Охотники за нечистью. Часть 1

9 июня 2019 года. Саундтрек: Король и шут — Вдова и Горбун Выходной день, тёплые летние деньки. Наступило лето, наступили выходные. В городе на дорогах куча машин, кто по магазинам, кто по делам. Сейчас чёрный Солярис движется по оживлённой улице. Адам и Яна со своими детьми были отправлены по магазинам. Адам сидел как всегда за рулём, Яна перечитывала список покупок и уточняла, что им ещё нужно купить и в какой следующий магазин заехать, Ева, Тимофей и Милана сидели сзади, но сидели не спокойно, о чём-то споря и перекидываясь игрушками. Яна на их крики внимания не обращала, а Адам пытался сделать звук громче, чтобы слушать музыку «Короля и шута», а не детские споры о том, кто лучше: Эльза из «Холодного сердца» или крольчиха Джуди из «Зверополиса». — Так, нам ещё нужно заехать в «Острова», как раз по пути — сказала Яна. — Почему не проще всё купить в одном магазине? Почему надо мотаться по всему городу? Можно подумать, цены где-то сильно отличаются — пробурчал Адам, останавливаясь у стоп-линии на красном светофоре. — Потому что то, что есть, например, в «Кэшке», этого нет в том же «Фреш Маркете», поэтому и приходится гонять по всем магазинам. — Сделали б один большой торговый центр, где есть вообще всё, чтоб не приходилось ездить по всему городу, чтобы какой-то определённый шампунь или сыр купить. — Ага, ты хоть представляешь какую парковку там делать придётся? Ты там ни в жизнь места не найдёшь. — Ну это да. Дождавшись зелёного светофора, младший брат переключает с нейтралки на первую передачу, выжимает сцепление и аккуратно трогается с места, добавляя газу. Набрав скорость до пятнадцати километров в час, пора переключать на вторую передачу. Дети на заднем сидении продолжали буянить, чего Адам уже не выдержал и прикрикнул на них. — Малые, а ну рты позакрывали и хватит орать и разносить мне машину! Тима, запачкаешь мне сидение, сам будешь оттирать, понял? — Адам мельком глянул на племянника, что держал в руках коробку шоколадного печенья и уже успел измазать все руки в этом шоколаде. Дети на какое-то время подуспокоились и перестали буянить. Адама лучше не злить, лучше его слушаться. Дети уже боятся только его недовольного тона. Боятся в основном племянники, дочка же просто не хочет никак расстраивать своего любимого папу. Проехав ещё несколько метров, по тротуару шла парочка с собакой на поводке. Парочка решила посмеяться и позволить своему акита-ину наброситься на гулящую рядом пушистую чёрно-белую кошку, которая тут же распушив хвост бросилась бежать. Собака продолжала лаять и бросаться к кошке, но хозяева удерживали её, чтобы собака не выскочила на проезжую часть. Кошка как раз выбежала на дорогу и чуть не попала Адаму под колёса, но он успел вовремя среагировать и дать по тормозам. Если Адам остановился, то водитель, что двигался по второй полосе, даже и не думал этого делать, а наоборот добавил скорость. Кошке убежать не удалось, она попала под колёса. Машина проехалась по ней и продолжила нестись на максимально неразрешённой скорости, как ни в чём не бывало. Адам и Яна с детьми это увидели, дети и вовсе вскрикнули от ужаса. — Вот у*бок… — младший брат зло затянул ручник, отстегнул ремень и вышел из машины, — Кто-нибудь запомнил номер? — Я запомнила! Сейчас отошлю номер машины Диме! — Яна тут же достаёт свой телефон. Адам подошёл к сбитому животному, что подёргивало лапами, а из пасти и носа сочилась кровь. Адам присел на корточки и докоснулся до кошки. Дышит, живая. Пока что. Ей срочно нужна помощь. Адам, естественно, не собирался оставлять эту бедную кошку здесь умирать. Остальные водители притормозили и, на удивление, никто не сигналил как это обычно бывает, видя, как Адам подбирает сбитое животное. Подобрав еле живую кошку на руки, брюнет садится обратно в свою машину. — Бедненькая… она хоть живая? — ужаснулась Яна, глядя на кошку. — Вроде как дышит. Планы отменяются. Где тут ближайшая ветеринарка? — Адам аккуратно уложил кошку на колени младшей сестры, прежде чем тронуться с места. — Да вот тут раз как недалеко, мы, можно сказать, почти на месте, вон в том районе ветклиника — Яна указала пальцем на место, и поглаживала кошку, едва её касаясь. Кошка начала кашлять и облизываться, кровь продолжала сочиться из пасти и из носа. — Козлина… чё нельзя было притормозить?! — Адама охватила злость на водителя, что намеренно сбил бедное животное, — Как такой биомусор Земля вообще носит?! — Я Диме скинула номер и марку машины, пусть вычислит этого урода. У тебя регистратор хоть работает? Он записал этот момент? — Он у меня всегда работает, но я не уверен, что этот момент попал в камеру. Но кровь на колёсах у него останется. Я этого так просто не оставлю. Как и тех утырков со своей шавкой, которые решили её спугнуть. Тоже ума палата. — Слушай, Адам, она с ошейником. Видимо, она домашняя — Яна заметила на шее кошки розовый ошейник, прибрав пушистую шерсть, за которой этого ошейника было не так видно. — Думаешь, сбежала или выкинули? — Не знаю. Может быть потерялась? — Нужно тогда найти её хозяев — Адам завернул на парковку у ветеринарной клиники. — Дети, сидите здесь, мы сейчас вернёмся — Яна отстегнула ремень безопасности. — Хорошо. А кошечку вылечат? — перепугано спросила Милана. — Да, ей могут помочь. Близнецы вышли из машины и направились в клинику, чтобы отдать сбитую кошку на лечение. Солнечный день в местном посёлке. Люди работают на огородах, детвора катается на велосипедах и ходит на речку. Женщина в растянутой розовой тунике и лосинах направляется вдоль дороги с мусорным мешком в руках. Потирая пот со лба и поправляя чёрные волосы, она приближается к мусорному контейнеру, куда и собирается выбросить мусор. Контейнер был заполнен полностью, что мусор уже чуть ли не вываливается наружу. Избавившись от мешка, взгляд женщины что-то притянуло. Из контейнера доносился ужасный запах, и вокруг летает рой мух. Женщина заметила, как из другого лежащего мусорного мешка капает что-то красное и вязкое, похожее на кровь, и красные капли образовались на земле. Из любопытства она решила туда заглянуть. Потянув за мешок, оттуда вдруг посыпалось всё содержимое прямо ей под ноги. Увидев это содержимое, женщина закричала от ужаса, схватившись за голову. Из мешка продолжала капать кровь, а под ногами лежала чья-то отрубленная голова. На следующей день в управлении. Сотрудники собрались по своим рабочим местам. — Всем привет, соррян за опоздание — в отдел зашёл радостный Дима, направляясь к своему столу. — А ты чё такой радостный-то от стоматолога? От наркоза ещё не отошёл что ли? — спросил Адам. — А я ж не на лечение ходил. Смотрите чё сделал! — Дима широко улыбнулся, показывая коллегам свои сделанные острые вампирские клыки, — Круто, да? — Ага, а на кой хрен тебе эти клыки? Кого кусать то собрался? — Или ты познакомился с парнем-вампиром и решил соответствовать, чтобы тебя не покусали? — посмеялся Марк. — Ха-ха, хорошая шутка — съязвил Дима, — Вообще-то я с детства мечтал о вампирских клыках, и уже давно хотел сделать эту модификацию, да всё не решался. И вот теперь этот момент настал! Я долго настраивался, искал хорошего стоматолога, копил, ходил на консультации. — И дорого это стоит? — спросил Марк. — Ох, не напоминай… В целом стоматолог — это недешёвое удовольствие, а точней, пытка. А такие процедуры тоже стоят немало. — Тыщ сто, наверное, вбухал? — спросил Адам. — Нет, меньше. Но я думал, что мне обойдётся в сотку, но ушла лишь половина от этой суммы. — То есть, ты потратил пятьдесят кусков ради того, чтобы тебе опилили зубы? — Вообще-то мне пришлось ставить коронки, чтобы результат был более стойкий и эстетичный, а также защитить мои зубы от повреждений. Если б мои опилили, то этих клыков не было бы видно, и выглядело б это не так красиво, как мне хотелось. А коронки, ты знаешь, на один то зуб ползарплаты уходит. Ну, зато теперь я чувствую себя таким счастливым! — Ага, и бедным. — А они тебе никак не мешают? — задал вопрос Марк. — Нет, но к ним ещё надо привыкнуть — Дима повесил на кресло свою сумку. — А делать было больно? — Под анестезией нет, я не почувствовал. Да и сейчас ничё не чувствую. Видимо, я ещё от укола не отошёл. Но врач сказал, что это нормально, отходняк может быть и до трёх часов. А ты чё, тоже хочешь сделать? — Вообще я думал сделать прокол смайл, ну это знаешь, когда прокалываешь уздечку верхней губы, и при улыбке кольцо или штанга выглядит, как клыки. Тоже прикольно выглядит. Но теперь я начал задумываться о такой модификации. За проколом же ещё надо ухаживать, а он ещё и может не прижиться. А тут чё, сделал и ходи себе спокойно. Но меня смущает цена, боюсь, что мне потом нечем будет питаться первый месяц так точно. — А ты по вечерам выходи, да из людей кровь пей. Чем тебе не пропитание? — посмеялся Адам. — Ага, чтобы вы мне потом осиновый кол в грудь всадили? Спасибо, не надо — Марк тоже посмеялся с этой шутки. — А идея пирсинга мне нравится — задумался Дима, — Но я потом хочу себе не такой прокол сделать, а бридж и септум. Тыщ пять где-то на это отложить придётся. — А чё не на языке? — спросил Адам. — Да ну. Ты же помнишь, как Колян со своим проколом мучился, пока заживлял? — А какой прокол у вас был больнее всего? — спросил Марк у коллег. У самого Марка только одна серьга в ухе и пару татуировок на руках, в то время как у Адама этого всего предостаточно. И Димы же никаких татуировок на теле нет, но он планирует что-нибудь в дальнейшем себе набить. — Ну у меня лично обычные проколы сильно не ощущались, как и битьё татуировок. А вот надрезы для установки тоннелей тут да, побольнее будет — младший брат дотронулся до своих небольших тоннелей на мочках. — Представляю. А прокол хрящей? — Тоже я не сильно ощутил. У меня ж высокий болевой порог, поэтому я боль так сильно и не чувствую. Да и к сильной боли я привык ещё с детства и после экспериментов. Поэтому для меня все эти проколы — это как комар кусает. — Да, я помню, как мы с тобой ходили на пирсинг — вспомнил средний брат, — Мы же в один день с тобой это делали? Тебе тогда крыло носа и бровь кололи с хрящами, а мне пупок и соски. У него даже ни один мускул не дрогнул, а я там чуть не сдох от боли. Ну, с пупком не так, а вот соски колоть — это вообще ад… — Дима скорчился, вспомнив этот момент, глядя на Марка. — Ага, я помню, как Светка уж думала тебе скорую вызывать, когда ты в обморок грохнулся — посмеялся младший брат. — Я даже и представить не мог, что прокол сосков — это так больно! И заживало это всё где-то три месяца. — И ты со своей чувствительностью ещё собрался себе нос колоть. — Ну знаешь, нос и соски прокалывать — это разные вещи. Но зато после заживления это стало выглядеть очень эстетично и сексуально. На моём теле так точно. — И чё в этом такого сексуального? — А ты себе сделай и увидишь всю красоту. Уверен, Кате точно понравится — Дима загадочно захихикал. — Делать мне больше нечего. — О, я вижу, Дима уже от стоматолога вернулся — из своего кабинета в холле появилась Алиса и сразу посмотрела на вернувшегося среднего брата, который у неё и отпросился, — Ну и чё там с твоими зубами? — А он ничё и не лечил. Глянь, чё с собой сделал — хмыкнул Адам. Дима хвастливо показал свои клыки. — Это чё такое? — не поняла старшая сестра. — Клыки, не видишь, что ли? — средний брат продолжал улыбаться. — Я вижу, что клыки. А на кой хрен? — Чё вы заладили зачем, да зачем. Просто захотелось! Захотел клыки сделать, я пошёл и сделал! — Дима обидчиво надул губы. — И сколько ты на это потратил? — Пятьдесят тысяч… — Сколько?! Дима, ты с дуба рухнул? — Алиса была удивлена озвученной ценой. — Чё сразу то с дуба рухнул? Между прочим, я это на свои деньги сделал, ни у кого не просил, сам со своей зарплаты откладывал. Имею на это полное право! Вообще-то моё тело — моё дело, чё хочу с ним то и делаю! Захочу, клыки сделаю, захочу кучу проколов наколю по всему лицу, или всё тело татуировками забью! Или вообще краску в глаза залью! — Вот про последнее даже и не думай, ты можешь ослепнуть, про всё остальное я тебе ничё не говорю. Просто тебе не кажется, что сделать клыки за такие бабки — это уже слишком? — Согласен, да, дорого. Ты вообще цены в стоматологии видела? Там из приемлемой цены только бахилы. И если я хочу реально качественно сделанную процедуру, то да, мне придётся на это отдать кучу бабла. Ты сама знаешь, что далеко не всё дешёвое может быть качественным. — Ладно, хрен с тобой. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. Иди работай давай — Алиса вздохнула и махнула рукой. — Слышь, Димон, на улице сегодня жару обещают, ты на солнце не выходи, а то сгоришь — подшутил Адам. — Адам, тебе бы точно не помешало к стоматологу сходить, ты сам на днях говорил, что у тебя зубы болят — командующая посмотрела на младшего брата. — Поболят, да пройдут, ничё страшного. Тем более у меня щас денег нет. — А, ну да, я и забыла, что сильнее обычных врачей ты боишься стоматологов. Только если у тебя уже что-то заболело это не пройдёт. Записывайся на приём сразу, а то потом тебе лечить уже будет нечего, не затягивай. А денег я тебе могу занять на лечение. — О, привет, Дим, ты уже вернулся? — из своего отдела в холл поднялась Яна и сразу подошла к среднему брату, — Ну и как всё прошло? — Всё отлично — Дима уже натянуто улыбнулся, показывая сестре свою модификацию. — Вау, ты клыки сделал? Выглядит круто — Яна отреагировала весьма положительно, без насмешек и осуждения. — Спасибо. Хоть ещё один нормальный человек в окружении. Вдруг в отделение вошла взрослая женщина с маленькой девочкой на вид лет семи, что держала её за руку. — Здравствуйте. Что случилось? Мы можем чем-то помочь? — Алиса обратилась к женщине с ребёнком. — Здравствуйте, тут такое дело… — начала женщина, — К вам за помощью хочет обратиться моя дочь. — Да, конечно. Мы слушаем. — У меня пропала моя кошка… — девочка говорила печальным голосом, опустив глаза в пол. — Кошка пропала? — переспросила Яна. Они с Адамом тут же переглянулись. — И что, вы хотите, чтобы мы начали её искать? — сомнительно спросила командующая. — Я ей говорила, что у полиции есть дела куда важнее, и что вряд ли кошку будут искать — ответила мать девочки. — Нет-нет, ещё как будут! Мы попробуем её найти! — сказала Яна. — Правда? — девочка с надеждой посмотрела на сотрудников. — Конечно. Когда она пропала? — Адам поднялся со своего кресла и подошёл к девочке, присев рядом на корточки. — Вчера. Мы пришли с магазина и заходили домой, Маша не успела вовремя закрыть входную дверь, и кошка выскочила из квартиры и убежала — пояснила женщина. — Может, она где-то в подъезде прячется? — предположила Алиса. — Мы вчера её искали, ни в подъезде, ни во дворе её нигде нету. Но я так думаю, что она ещё вернётся. — А она у вас стерилизованная? Если нет, то есть вероятность, что через несколько дней она может вернуться. — Нет, она стерилизована. — И часто она у вас так сбегает? Или первый раз? — Первый раз. — Вы в каком районе живёте? — спросил Адам. — На «Мухина». Адам теперь стал предполагать, что это точно хозяева той самой кошки, которую они с Яной вчера отдали на лечение в ветклинику. И всё это произошло на той самой улице. Значит, кошка убежала из дома в этот самый момент и тут же успела попасть под машину. — Угу, а как кошка выглядит? — Она такая пушистая, чёрно-белая — ответила девочка. — С ошейником, без? — С ошейником, с розовым. Сомнений не осталось. Речь идёт о той самой кошке. — Её как зовут? — Муся. — Хорошо, я понял. Мы её найдём, не переживай. Оставьте нам свой номер, когда кошка найдётся, мы Вам позвоним и сообщим — Адам обратился к матери девочки, поднявшись на ноги. — Вы действительно будете её искать? — женщина удивилась. — Да. И мы её обязательно найдём. — Ну, хорошо… — женщина потянулась в свою сумку на плече и достала оттуда визитку массажного салона, — Вот мой номер. — Окей. Как кошка найдётся, я Вам сразу об этом доложу. — Хорошо, спасибо. До-свидания — женщина вместе с девочкой покинули отделение. — Адам, ты чё серьёзно будешь искать эту кошку? — спросила Алиса. — Уже нашёл. Ещё вчера — Адам обернулся к сестре, положив визитку во внутренний карман пиджака. — Что? Так это хозяева той кошки, которую вы вчера спасали? — Да. Они живут в том районе, где кошку и сбили. — А чё ты им не сказал, что кошка ещё вчера нашлась? — Не хочу ребёнка нервировать. Если скажу, что её машина сбила и она щас в клинике, она знаешь, как переживать начнёт? — А, то есть, сейчас она не переживает? Сейчас она не знает, где она и что с ней, а так если бы сказал, то она была чуть спокойней, если б знала, что её кошка сейчас в безопасности. А если эту кошку ветеринары не спасут, что ты тогда ей скажешь? — А вы с Яной вчера в какой её ветеринарке то оставили? — вдруг спросил Марк. — Да всё в том же районе. Мы её как подобрали, так поехали в самую ближайшую — ответил младший брат. — В клинику на «Мухина»? Ой, ребят, зря вы туда её отправили. Там ветеринары её точно не спасут. У меня брат двоюродный туда собаку свою возил, а эти врачи только деньги драли то на анализы, то на УЗИ, то ещё на что-то, а диагноз поставить не могли. Брат просто в пустую потерял и деньги, и время, и собаку. И он не единственный, у кого именно в этой клинике врачи погубили питомцев. Лучше езжайте и заберите её оттуда и отдайте в другую клинику, если хотите её спасти и вернуть хозяевам. — Вот блин… и в какую лучше ветклинику обратиться? — Яна запереживала, — Если так подумать, то у нас в городе то и нет толком хороших ветеринарных клиник. — Попробуйте обратиться в «Ветландию» на втором километре Новотроицкого шоссе. Там вроде более-менее, не всё так плохо, как во всех остальных. — Далековато, конечно, но попробуем — сказал Адам. — Кстати, Дим, а ты вычислил этого козла? Я вчера тебе номер отправляла — Яна обратилась к программисту. — Вычислил, им уже отдел ГАИ занялся. У него куча нарушений и штрафов, что у него почек не хватит, чтоб расплатиться. Всё время ездит на превышенной скорости — объяснил средний брат. — Надо ещё и самим заодно им заняться. Уверена, эта кошка не единственная жертва. Наверняка не одно животное под своим корытом угробил. Ещё по статье за живодёрство присядет. — Да конечно, если он специально газ придавил, чтоб эту кошку сбить — добавил Адам, — Сначала он давит бедных животных, а потом и пешеходов начнёт, чё ему стоит. — Если учитывать на каких скоростях он гоняет, то рано или поздно он бы точно куда-нибудь врубился, если не сам разбился, то унёс бы жизни других невинных людей как минимум — сказал Дима. — Угу, и пусть он перед тем как в тюрьму садиться, сначала выплатит деньги за лечение, и моральный ущерб для девочки — добавила Яна, — А ещё было бы неплохо, чтоб у него и машину и права отобрали на пожизненное. — Ага, думаешь он себе новую тачку не купит и не будет ездить без прав? У нас так полгорода без прав катается, если не полстраны — хмыкнул Адам. — Ребят, только что был вызов — в холл заглянул дежурный Валера. — Что случилось? — спросила Алиса. — В посёлке за аэропортом женщина в мусорном контейнере нашла расчленённый труп соседки. — Внезапно. Погоди, в посёлке, говоришь? А разве этим должна не районная полиция заниматься? — спросил Дима. — Очевидица сказала, что их посёлок относится к городу, потому ими и должна заниматься именно городская полиция, а не сельская районная. — Ясненько. Ладно, поедем, посмотрим. Всё-таки давненько у нас не было убийств — сказала командующая. — Тогда вы езжайте на дело, а я кошку в другую ветеринарку отвезу — сказал Адам. — Хорошо. Если что, мы будем держать тебя в курсе. Пока все остальные поехали на расследование, Адам отправился в ветеринарную клинику, где находилась покалеченная кошка. Остановив машину на парковке, следователь направился в клинику. Пройдя длинный коридор, где сидели в очереди хозяева с больными питомцами, младший брат остановился у ресепшена, где стоял высокий парень с тоннелями в ушах и в очках. Парень слегка опешил, увидев человека в форме с погонами. — Здрасте, я вчера принёс к вам на лечение сбитую чёрно-белую кошку, помните? Как она сейчас? Её можно забрать? — спросил следователь спокойным и вежливым тоном. — А, это Вы, да-да помню — администратор выдохнул, — Вы тогда ещё не один были. — Да, я с сестрой приходил. Так что с кошкой? Она в порядке? У неё есть шанс, чтобы вылечиться? — У неё достаточно серьёзные травмы, перелом костей, ушибы внутренних органов, и ей требуется операция. — В смысле? А вы вчера ей никакую операцию не делали что ли? — Адам опешил, ибо вчера этот администратор уверял, что операцию они сделают прямо сейчас. — Понимаете, у нас просто хирург в отпуске. — Здрасте приехали. А какого хрена вы с меня сразу деньги вздёрнули, если знаете, что никакой операции не будет? Я чё зря заплатил, что ли? И когда ваш долбанный хирург выйдет из отпуска? — Адам начал закипать от злости. — Этого я не знаю. — А кто знает?! То есть, у вас нет хирурга, но вы всё равно забираете животное ещё и деньги вперёд?! Ну вы ей хоть какую-то первую помощь то оказали?! Она там живая вообще?! Ни хрена что счёт её жизни идёт на секунды?! — Насчёт этого можете не переживать, она в порядке, мы сделали что могли, чтобы облегчить ей боль. Она может ещё какое-то время протянуть, пока не вернётся хирург… — парень весь сжался от напора разъярённого клиента. — Да щас, ага. Значит так, очкастый, возвращай деньги и отдавай мне эту кошку обратно, в другую клинику обращусь, на вашей шарашкиной конторе свет клином не сошёлся. Чё ты вылупился? Возвращай деньги, говорю! Нет лечения — нет и денег! Или мне на вас уголовное дело завести, за то, что вы все тут так халатно обращаетесь с животными? Хочешь присесть? Я тебе это устрою. — Ладно, хорошо-хорошо, сейчас всё будет… — администратор забегал глазами, а руки начали трястись. — Чё, струсил? А как клиентам другим хамить, так смелости хватает, да? Я сделаю так, чтоб тебя вообще до работы с людьми не допускали, а то корону он тут на себя нацепил — ясновидящий пронзил испуганного парня своим холодным взглядом. Он увидел, что этот администратор не такой уж и вежливый на самом деле, разговаривает и ведёт себя весьма высокомерно и по-хамски по отношению к другим клиентам. Это сейчас парень спустился с небес на Землю, потому что хамить и грубить человеку в полицейской форме — явно плохая идея, лучше лишний раз и не возникать. Но его вежливость всё равно ему на руку не сыграла. Придётся возвращать деньги и мохнатую пациентку обратно. Но Адам так просто это не оставит. Благодаря ему эта клиника вскоре точно будет закрыта. Отряд прибыл на место, где был найден труп. Чуть ли не все жители посёлка собрались у этого контейнера, охая и ахая от изумления. Ник уже занялся изучением останков, Яна и Томми обыскивали этот контейнер в поисках ещё каких-либо улик, Джеффри и Алиса допрашивали жителей. — Вы знаете жертву? — Алиса опрашивала женщину, которая и обнаружила труп. — Да. Людка, в соседнем доме жила. Хорошая такая, добрая. Только вчера с ней в магазине виделись, а сегодня она уже всё… — женщина вся тряслась от ужаса. — Можете предположить, что с ней произошло и кто это сделал? — Ой, не знаю… мне об этом даже подумать страшно. Бедная Людка… как же теперь её детишки будут без мамы… — А-а-а! — в ужасе закричала Яна, отскочив от контейнера. — Что там? — спросил испугавшуюся сестру Ник. — Там… ещё один труп… — дрожащим голосом ответила криминалистка. — Ещё один? — удивилась Алиса. — Там ребёнок… Удивились не только жители, но и следователи. Томми подошёл осматривать мусорный мешок, от которого Яна и отпрянула. Криминалист раскрыл мешок и увидел внутри мёртвого младенца, а под ним был ещё один расчленённый труп. И это тоже был ребёнок. — Твою ж… — Томми застыл на месте, — Тут два трупа. И это дети… Жители раскрыли рты от шока, начали испуганно перешёптываться друг с другом, кто-то начал креститься, а кто-то разрыдался навзрыд. — О Господи… неужели… там её дети…? — женщина, что обнаружила останки своей соседки, схватилась за лицо, в ужасе глядя на этот контейнер. — Да уж, дело становится интересным… — протянула командующая. Спустя какое-то время. Останки уже грузили в машину для дальнейшего изучения уже в отделе судмедэкспертизы. Потрясённые жители так и стояли около этого мусорного контейнера, обсуждая случившееся. А криминалисты продолжали исследовать территорию. — Исходя из опроса местных, я узнал, что Людмила жила вон в том доме с детьми и мужем и его матерью — начал Джеффри докладывать своим коллегам, указывая на деревянный дом за покосившейся автобусной остановкой, — Она познакомилась со своим мужем в местном продуктовом магазине, и с тех пор они живут вместе с его матерью в одном доме. Он в аэропорту работает охранником, мать его на пенсии, а Людмила сидела дома с детьми. Одна из соседок сказала, что отношения у них в семье были так себе. Свекровь свою невестку терпеть не могла, постоянно всем вокруг жаловалась, что детей она от её сыночка нагуляла, мол, на него они вообще не похожи, и что Людмила сидит на шее мужа и ничего по дому не делает. Муж, соответственно, маму свою поддерживал и жену никак не защищал, только и рад был её тоже затюкать, а бедная Людмила крутилась как белка в колесе, заботясь о детях. — О, понятно. Тут всё прям как по одному и тому же сценарию — начала Алиса, — Мамочка своего сыночку-корзиночку холит лелеет и к его собственной жене ревнует, дети, которые родились не копией отца — сразу не его. Когда уже такие люди хотя бы биологию начальной школы изучат в конце концов? Почему дети всегда должны быть похожими только на отца? Кто им эту хрень в башку вбил? — Вижу, для тебя это видимо больная тема? — Джеффри заметил, как Алиса возбудилась и говорила со всем недовольством. — У нас с матерью Макса такая же хрень была. Когда Ксюша родилась, она сразу начала конфликт устраивать. Сначала Макса обосрала бракоделом за то, что у него не сын, а дочка родилась, ещё и сказанула ему такую фразу потом: «ну ладно, сынок, ничего, первый блин всегда комом». Представляешь?! Назвать собственную внучку «первый блин комом», то есть, браком! Сначала она возмущалась, что у нас не мальчик, а девочка, а потом началась вот эта избитая классика, когда ребёнок родился не полной копией папы — да ты этого ребёнка нагуляла, это не его ребёнок! А Ксюша тогда была больше на меня похожа. В общем, пыталась Максима настроить против меня. — Но он в итоге на её провокации не повёлся? — Он мало того, что не повёлся, так он ещё и ей на зло тест ДНК пошёл сделал, чтобы ей рот заткнуть. Ну она потом и заткнулась. Макс с тех пор с ней перестал общаться после тех скандалов, которые она устраивала. — Да уж, такую родственницу врагу не пожелаешь. — А я б пожелала. Доктору, например. Вот он заслуживает. Или моим бывшим однокурсницам. — И кто вы думаете, может быть убийцей? — спросил Ник, снимая перчатки. — А, кстати, одна из соседок предположила, что убийцей может быть друг её мужа — вспомнил Алексей, — Как-то раз этот друг приходил к ним в гости, и они чё-то там праздновали на улице, и потом этот самый друг потом начал Людмиле угрожать расправой за то, что та отказалась с ним спать. — Чего? — изумилась командующая. — Я сам сначала не понял, что аж переспрашивал. Он, оказывается, давно к Людмиле яйца подкатывал, несмотря на то, что она уже согласилась выйти замуж за его друга. То есть, его это никак не смущало, и его потом разозлило, что она в очередной раз ему отказала, что он потом начал угрожать ей и орал, что убьёт и её и её отпрысков. Это цитата. — Та-ак, вот это уже интересно. И где этот недоразвитый любовник живёт? — Где-то в стороне продуктового магазина, в том районе. А потом мне уже другая соседка сказала, что думает, что Людмилу могла убить бывшая жена её мужа. — О как. А у неё какой мотив? — Типа она до сих пор его любит, и поэтому она решила избавиться от разлучницы. Но это лишь предположения и сплетни. — Но и эту самую бывшую тоже стоит допросить. Столько уже подозреваемых. А вообще мне кажется, что её убил муж. Звучит уже банально, но в подобных ситуациях виноватым оказывается всё-таки муж. Может, и это убийство — не исключение. — Вполне возможно. Подождём, пока не узнаем результатов вскрытия, от этого уже дальше будем плясать. Саундтрек: Валентин Стрыкало — Я бью женщин и детей (Я бью женщин и детей, потому что я красавчик. Потому что я сильней, и они не могут сдачи дать мне. Женщин и детей бить неправильно я знаю. Но бью женщин и детей, и я самоутверждаюсь) В управлении. — Блин, жаль в этом посёлке ни одной камеры нет… — вздохнул Дима, сидя за своим столом. — Камер хоть и нет, но ты пробовал найти соцсети жертвы? — спросила командующая. — Пробовал. Ничего интересного и подозрительного там нет. Хотя, складывается такое ощущение, что её страницы её муж мониторит, потому что там в друзьях и подписках практически нет мужчин, и из женщин там только её мама и бабушка, даже подруг никаких нет. И подписана она на паблики по типу домашние рецепты, лайфхаки для уборки и прочее такое. То есть, у неё из увлечений только так называемый домашний очаг и дети. И это очень странно выглядит, как будто муж реально следит за тем, что у неё в соцсетях. Видимо, бедняжка находилась в абьюзивных отношениях. — Значит, муж её всё-таки посадил на контроль. Тоже мне, мамкин домашний тиран. Способен издеваться только над слабыми, а сам при этом у мамочки своей под юбкой сидит. — Думаешь, убийцей может быть именно муж? — Почему-то я в этом уверена. Но и его друг тоже вызывает подозрения. — Да мне кажется, что такие только угрожать и могут, а на деле палец о палец не ударят, на словах смелые. — Да нет, на женщин они как раз-таки смелые руку поднять, это с мужиком они будут стараться уладить конфликт, чтоб не получить по шапке. Слабая и зашуганная домохозяйка вряд ли может дать сдачи. — Ну, это да. — Аль, я к тебе с результатами — в холл поднялся Ник и подошёл к старшей сестре, — В общем, Людмила и её старший трёхлетний сын были зарублены топором, а вот младший пятимесячный сын скончался от недостатка кислорода, но на шее никаких следов нет. Могу точно сказать, что младенца задушили подушкой. — Вот как… а тех зарубили? Интересно, и где же их убили? Соседи же никаких криков не слышали — сказала Алиса. — Потому что их рты были заклеены скотчем, а конечности связаны. Убийца продумал этот момент и закрыл жертвам рты, чтобы никто не слышал. А ещё на их телах были побои, что были нанесены ещё до убийства. То есть, их до этого точно били. Наверняка муж точно рукоприкладствовал по отношению к жене и детям. — В смысле, он чё ещё и младенца лупил? — удивился Дима. — Да. Причём синяки у всех троих находились специально в тех местах, которые можно скрыть под одеждой, чтобы видно не было. — Значит, я всё правильно предположила — кивнула старшая сестра. — Получается, соседи не знают, что на самом деле творилось в этой семье? — спросил Дима. — По крайней мере никто об этом не говорил, все подчёркивали исключительно конфликты со свекровью. Да и сама Людмила никому не говорила об этом. Как же, не принято же сор из избы выносить! Свекровь наверняка ей это в голову и вбила, чтоб она молчала, а то сыночку же осудят. — Мне кажется, что всё равно нашлись бы защитнички насилия, которые бы нашли этому оправдания по типу «довела», «спровоцировала», и вообще «сама виновата». Классика — добавил средний брат. Вдруг в отдел вбежала молодая девушка блондинка в красной футболке и джинсах. — Здравствуйте, это же вы расследуете убийство Люды и её детей? — спросила девушка. — Да. А Вы…? — Алиса пыталась вспомнить, видела ли она эту девушку на момент допроса. — Я бывшая жена Антона, мужа Люды. — А, а вот и Вы. Мы как раз и хотели с Вами поговорить, но Вас не было дома. — Я только что с работы. Я пришла кое-что сообщить. Я знаю, кто убийца. Взгляды сотрудников тут же были прикованы к девушке. — Серьёзно? И кто же это? — Это точно мама Антона. Валентина Геннадьевна. — Свекровь? А почему Вы в этом так уверены? — Потому что когда я жила в их доме, Валентина Геннадьевна убила нашего с Антоном ребёнка, она его задушила. Она была уверена, что он не от него — на глазах очевидицы выступили слёзы. Сотрудники отдела переглянулись между собой. — Почему тогда Вы не сообщили о случившимся в тот день? Антон Вас запугал или что? — Они оба меня запугивали и угрожали, что если я расскажу об этом, то они и меня убьют. Мне просто было страшно… — То есть, Антон был ещё и в курсе её проделок? — Да. И я даже уверена, что он был ещё соучастником убийства Люды, в одиночку сразу с тремя она бы вряд ли справилась. — Вот оно что… Адам уже прибыл в отдел и был втянут в работу. Кошку он передал в другую клинику, где её сразу забрали на операцию и при этом денег вперёд не взяли. — Говоришь, пришла бывшая и сказала, что убийцей может быть свекровь? — Адам поднимался по лестнице вместе с Алисой. — Да. Как оказалось, у неё и правда умер ребёнок, её заставили сказать тогда полиции, что она сама ребёнка придавила во сне случайно. — Тоже младенец? А чё в этот раз они первого ребёнка не убили, а аж до трёх лет дотянули? — А вот это мы у них сейчас и спросим. — У них? — Алёна так же предположила, что Антон мог быть соучастником. — Вот это ни хрена себе. — Но в этом сто процентов участвовала свекровь, потому что в мешке с трупами детей был найден её волос. Посмотрим, как она отвертится. — Я более чем уверен, что она точно будет отпираться и отрицать, что волос был не её. Уже интересно, какие она сможет придумать отмазки. — Но для начала поговорим с её тридцатилетним отпрыском. Брат и сестра прибыли в комнату допроса, где сидел муж и отец убитых. — Ещё раз здравствуйте, Антон Романович — Алиса села за стол, Адам устроился рядом, — Напомните, где Вы были вчера в пол-одиннадцатого вечера? — На работе, в аэропорту — ответил подозреваемый. — Мы звонили Вашему начальству, нам сказали, что Вас вчера в принципе на работе не было. Почему? Кто из Вас врёт? — Не знаю, но я вчера работал — мужчина заметно занервничал, поджав тонкие губы. — Интересно. И что-то не заметно, как Вы горюете, всё-таки супруга и дети умерли, а Вам как будто всё равно. — А чё мне горевать, если дети не мои? — Но жена-то Ваша. Так если дети не Ваши, зачем же Вы тогда продолжали жить с женщиной, которая родила Вам чужих детей? Зачем? Могли бы и развестись, зачем жить? — Если б мы развелись, она бы тогда на меня на алименты подала. А я не собираюсь обеспечивать чужих детей. — А тесты ДНК для кого придумали? — сурово спросил Адам, — Если Вы так уверены, что дети не Ваши, могли бы сдать тест ДНК, и если б подтвердилось, что дети не Ваши, то могли б спокойно с женой развестись, и алименты тогда никто Вам не назначит. Или это слишком сложно? Или же Вы знали, что дети Ваши, да не разводились, чтобы алименты не платить? — Адам снова воспользовался своим даром, и начал сканировать подозреваемого своим взглядом, — Хм, боялись, что на Ваши жалкие три тысячи бывшая жена сможет себе позволить с «любовником» поехать на Мальдивы, купить себе дорогую машину, шмотки, а ребёнку типа ничё не достанется? Так если так боитесь, могли бы сами к детям приезжать и лично передать продукты, одежду, обувь там. Или влом заниматься собственными детьми? Как без презерватива трахаться и кончать внутрь так это мы можем, предохраняться не хотим, а как потом за последствия отвечать, так сразу голову в песок, ответственность никакую нести не хотим. Главное себя гордо в грудь бить и называться отцом и гордиться своим продолжением рода, и что у него есть сыновья-наследники, только вот наследники чего? Твоего просижеванного дивана? У тебя даже хаты своей нет, с матерью живёшь. Ты царь, князь что ли какой-то или дворянин голубых кровей? Из благородного аристократического рода, из королевской семьи? Не смеши. Чё от тебя наследовать? Не имеешь права себя отцом называть, раз детьми не занимаешься, а ты только рад от них избавиться, что вы со своей мамашей и сделали. Сначала первого своего ребёнка придушили, а потом от следующих избавились, только на этот раз ещё и решили Людмилу убить, чтобы угрожать и запугивать даже не пришлось, как Алёне. Только почему вы Павла сразу не придушили, а аж до его трёх лет дотерпели? Или побоялись, что сразу две такие смерти будут слишком подозрительны? Потому и придумали другой способ убийства? Да вот только соседка всё испортила, когда случайно обнаружила останки. Была бы воля, то ты бы и от неё избавился, как от свидетельницы? Антон с каждым словом менялся в лице, а тело пробила мелкая дрожь. Следователь бил в самую точку, словно считывал его как книгу. Откуда он всё это знает? Неужели план был настолько плохо продуман? Где же они прокололись? Или же Алёна всё-таки проболталась? — Вы ничего не докажете! У вас всё равно на меня ничего нет! Чем вы докажете, что это я их топором зарубил?! — Антон начал давать заднюю. — А про топор Вы откуда знаете? — Алиса его подловила, — Мы про то, что Вашу жену и старшего сына зарубили топором и слова не говорили. — Т… т-так вы же сами и сказали… вы же сказали, что они были зарублены… — Антон начал заикаться. — Нет, не говорили. Если что, то здесь установлены камеры, и весь разговор записывается. Если хотите убедиться, то мы можем предоставить Вам запись нашего разговора, и Вы сами убедитесь, что про топор не было и намёка. — Н-но… Мне соседи сказали, что их нашли расчленёнными! Я просто предположил, это же логично. Иначе чем же расчленить можно? Только топором же... — Не только. Ещё тесаком можно, мачете, пилой распилить, сечкой. А тут орудие убийства — именно топор. Вы не могли об этом знать, если сами к этому не причастны. — И да, только не надо щас всё на соседей спирать, типа это они предположили, а ты это повторил. Не закапывай себя ещё глубже, ты уже сам во всём сознался — резко добавил Адам, всё ещё находясь в трансе. — В-в чём я сознался…? — Антона продолжало мелко потряхивать. — Если мы сейчас нагрянем к Вам домой, не найдём ли мы там орудие и место убийства? — задала вопрос командующая. На это подозреваемый уже не ответил, нервно сглотнув. Следующей на допрос была вызвана мать Антона — Валентина Геннадьевна. Седая женщина, с мелкими прищуренными недоброжелательными голубыми глазами, впалыми щеками, выдвинутой нижней челюстью и поджатыми губами. Её «крысиное» хитрое лицо сразу выдаёт в ней очень неприятную особу. — Так, Валентина Геннадьевна, где Вы были вчера в пол-одиннадцатого вечера, и чем занималась Людмила с детьми перед тем, как они пропали? — допрос снова начинает Алиса. — Мы спать собирались. В баню по очереди сходили и по комнатам разошлись. Ничего подозрительного не было — неприятно и сухо прохрипела женщина, не сильно открывая рот, словно пережёвывая слова тонкими губами. — Понятно. А где был Ваш сын Антон в этот момент? — Он к другу ходил, они часто выпивают по вечерам. — Как это к другу ходил? Антон нам сказал, что он в это время был на работе — Алиса хитро оглядела подозреваемую. Ещё одна несостыковка. — Ну он сначала был на работе, а потом пошёл к другу сразу — женщина ни разу не растерялась. — Понятно. Что-то Вы тоже, как и Антон, не очень-то и сильно переживаете. Вроде бы невестка с внуками умерла. Окей, за невестку, может быть, и не переживаете, но умерли же Ваши внуки. — А они и не мои внуки. Людка их нагуляла. — Почему Вы в этом так уверены? Вы уже как-то ловили Людмилу за руку за измену Вашему сыну? Лично видели, что она ему изменяет, или как? — Видеть, не видела, но я знаю, что дети не от моего сына. Они на него совсем не похожи. Не нашей они породы. — А вы что, собаки, что ли? Какой ещё породы? Вроде бы люди, а говорите про какую-то породу. — Порода «крыса в парике» называется — тихо усмехнулся Адам, наклонившись к уху старшей сестры. — Много вы понимаете. В нашем роду нет и не было никогда таких кругломордых, да ещё с тёмными глазами — прожевала подозреваемая. — То есть, по Вашему мнению, дети не могут быть похожими на родственников со стороны матери? Почему они должны быть похожими обязательно на Вашу «породу»? Вы что, графья что ли какие-то? — продолжала своё возмущение Алиса. — Ладно уже возмущаться, Алось, всё равно ж всё и так ясно и понятно — сказал младший брат, — Она младенцев душит, а сыночек её людей разделывает. Действительно, одна порода. Что один жестоко расправляется с женщиной и детьми, что вторая. Настолько свою честь пытаются защитить от «чужой» крови, что оба безжалостно расправились с невинной матерью с двумя детьми. — А почему это вы меня сразу обвиняете?! У вас доказательства какие-либо есть?! — разозлилась подозреваемая. — Есть. В мешке с убитыми детьми длинный такой седой волос нашли. Не знаете, чей он? — ехидничала Алиса. — Не знаю, но точно не мой. — А чей тогда? Есть предположения? Женщина пыталась что-то сказать, но вместо этого лишь ещё сильнее сжала и без того сжатые губы, не найдя ответа на вопрос командующей. — Ответа я не дождусь, правильно? Ну, естественно, Вы же вряд ли сознаетесь, будете отпираться до последнего. Но, сколько бы Вы не пытались отвертеться, тут уже и так всё понятно. У Вас есть мотив для убийства, алиби у Вас тоже нет, да ещё и волос Ваш в мешке. Да, Вы, конечно, продумали младшего ребёнка задушить подушкой, чтобы отпечатков не оставить, но волосы можно было и прибрать. И от топора, как я предположу, Вы даже не удосужились избавиться. Он же у Вас прям в доме где-то и спрятан? — Вы что, были в моём доме без моего ведома?! — женщина вновь разозлилась. — Нет. Без ордера на обыск мы не имеем на это права. Я просто предположила, а Вы уже сами сказали, благодаря чему, мы теперь сможем этот самый ордер получить. Если же Вы так уверены в своей невиновности, не найдём ли этот самый топор в Вашем доме? На этот раз женщина уже растерялась, хоть и пыталась всё это время держать серьёзное лицо. Преступники задержаны, осталось только дождаться суда, где убийцам будет вынесен приговор. Отряд собрался в холле, обсуждая это дело. — Я, конечно, предполагала, что убийцей будет член семьи, но, чтобы их сразу двое было — до этого я не допёрла — Алиса устало присела на диван. — Радуйся, что твоя свекровь от вас далеко живёт — усмехнулся Ник, стягивая резинку с волос, распуская хвост. — И слава Сатане, что далеко и даже не звонит. Уже в который раз убеждаюсь, что свекровь — это сущее зло… — Тёщи, кстати, тоже — добавил Адам, вспоминая свои конфликты с мамой Кати. — Это ещё не самое опасное, знаешь. Тебя-то тёща не будет выгонять из дома за то, что ты ребёнка якобы нагулял, и что он не «породистый». Да и не будет тебя вместе с женой держать как собаку дома взаперти, чтобы охранять домашний очаг. Вроде в двадцать первом веке живём, а не в каменном, а люди до сих пор как из средневековья повылазили со своими «женщина — это хранительница очага, а мужик — это добытчик». Чё добывать-то в наше время? Мамонты давно уже вымерли. — Ага, а как говоришь отказаться от всех современный плюшек в виде гаджетов, машины и квартиры, если они так топят за древние традиционные ценности, когда люди ещё в пещерах жили, то они почему-то обижаются. Тут, как говорится, или крестик сними или трусы надень. А то и хотят жить по традициям, где жена не имеет права мужу слова сказать, и от современных вещей отказываться не хотят — добавила Яна. — Ты не понимаешь, это другое — хихикнул Дима, поднявшись с кресла, — Всё вокруг развивается, а человеческие отношения в эту эволюцию не входят. Это же традиции! — Мы видим, до чего эти самые традиции доводят. Всё идёт вплоть до того, что внутри семьи люди убивают друг друга, если они не входят в их систему ценностей. А уж про домашнее насилие я вообще молчу. — А я ещё вдобавок не понимаю некоторых женщин, которые влюбляются, выходят замуж и рожают детей от таких вот гомункулов и мамочкиных сыночков — начала Алиса, — Как в нашем случае с Антоном. Ладно если б там реально был какой-то аполлон, но тут же ни кожи, ни рожи, глазу зацепиться не за что. Что они вообще в них находят? Или просто цепляются за первого попавшегося с предлогом чтобы хоть какой-то мужик, но лишь бы был? — К сожалению, есть и такое — вздохнула младшая сестра. — Вообще не понимаю. Как они соглашаются всю жизнь жить с такими прокуренными и пропитыми страшными рожами? — Но ты же как-то с Максом согласилась — хмыкнул Адам, что сидел за своим столом и заканчивал заполнять документы по делу. — Вот на Макса мне щас не надо наговаривать. У него нормальное красивое лицо, он не пьёт и не курит. В целом он очень симпатичный мужчина. — Но первое время ты на него даже смотреть не могла — посмеялась Яна, вспомнив, как в институте Алиса изначально Макса терпеть не могла и всячески его отталкивала, но по итогу через какое-то время Алиса и сама не поняла, как она в него влюбилась. — Ой, можно подумать, ты прям в Томми с первого взгляда влюбилась и воспринимала его всерьёз — фыркнула старшая сестра, закинув ногу на ногу. — Ну, вообще-то да. Он мне сразу понравился. — Да прям таки. Вам тогда по сколько лет то было? Тебе шесть, а ему четыре! Какая влюблённость? — Ну не влюблённость, но заинтересованность точно была. По крайней мере в дальнейшем я от него не бегала и не краснела как рак, когда он разговаривал со мной. — Да иди ты — Алиса отвернулась от сестры, сложив руки на груди. — Кстати, Адам, а что там с кошкой? — Яна решила сменить тему и посмотрела на брата-близнеца. — Хреново там всё, в общем — вздохнул младший брат, закрывая папку, — Куча переломов, ушибов органов. Удивляюсь, как она вообще в живых осталась. — Но ей же помогли? — Да, только в другой клинике. В той, куда мы её изначально отвезли, у них, видите ли, хирург в отпуске! А когда он вернётся — хрен его знает! Деньги содрали за то, что надо срочно делать операцию, а её по итогу и не было. — Ну ты у них хотя бы попросил возврат денег? — спросила старшая сестра. — Ясен пень, попросил. И деньги вернули, и кошку отдали. Ну и я ещё звонок в роспотреб сделал, пусть разбираются. — Уроды, а не врачи. Как Марк и сказал, деньги гребут, а по факту ни черта за эти деньги не делают. Пока этот хирург бы вернулся, кошка за это время уже бы сдохла. — Ага, поэтому спасибо Марку, что предупредил. Если б он не сказал, то я и не поехал её забирать, и не узнал про хирурга. Так бы мне реально вернули только её труп. Кстати, надо в ветеринарку заехать и узнать, как она там — Адам поднялся со своего рабочего места, прихватив ключи от машины. — Я могу с тобой поехать? — попросила Яна. — Можешь, пошли. Близнецы направились к выходу, все остальные их проводили взглядом. — Что ж, а нам предлагаю уже собираться по домам. Что будем есть сегодня на ужин? — Алиса поднялась с дивана и потянулась. — Давайте что-нибудь закажем? Пиццу, например? — предложил Дима, накинув сумку на плечо. — Неплохая идея. Только ты тоже скидывайся. То, что ты всё потратил на свои зубы — это не оправдание. Или будешь первое время питаться чьей-то кровью. — Ха-ха, очень смешно. Вообще-то у меня ещё остались деньги. Только чур, я буду пиццу с ананасами и грибами! — Фу, как ты вообще её ешь? — Это вкусно! Сама бы попробовала хоть раз. — Я лучше съем холодец или печёнку и запью это томатным соком, чем попробую эту пиццу. — Между прочим, это тоже очень вкусно! — Фу, Дима, у тебя отвратительные вкусы… — Кто бы говорил, брюзга. И чем тебе так томатный сок не нравится? Ты ещё скажи, что ты жаренные кабачки не любишь. — Дима, хватит, меня щас стошнит… — Пицца с ананасами действительно вкусная, но зачем там грибы? — спросил Ник, выходя вместе с братом и сестрой из управления. — А чем тебе грибы-то не угодили? — Дима вопросительно посмотрел на старшего брата, — Жаренные шампиньоны знаешь какие вкусные? — Нет, и знать не хочу. — Чё даже жульен не пробовал? А ризотто? Грибной пирог? — Нет. — Чем же вы тогда питаетесь, я не пойму? Воздухом? — Нормальной едой, Дима — ответила Алиса. — А чем грибы вам не нормальная еда? А кинза? — Как ты эту кинзу можешь есть? Она же воняет клопами! — Я клопов не нюхал. Рыба вообще-то тоже воняет, но вы же её едите. — Вот на рыбу гнать не надо! Уха, том ям, рыба на гриле и рыбные котлеты — вот это реально вкусно! — Так я и не спорю. Я тоже люблю рыбу. Суши и роллы, например. — Я и забыла, что ты ещё и любитель сырого. Глистов потом не боишься завести? Нам помимо Мухтара и Люцифера потом тебя глистогонить? — Очень смешно. Ах да, помимо пиццы, не забудьте мне заказать ещё и роллы Филадельфия. Я денег подкину. — Какой же ты всё-таки извращенец… Братья и сестра продолжали весь путь до дома спорить насчёт еды и вкусовых предпочтений Димы. А тем временем Адам и Яна уже уехали в ветеринарную клинику к кошке Мусе. Оставив машину на парковке, близнецы отправились в ветклинику. — То есть, сейчас с ней всё в порядке? У неё есть шанс вылечиться? — задавал вопросы Адам лечащему врачу Муси. — Да, с ней всё будет хорошо. Но ей пока нужно побыть здесь, чтобы окончательно восстановиться. Потом уже мы Вам её отдадим на домашнее лечение. Я дам вам список лекарств, которые нужно будет купить. — Ну хоть что-то. Сколько я должен за операцию и её дальнейшую реабилитацию? — следователь достал из кармана кошелёк. — Двадцать пять тысяч. — М-да… — Адам заметил, что у него слишком мало денег, чтобы расплатиться, но у него на карте лежат отложенные деньги, которые всегда лежат у него на всякий случай. На случай поломки машины или ноутбука, или на лекарства, если кто-то заболел. На этот раз он откладывал на стоматолога. Как бы он не хотел, но родня б его всё равно притащила в кабинет врача. А здесь более крайний случай. В той клинике деньги ему вернули, но там он заплатил пятнадцать тысяч, а тут уже этой суммы не хватает. — По карте принимаете? — вздохнув, младший брат достаёт эту самую карточку. — Постой, Адам, ты правда хочешь отдать последние деньги? Ты же эти деньги себе на стоматолога откладывал — Яна удивилась поступку своего брата. Хотя, это было очевидно, что он так сделает. — Я со своими зубами переживу, а вот кошка без лечения и девочка, узнав о ситуации — нет. Я ещё могу потерпеть, а Мусю надо спасать сейчас. Где у Вас терминал? — Адам снова обращается к ветеринару. — Пройдёмте за мной — мужчина в белом халате провёл ребят к администратору, где Адам расплатится за спасение кошки. Месяц спустя. Кошку Мусю уже выписали из клиники и отдали Адаму, который уже дома о ней позаботится. Ему пришлось раскошелиться ещё и на лекарства, потом приходилось возить на перевязки. Алиса, конечно, не обрадовалась, когда Адам принёс эту кошку домой, но потом смирилась, ведь кошку они всё равно вернут хозяевам, да и куда ещё её девать? Не в управление же, хотя, сегодня сюда её принести всё же пришлось, но это ненадолго. Когда кошка уже восстановилась, Адам позвонил матери девочки и сообщил, что кошку они могут забрать. Муся спокойно ходила по холлу и обнюхивала диван, дожидаясь прихода своих хозяев. Её живот, бока и лапы были под ноль побриты, шерсть очень долго отрастает, а швы уже были сняты, на коже остались тонкие шрамы от разрезов. — Бедняжка, сколько же боли ей пришлось пережить… — Яна погладила кошку по голове, когда та подошла тереться ей об ноги. Муся оказалась очень ручной и ласковой. — Да уж, а всё из-за одного урода — сказал Адам, стоя у своего стола. — А его хоть наказали? — спросил Марк. — Конечно, наказали. Он ещё и деньги выплатил, хотя на это я даже почти не рассчитывал, что он сделает это добровольно. Двери в отделение открылись, и в холл зашла та женщина с маленькой девочкой. — Ещё раз здравствуйте — сказала женщина. Адам подобрал Мусю на руки и преподнёс её засветившейся от счастья девочке. — Держи. И больше не теряй её, ладно? — следователь передал кошку маленькой хозяйке, которая тут же сгребла Мусю в охапку и крепко обняла. — Спасибо Вам большое! — с улыбкой сказала девочка. — Да не за что. — А, спасибо Вам огромное! Где Вы её нашли? Почему она побритая? — женщина тоже обрадовалась, что питомицу нашли. — Её машина сбила, пришлось делать операцию, возить на перевязки, давать лекарства. Сейчас она чувствует себя лучше. Если что, то виновника мы задержали — ответил Адам, поднявшись с колен к матери девочки. — То есть, Вы ещё и оплатили ей лечение? Господи, спасибо Вам огромное! Сколько я Вам должна за лечение? — благодарности женщины было немерено, что она полезла в свою сумку, чтобы возместить сумму за операцию их любимицы. — Не надо мне ничё платить — Адам остановил её, — Вы мне ничего не должны. Вот, возьмите — следователь достал из кармана пиджака белый конверт и протянул его хозяйке Муси. — Что это? — Моральный ущерб. Да не переживайте, мне за лечение уже возместил тот, кто её сбил. А это уже Ваше, берите. — Спасибо — женщина робко протянула руку к конверту и забрала его. Она не ожидала, что помимо животного, им ещё и вознесут за моральный ущерб. — Если вдруг чё случится, что понадобится моя помощь, то не стесняйтесь, обращайтесь ко мне. Мой номер у Вас уже есть. — Хорошо, ещё раз спасибо Вам огромное! — Это моя работа. Берегите себя, и Мусю тоже. До-свидания. — До-свидания. Счастливые и благодарные хозяева покинули управление уже вместе с Мусей, которая тоже очень обрадовалась, что вернётся домой. — Каждый раз удивляюсь, как в такой злобной сутулой собаке как ты, может скрываться такой добряк — усмехнулся Джеффри. — Это называется не суди книгу по обложке — Адам устроился в своём кресле. — А я горжусь, что у меня такой хороший муж — Катя приобняла Адама, потрепав его чёлку. — Адам, не забывай, что ты Алисе обещал записаться к врачу после того, как отдашь кошку — посмеялся Дима. — На чё я лечиться буду? Я всё бабло на кошку потратил — нашёл отмазку младший брат. — Тебе этот шумахер возместил, и Алиса об этом в курсе. Так что, ты уже не отвертишься. — Тоже мне, не родня, а садисты. — Мы не садисты, а любящая семья. Мы же за твоё здоровье беспокоимся. — А моём психическом состоянии чё не заботитесь? — Для этого у нас есть доктор Зеленский. — Не переживай, родной, если что я буду рядом, чтоб ты не боялся — Катя поцеловала мужа в лоб, крепче прижав его к себе. — Представляю эту картину: он лежит в кресле и орёт, а ты его за руку держишь. Прям как парные роды получаются — посмеялся Дима, за что поплатился брошенной в его сторону папкой с документами. — Придурок — фыркнул Адам, который и бросил эту папку в брата. Как бы младший брат не хотел, но к стоматологу его всё же отведут. А тем временем работа в управлении продолжается, и спасённая кошка Муся теперь больше не будет сбегать из дома.