктор… — Яна внимательно рассматривала кулоны. — Охренеть можно. Ну и сколько у нас там осталось жизней, интересно? — Алиса взяла один из кулонов из руки Яны. — А эти кулоны каждый определённый для каждого идёт, или без разницы? — спросил Дима. — Да, наверное, без разницы, в письме было написано только про наконечники, а про то, принадлежит ли какой-то определённый кулон кому-то — не написано — Алиса рассматривала взятый кулон на серебряной цепочке. Сумерки стали разбирать кулоны, кто-то надел его уже себе на шею. — В письме ещё было что-то написано про стихии… — вспомнил Ник, — Алиса — это огонь, я — земля, Дима — технологии, Адам — воздух и Яна — вода. Хм… что-то мне это напоминает… — Наши первые смерти — заключил Адам, — У Алоси огонь, потому что её квартиру подожгли. У тебя земля, потому что тебя похоронили заживо под землёй. А Диму вообще в трансформаторе убило током, это может как-то считаться технологией вообще? — Да, это относится к технологиям. — Ладно. У меня воздух, потому что меня повесили. У Янки вода, потому что её утопили. В принципе логично. А если бы умерли при других обстоятельствах, то у нас бы тогда были другие стихии? — Интересный вопрос. Но мы вряд ли теперь об этом узнаем. — Так, ладно… давайте считать трещины… — старшая сестра сосредоточилась на своём кулоне, — Получается… я умирала одиннадцать раз, и Ник одиннадцать, у Димы тоже столько же. Адам десять. И Яна десять. Выходит, у меня, Димы и Ника две жизни, а у Адама и Яны — три. Вот как… Как же много жизней этот выродок у нас забрал… — Интересно, а почему именно тринадцать жизней? — спросил Дима, — Насколько я помню, мы в первый раз умерли именно тринадцатого числа. Это что-то значит, или это просто совпадение? — Без понятия. И узнать, наверное, у нас никак больше не получится. Мама наверняка унесла абсолютно всю информацию с собой в могилу… — тяжело вздохнула старшая сестра. Вдруг с дивана ни с того ни с сего на пол с грохотом упала сумка Алисы, из которой вывалился дневник Ивана. И вдруг он раскрылся сам по себе. Сквозняка не было, окна и двери закрыты. Сумерки переглянулись и подошли к упавшему дневнику. Старшая сестра взяла его в руки. На странице показалась надпись: — «Я с вами, дети». — Папа? — удивилась Алиса. Страницы дневника перевернулись сами по себе. — «Да, это я» — значилось на одной из страниц. Это повергло братьев и сестёр в шок. — То есть… ты можешь общаться с нами через свой дневник? — спросила Серебрякова. — «Да» — страницы перелистнулись. — Охренеть… но… как? То есть, все эти новые записи появляются не сами, а… ты их пишешь? И некоторые истории, которые происходили совсем недавно в наше время, это ты их дописывал? — на вопрос Алисы дневник не реагировал, оставаясь на странице с надписью: «Да». — Как это понимать? Его душа запечатана в его собственный дневник?! — удивилась Яна. — «Этот дневник стал моей могилой» — в дневнике страницы снова начали перелистываться, показывая новые записи. — Могилой? — Алиса посмотрела на обложку. Золотой похоронный крест. Выходит, он сделан на этой обложке не просто так. — Так это мы всё время носим с собой могилу отца? — не понял Дима. — Получается, что… так — старшая сестра неотрывно смотрела на обложку с крестом, — И ты в любой момент можешь связаться с нами через него? Получается, этот дневник служит нам ещё и проводником… — «Я в любой момент готов помочь вам, только попросите» — дневник снова открылся. — Хорошо, спасибо, пап… хоть мы никогда тебя и не видели, но мы очень благодарны за твою помощь. Мы любим тебя, и мама всегда любила тебя до своего последнего вздоха. — «Я тоже люблю вас, дети. Ваша мама со мной. Берегите себя» — значилось на следующей странице. — Обязательно. К вечеру все вещи из квартиры были собраны, осталась только старая мебель, шкафы пустовали. Мебель ребятам не нужна, и они решили её оставить в этой квартире. Больше здесь нечего делать. Братья и сёстры уже ехали домой. Дождь не прекращал идти и барабанил по лобовому стеклу. — Нашим то будем говорить об этом? — спросил Дима. — Не думаю, что это хорошая идея. Лучше оставим это между нами. Не всё им знать обязательно — Алиса вздохнула, — Что ж, придётся нам быть намного осторожнее. Ведь жизней теперь у нас не тринадцать, а уже три, а у кого-то две. Сумерки прибыли домой и разгрузили все привезённые вещи из машины в квартиру. Коробки теперь стояли на полу в гостиной и на столике у дивана. Все члены семьи и питомцы вышли их встретить. Мухтар сразу сел напротив Ника, который устроился на кресле. Пёс забросил лапы и положил голову ему на колени. Кот Люцифер начал тереться о ноги каждого из Сумерек и громко урчать. — Ребят, ну вы как? — спросил Сумерек Максим, сочувственно глядя на них. — Могло быть и хуже — ответила Алиса, садясь на диван. Максим присел рядом с ней и приобнял за плечи. Никто ничего не говорил и слова. Все знали и понимали, как Сумеркам было тяжело. Атмосфера в квартире всё ещё была наполнена грустью и скорбью. Дети тоже стали тише. Узнав о смерти любимой доброй бабушки, они перестали радостно носиться по квартире и кричать. Настала полная тишина. Не все ещё отошли от вчерашних похорон. — А это откуда? — обнимая Адама, Катя заметила на его шее кулон с потресканной пентаграммой, которого ранее она не видела. — Это, так скажем, её посмертный подарок — ответил Адам. — Что-то он весь какой-то тресканный. — Ну, знаешь, дарёному коню в зубы не смотрят. — А почему именно пентаграммы? Что-то типа какого-то оберега? — спросил Томми, рассматривая кулон на шее Яны. — Да, можно и так сказать — вздохнула Алиса. Больше никто ребят вопросами не донимал. Все просто молча их утешали. Настоящую правду о данных кулонах Сумерки решили не говорить.