Охотники за нечистью. Часть 1

Саундтрек: Mizlzim — Made in Russia (Я видела слёзы моей матери, видела слёзы моей сестры. Мужчинам всё можно, они создатели. Так каждый день говорили они. К сожалению, нам не повезло родиться женщиной в этом мире. А я всем мужчинам назло докажу, мы не такие. Мы не удобные, не хорошие. Мы не слуги, мы не вами брошены. Наша жизнь — в руках наших. Мы не товар Made in Russia) За окном сильный мороз и снегопад. Ледяной ветер кружит в воздухе крупные хлопья снега, гоняя их по улицам заснеженного города. Ей хочется так же летать на свободе, прям как эти снежинки. Хочется вырваться из клетки и, расправив крылья, упорхнуть куда-нибудь, где ей больше не будет больно. Но ей сейчас приходится сидеть дома в ванной на неудобном стульчике стирать вещи в тазике. Ей приходится стирать вещи в ледяной воде, так как горячую воду как всегда отключили. Её мозолистые пальцы уже болят от этого холода. Стиральная машина сломалась, и поэтому бедняжке приходится горбатиться над тазиком. Она говорила мужу, чтобы он или сам починил машинку, или хотя бы вызвал мастера. Но муж только наорал и приказал стирать в тазу, ведь она же женщина, обязана стирать сама своими руками. Какая же ты женщина, если за тебя твою обязанность выполняет техника? Возразить она не могла. Побоялась, что её вновь ударят. Хиджаб то и дело спадывает и мешает, но муж снова её ударит, если она не будет покрываться, даже дома. Она же женщина, хранительница очага, а не какая-то шалава. Она должна быть всегда покрыта и скрывать своё лицо, чтобы не соблазнять других мужчин. Но она так не считала. Но и возразить она не может. Боится. Боится, что снова будет избита до полусмерти. Обращаться кому-то за помощью — бессмысленно. Скажут, что сама виновата, сама довела мужа. Он же такой молодец, работает и обеспечивает её и детей, дал ей крышу над головой, а она неблагодарная тварь, которая ещё и смеет что-то возражать. Женщина должна быть тише воды, ниже травы. Просто будь послушной и тихой, сиди мирно, не говори слова против мужчины, научись не перебивать его, только слушай. Он главнее, а ты просто выполняй свой долг. Ты же женщина. Это твоя обязанность. Будь покорной, и никаких проблем. Если бьёт, то значит, есть за что. Иначе что ты тогда сделала, чтобы он тебя не бил? Она бы уже давно убежала хоть куда-нибудь. Но она не может. Она не оставит своих детей. Старшего сына и младшую дочку. Она их не бросит. С собой забрать она тоже не сможет, муж ей этого не позволит. Снова сломает ей ноги, чтобы она не смогла уйти. На её теле уже не осталось живого места. Близкие тоже никак ей не помогают и не поддерживают. Родная мать ругает её, говоря, что нельзя разрушать семью! Нельзя разлучать детей с отцом. Каким бы он не был, детям нужен отец, даже если он каждый день выпивает и избивает до потери пульса их маму. Нельзя выносить сор из избы. Ты же женщина, будь мудрее, ты должна сохранить семью! Семья — это важно! Так было правильно испокон веков. А ей уже надоело каждый божий день рано вставать, чтобы драить всю квартиру, стирать руками в ледяной воде, и в такой же ледяной воде мыть посуду, готовить кучу блюд, иначе какая же ты жена, если муж будет голодным? На что ты тогда? Зачем же тогда нужна женщина? А она человек. Она личность, у которой тоже есть своё мнение. Но не в этой культуре. Она не человек, она просто служанка и рабыня. И это не варварство, это традиции. Разве традиции — это плохо? Ты должна уважать свои традиции. Ты должна уважать мужчину, ведь именно мужчина главнее, он чуть ли не весь мир создал, а ты его собственность. Как говорится, курица — не птица, баба — не человек. Твоё истинное предназначение — это обслуживать мужчину, иначе какая же ты женщина? Зачем ты тогда нужна этому миру? Так природой заложено. Это всё природа. Только вот она человек, а не животное, которое следует своим инстинктам, которых нет у людей. Она человек, но религия очень мизогинная культура, женщина не может быть личностью, она второй сорт. Она хотела жить, а не выживать и бояться не дай Аллах пересолить плов. Последние годы она перестала бояться за себя. Она боится за своих детей. Она боится, что в очередную свою пьянку муж набросится на детей. Нельзя этого допускать. Несмотря на то, что она в разы слабее него, она всё равно идёт защищать детей. Ведь они ни в чём не виноваты и заслуживают нормальной жизни. Вчера муж снова напился и начал буянить, бить посуду, кидать стулья, поднимать руки на свою семью. Во время обороны она получила очередной синяк по лицу. Её терпение исходит на нет. Несмотря на советы родни о том, что она должна терпеть, ведь она женщина. Да, она женщина, а не кукла, с которой можно играть как захочется, и вообще выбросить, потому что стала не нужна. У куклы терпения достаточно, а у человека оно не резиновое. Оно лопнуло. Хватит это терпеть. Хватит уже терпеть насилие, хватит терпеть угнетение, хватит терпеть потребительское отношение к себе, хватит терпеть этого ублюдка, который ведёт себя как конченный м*дак, прикрываясь своей верой и традициями. Всё. Хватит. Поигрался, хватит. Надоело. Надоело уже жить как в средневековье! Эти сраные традиции были нужны чёртовую тучу лет назад, когда у женщин прав было ещё меньше и без мужчины она бы не выжила. В каменном веке должна быть такая семья, когда мужчина добытчик, а женщина хранительница очага, потому что по природе женщина физически слабее и мамонта она не одолеет. А что сейчас? Мамонты разве не вымерли? Так вот, вместе с ними вымерли и эти «традиции» под истинным названием — угнетение. Хватит использовать женщин. Женщина сама решит, что ей делать, ты больше не авторитет. И жизнь женщин больше не кружится вокруг мужчин. То время кончилось. Пора взрослеть. Она больше не собирается жить в этом аду. Она должна положить этому конец. У неё нет другого выбора. Она знает, она осознаёт на что идёт. Такой путь лучше, чем продолжать терпеть и быть мудрой женой. Она зла. Она очень зла. Гнев и ненависть переполняли её душу. Зубы скрипят и сжимаются кулаки. Он должен поплатиться за её страдания, и за страдания её кровиночек. Она снимает этот хиджаб и бросает в мусор. Густые чёрные волосы рассыпаются по её плечам. Большие карие глаза вспыхивают яростью. Её дальнейшая жизнь и безопасность её детей сейчас у неё в руках, в которые она берет огромный топор из кладовки. Он хотел её сломать, но она оказалась сильнее. Она больше не позволит ему себя ударить, ведь нападать на женщину с топором — куда страшнее, чем на беззащитную мать своих детей. 25 января 2021 года. Новый год уже прошёл, а украшения продолжают сверкать и радовать глаз, как и продолжали играть новогодние песни из торговых центров. Утро в управлении. Отряд ходит полусонный, видимо, работники ещё не отошли от новогодних каникул. — Слушай, Адам, — Ануш обратилась к Адаму, что стоял у своего рабочего стола и попивал кофе, — Вы же с Сумерками вроде на острове были, а ни фига не загорели! — У вас болезнь вампира, что ли? — подшутила Алёна, не отрываясь от своего телефона. Алёна — новая бухгалтерша. Она, как и бывшая бухгалтерша Милана, тоже может подколоть Адама. Только она это делает из дружеских побуждений, а не для того, чтобы унизить. Поэтому её Адам своим врагом не считал, и мог спокойно в ответ сказать какую-нибудь колкость. — Можно и так сказать — ответил сонный следователь, — Мы старались избегать солнца, чтоб не сгореть, к чёртовой матери. А ещё сложно прятать глаза от него без солнцезащитных очков, чтоб не ослепнуть. Нам нельзя долго смотреть на солнечный свет, иначе слепыми останемся. — А, ну да, Алиса как-то говорила, что вы на солнце быстро сгораете, из-за особенности кожи — вспомнила Ануш. — Всем привет — в холл зашла Алиса, расстёгивая на себе молнию на зимнем пуховике и стряхивая снег с меха на капюшоне. — Аль, мы ж вроде все одновременно из дома выходим, а последней постоянно ты приходишь. Где ты всё это время шаришься? В сугробе затерялась? — усмехался Дима. — Здравия желаю, товарищи — тут в холл пришёл генерал, — Серебрякова, ты как всегда? После слов генерала Адам и Дима посмеялись. — В сугробе затерялась — съязвила Алиса, снимая пуховик. — Так, я чё пришёл-то… — генерал задумался, — А, вспомнил! — Товарищ генерал, что-то Вы всё забывчивее стали. Может, Вам таблеток для памяти пропить? Я слышал, что после ковида у многих появились провалы в памяти — заботливым тоном произнёс Дима. — Я ковидом не болел, в том и дело. Вот опять забыл, чё хотел сказать! — Новое дело? — спросила Катя. — А, да, точно. Ходят слухи, что памятник Снегурочки появляется в разных местах. То на набережной, то на «Зейской», то вообще в «Микрашке». Граждане всё чаще не видят её на месте у драмтеатра, где и устанавливали памятник. — О, это что-то интересное… — сказала Алиса. — А у вас тут разве есть памятник сказочного персонажа? Я его здесь не видела — сказала Кори. — Да не — махнул рукой Дима, — Ты же мимо городского парка, который рядом с театром находится, проходила? Видела чугунный памятник в виде старушки продавщицы рядом с автобусной остановкой? Он находится прямо через дорогу от драмтеатра. — А, да, видела. — Ну, вот. Это памятник продавщице мороженого, которую все называют «Снегурочкой». — Памятник простой продавщице? — Ну как простой. Ей же не просто так памятник поставили, что она мороженым торговала. Ей поставили за её доброту и человечность. Да, это была простая продавщица, которая была просто ангелом во плоти, которая и зимой, и летом работала, не покладая рук. Я как-то застал то время, когда она была жива. Мне было лет пять, или шесть. Она частенько бесплатно угощала меня мягким пломбиром. — Ты с детства был халявщиком — усмехнулся Адам. — Она была не только мороженщицей, до этого она ещё работала передатчицей в роддоме — добавила Алиса, — Её коллеги вспоминают о ней, как о хорошем и добром человеке. Своей семьи у неё не было, и она часто проводила время на работе. И даже после её смерти родственники не объявились. Нам мама про неё как-то рассказывала, они были лично с ней знакомы в те года. — А почему родственники не появились? И как она умерла? — спросил Джон, — Я что-то слышал про неё, но про её работу в роддоме и отсутствие семьи слышу в первый раз. — В годы войны она воевала вместе с мужем в партизанском отряде. Каратели, добиваясь от неё предательства, убили на её глазах трёхлетнего сына Василя. Муж тоже погиб. Ни семьи, ни детей у неё больше не было — добавил Ник. — О, кажется, жизнь у неё была тяжёлая… — сочувственно вздохнула Кори. — Да. А вот как она умерла и почему — неизвестно. Скорей, были какие-то возрастные проблемы со здоровьем. Ей было шестьдесят шесть лет, вроде. — Мне больше интересно, чё с памятником — хмыкнул Адам, — Чё он вдруг пропадать-то стал? Кто-то специально его перетаскивать начал? Но, нахрена? — Так я вам о чём и говорю — начал генерал, — Идите, и разузнайте, в чём дело. Может быть, тут задействовано что-то мистическое. — Ну, ребят, собирайтесь. Пойдёмте памятник искать и узнавать ещё больше легенд про Зинаиду Дмитриевну — скомандовала Алиса, надевая пуховик обратно. Не успели сотрудники и шевельнуться, как в холл зашла восточной внешности женщина в чёрном длинном пуховике и растрёпанными чёрными волосами из-под шапки. — Эм, здравствуйте, Вам чем-то помочь? — Алиса повернулась к женщине. — Меня зовут Салтанат. Я убила своего мужа — с акцентом произнесла женщина, вытащив из карманов окровавленные руки. Увидев её руки, все присутствующие в холле перепугались. Даже генерал опешил. Сумерки поняли, что им придётся иметь дело не только с исчезающим памятником, но и с пришедшей сюда убийцей. В комнате допросов. Женщина сидела за столом с опущенной головой и дрожащими руками, скреплёнными наручниками. Сначала она сидела в полной тишине в этой пустой комнате. Затем двери в комнату открываются и закрываются. От громкого звука женщина вздрагивает. За стол напротив неё садится высокий следователь в погонах, чёрных перчатках, скрывающие шрамы на ладонях. — Абдуллаева Салтанат Азизовна, так? — начал допрос Адам, кладя на стол протокол. — Д-да — дрожащим голосом ответила женщина. — Следователь подполковник Ламберт, криминальный отдел, рад знакомству. Рассказывайте, что случилось, зачем мужа убили? — Адам говорил спокойно, без ноток агрессии и осуждения. Не так, как обычно при допросах преступников. — Муж меня бил, пил, детей бил, родители говорят терпи, а я больше терпеть не стала — Салтанат было сложно сосредоточиться. — То есть, я правильно понимаю, муж применял к Вам и к вашим детям физическую силу будучи в алкогольном состоянии? — Да. И не только когда был пьяный. — То есть, трезвый он Вас тоже бил? — Да. — Понятно. И Вы решили его убить, чтобы покончить с насилием с его стороны? — Да. — Часто он Вас бил? — Почти каждый день. Например, я плов не досолила, а он разозлился и избивал меня палкой. — Мать твою… — не сдержался следователь, — Вы давно с ним женаты? Он всегда таким был? — Всегда. Нас наши родители поженили, когда нам было по восемнадцать лет. Двенадцать лет женаты. — Угу. А что насчёт детей? Сколько их? По сколько лет? — Двое. Сыну восемь лет, дочке три годика. — С детьми он занимался, принимал участие в воспитании? Или его воспитание заключается в избиении? — Не занимается, говорит, что детей воспитывать — женская обязанность. — А, теперь ясно. То есть, на Вас весь дом, дети, а он ещё и бухает, и высказывает? Он хоть работал, или на Вашей шее сидел? — Да, он работал. На стройке крыши складывал. Деньги в дом приносил. — Уйти от него Вы не могли никак? Он Вам как-то угрожал? — Да. Он бы детей не отдал. Я из-за детей от него и не уходила. И мама моя запрещала семью разрушать, говорила, что я должна быть мудрее. Я так больше не хочу. — Понятно. Так как произошло убийство? Когда это произошло? — Сегодня утром. Муж ещё спал, а я пошла в кладовку и взяла топор. Потом пошла в комнату и его убила топором. — А где в этот момент были дети? И где они сейчас? — Я их оставила у соседки, чтобы они этого не видели. — Во сколько это было? Примерно. — Я проснулась в пять часов, разбудила детей и отвела соседке. Я вчера её предупредила, что я рано приведу к ней детей, я сказала ей, что муж опять не в настроении и хочу их уберечь. Потом я зашла домой и убила мужа. — И после убийства Вы сразу пришли сюда, чтобы об этом сообщить? — Да. — Это было запланированное убийство? — Да. Я всю ночь не спала, стирала его вещи в холодной воде. Я хотела избавить себя и моих детей от страданий. — Понятно. Только зря Вы сами пошли его убивать, а не убили его в тот момент, когда он Вас избивал. Так бы Вы отделались хотя бы статьёй за превышенную самооборону, а так придётся Вас судить именно за убийство. Но Вы молодец, что пришли с чистосердечным признанием, таким образом Вы себе хоть немного смягчили наказание. Вы же понимаете, что понесёте уголовную ответственность? — Я понимаю. Мне будет лучше и безопасней в тюрьме, чем дома. — Сильно же он Вас затюкал. В какой-то степени я Вас понимаю. Если б моя приёмная мать поступила бы точно так же, как Вы, я был бы ей благодарен. Уверен, Ваши дети Вам могут сказать спасибо в будущем, они Вас поймут. Салтанат подняла на следователя мокрые от слёз глаза, прежде чем что-то сказать. — Можно Вас кое о чём попросить? — О чём? — спросил Адам. — Заберите моих детей в детский дом. Помогите им. Не отдавайте их ни моим, ни его родителям, с ними им будет только хуже. Прошу Вас… — женщина не могла сдерживать плач. — Мы с коллегами постараемся им помочь. Не переживайте об этом. После допроса Адам спустился в холл к своим коллегам. — Ну и что ты выяснил? — спросила Алиса. — Выяснил, что муж у неё такое же чмо, как и мой приёмный отец. Она не выдержала и убила мужика, который относился к ней, как к тряпке половой. А у них ещё и дети, двое. Она их оставила у соседки, чтобы они не видели, как она его убивала — доложил младший брат, бросив протокол на стол. — Охренеть… — удивилась Катя, — То есть, у неё муж алкаш, который её бил вместе с детьми? — Да. И не в силах больше это терпеть она пошла и зарубила его топором. — Представляю, в каком аду она жила. Она случайно не мусульманка? — спросила Яна. — Насчёт этого не знаю. Но по нации она точно узбечка. А уж мусульманка она или нет — я не спрашивал. — Думаю, она точно жила в среде этих «традиций», где женщина не считается за человека. У них женщина — это кусок мяса, из которого периодически выпадают дети, и которым можно пользоваться, как угодно. — Да, она жила в ужаснейших условиях, но вы же не будете её оправдывать? Всё-таки она убила человека — сказала Алёна. — Да никто её и не оправдывает, просто ясен мотив её действий. Придётся судить её, несмотря на то, что я таких уродов, как её муж, даже за людей не считаю — ответил Адам. — Да уж. Видимо, нам сейчас придётся разделиться. Дело со Снегурочкой мы ведь так и не начали — сказала Алиса. — В смысле не начали? А чё вы ждёте? — не понял младший брат. — Тебя ждём. Без твоего дара нам не обойтись. — А как же дело Салтанат? — Если ты не против, то я могу взять это дело на себя, а ты пойдёшь на поиски памятника — сказала Яна. — Если что, то и я помогу — добавила Кори. — Ну а мне надо будет осмотреть труп — сказал Ник. — Отряд, только что поступил вызов от женщины. Ей соседка детей оставила и долго на связь не выходит. Говорит, зашла в квартиру, а там муж соседки мёртвый лежит — в холл зашла дежурная Ирина, хрустя зелёным яблоком. — Ну это точно дело, связанное с нашей убийцей — сказала Яна, — Дай нам адрес, мы посмотрим. — Вот и отлично. А теперь предлагаю начать работу — сказала командующая, снова надевая пуховик. Алиса, Дима, Адам и Томми пришли на место, где стоял памятник. Но, стоял он не на месте. Он стоял у драмтеатра, хотя его место прямо через дорогу. — Что ж, тебе, Зинаида Дмитриевна, на месте не сидится? — шутливо произнесла Алиса, глядя на чугунный памятник. — Может, кто-то специально его передвигает по городу? — предположил Томми, — Только вот зачем? — И как мы это узнаем? Возьмём отпечатки? — усмехнулся средний брат. — Не вижу в этом смысла — сказала Алиса, — Этот памятник уже кто только не лапал, тут куча отпечатков. Нужных мы всё равно не найдём. Навряд ли бы кто-то стал таскать чугунный памятник. Тут человек десять нужно, чтоб его передвигать, это не так-то просто. Да и прохожие бы заметили и рассказали, что видели людей, что его перемещают. — Будем делать ставки? — продолжил Дима, — Как думаете, могла ли сама Зинаида Дмитриевна вселиться в памятник и самой же передвигаться? Или у кого-то другие предположения? — У меня есть точное предположение… — сказал Адам, отходя от транса, и переводя взгляд с памятника на братьев и сестёр, — Это точно не она управляет. — Может, демон? — предположил Томми. — Скорей нет, не совсем… Это призрак. И он как-то связан со Снегурочкой… — Может, это её погибший муж или сын? — Нет, вряд ли. — Слушайте, так может, стоит сходить в её квартиру? Возможно, мы там и найдём ответ. — Неплохая идея — согласилась Алиса, — Тут как раз она жила недалеко. Идёмте. Следователи пошли к дому, где раньше жила Зинаида Синицина. Квартира была заброшена. Адам сразу принялся её сканировать взглядом. — Хм… В этой квартире помимо милиции и нотариусов после её смерти были ещё люди. И это не родственники — произнёс Адам. Квартира была абсолютно пуста, голые стены. — То-то я смотрю, что тут нет ни хрена — сказал Дима, осматривая пустую квартиру, — Выходит, обчистили? — Всё верно — кивнул младший брат, — Кто-то однажды ворвался в её квартиру. Видимо, хотел найти деньжат. Поскольку мы знаем, она завещала кучу денег детскому дому. И этот кто-то, узнав о том, что у неё были такие деньги, решил пригрести себе. А деньги то уже были отданы детскому дому. Вот и взял, что было. — А ты видишь, кто это мог быть? — спросила Алиса. — Мужчина. Лет за тридцать. Невысокий, худой. — А черты лица? — Дима достал свой планшет. — М… Щас… Мне нужно сосредоточиться… Так… Щас… Ага… У него узковатые глаза, хитрющие, карие. Лицо длинное заострённое. Скулы хорошо выделены. Нос с горбинкой. Видать, не раз по морде получал. Губы тонкие, их почти не видно. Волосы тёмно-коричневые. — Он? — Дима показал Адаму составленный фоторобот. — Да, он. — Сейчас найду его по базе… — Дима какое-то время был занят поиском, потом радостно объявил, — О, кажется, нашёл! Михаил Валерьевич Безруков, шестьдесят восьмого года рождения, родился в Хабаровске, умер в девяносто первом от выстрела из ружья в висок. М-да, недолго прожил. Образования не имел, вырос в неблагополучной семье. Вор, карманник, взломщик. — А со Снегурочкой он как-то связан? — спросила Алиса. — Хм… Нет, не связан — Дима прошёлся глазами по тексту, — Простой ворюга. Блин, хреново, думал, что будет что-то интересное. — Квартира не особо помогает. Тут ничего нет, никаких зацепок — сказал Адам, — Надо вернуться к памятнику. — Ладно, тогда пошли отсюда. Ловить здесь нечего — Алиса в последний раз оглядела квартиру и первой её покинула. Алиса, Дима, Адам и Томми ушли из квартиры и вышли на улицу. Они направились обратно к памятнику. — Стоп, а где памятник?! — застопорилась Алиса. Памятника на месте уже не было. Следователи поступили взгляд. — Алось — Адам пихнул сестру, указывая в сторону. Памятник стоял на своём законом месте, где и был установлен. — Чё? — Думаешь, раз он по городу пропадает, то из нашего отдела никуда не денется? — спросил Адам Алису, когда они перетащили памятник к себе в управление. Без помощи отряда не обошлось. — Хотя бы попытаемся её удержать. Может, она не будет исчезать, как тот труп! — махнула руками Алиса. — Надейся. — Давай, колдуй, да осматривай памятник! Чё с ним, что он перемещаться-то стал? Адам разрезал себе руку и начал ходить вокруг памятника, осматривая его. — Хм… Странно… — Адам завис, глядя в одну точку, — Я ничего не чувствую. Никого не вижу. Будто ничё и не было. — В смысле? То есть, то, что сидело в памятнике — вдруг исчезло? — Выходит так. И вообще у меня чувство, будто это и не тот памятник совсем. — В каком смысле? — Мне кажется, что это не настоящий памятник, который тогда установили в две тысячи тринадцатом году. Это вообще какой-то другой. Будто был создан не так давно. Возможно создан в тот момент, когда он начал появляться в разных местах… — Да, я кстати, тоже заметил, что что-то в нём не так — Дима тоже ближе подошёл к памятнику, — Заметьте, он как будто совсем свежий. Да и некоторые детали не похожи. Щас я фотку настоящей Снегурочки найду и сравним — Дима сел за свой рабочий компьютер. Он нашёл изображение памятника и увеличил картинку, чтобы можно было всё подробно разглядеть. — Да, вот. Черты лица другие. И стоит она немного в другой позе. На оригинале она повёрнута полностью, а здесь только голова — средний брат внимательно сравнивал фотографию со стоящим в отделе памятником. — А вы изначально, когда выходили к ней, не заметили этого? — спросила Катя. — Нет. Мы как-то даже и внимания не обратили — пожал плечами Адам. — Так, если это подделка, то где настоящий памятник? — задался вопросом Томми. И все сразу глянули на Адама. — А я чё? — не понял Ламберт. — Ну, ты же у нас ходячий навигатор — хмыкнула Серебрякова. — Можно подумать, я прям так сразу возьму и найду этот памятник. — Найдёшь, куда ты денешься. Ты, главное, сосредоточься. — Уф… Ладно, постараюсь… — Адам глядел на памятник, не отрывая взгляда и не моргая. Тогда все затихли и не стали мешать коллеге. — Ого… Народ… Прикиньте, откуда эта поддельная Снегурочка? — дрожащим голосом сообщил Дима, чем сбил Адама. — Ну и? — Алиса вопросительно посмотрела на среднего брата. — Вы охренеете… — Говори уже. — Из даркнета. — Откуда? — удивился Томми. — Из даркнета. Для тех, кто не в курсе, я щас поясню. Даркнет — это скрытая сеть, соединения которой устанавливаются только между доверенными пирами, иногда именующимися как «друзья», с использованием нестандартных протоколов и портов. Анонимная сеть представляет собой систему не связанных между собой виртуальных туннелей, предоставляющая передачу данных в зашифрованном виде. Даркнет отличается от других распределённых одноранговых сетей, так как файлообмен происходит анонимно, поскольку IP-адреса недоступны публично, и, следовательно, пользователи могут общаться без особых опасений и государственного вмешательства. Именно поэтому даркнет часто воспринимается как инструмент для осуществления коммуникации в различного рода подпольях и незаконной деятельности. В более общем смысле термин «даркнет» может быть использован для описания некоммерческих «узлов» интернета или относиться ко всем «подпольным» интернет-коммуникациям и технологиям, которые в большинстве своём связаны с незаконной деятельностью или инакомыслием. — Эм… Это понятно. А Снегурочка то тут причём? — спросила Катя. — В даркнете есть магазин. Вот как в интернете, на том же Алиэкспрессе. Только вот в даркнете торгуют тем, чем нельзя торговать в общедоступном интернете. Такой, можно сказать, подпольный онлайн-рынок. Магазины даркнета — это не бизнес одного интернет-медвежатника. Разные люди продают здесь товары и услуги, которых не найти на обычном рынке. Есть сайты-маркетплейсы, продавцы платят им комиссию с каждой сделки. Вы могли слышать названия самых крупных площадок: «Silk Road», «AlphaBay», «Hansa». Их владельцы, администраторы, ряд продавцов и клиентов уже сидят в тюрьме. А Россу Ульбрихту, основателю «Silk Road», дали целых два пожизненных срока за торговлю наркотиками, отмывание денег и заказ шести убийств. Недавно спецслужбы США накрыли очередных крупных наркоторговцев даркнета. Нелегальные торговые площадки «заколосились» вместе с появлением криптовалют: продавать и покупать стало безопаснее. Магазины даркнета работают по стопроцентной предоплате. Чтобы сделки были честными, площадки замораживают квоты и депозиты дилеров, при сделках на большие суммы администраторы могут выступать гарантом. Мелкие магазины работают как кофейные автоматы: ты ему деньги — он тебе закладку. Заработанные деньги дилеры и прочие барыги даркнета отмывают через «биткойн-прачечные». В России такие тоже есть. «Прачечные» обналичивают криптовалюту за свой процент. На торговых площадках даркнета продают и покупают специфические услуги. За деньги умельцы даркнета могут сделать гражданство неприметной страны вроде Белиза или Румынии, и доставить контрабанду или «отжать» собственность. «Пробить» базы МВД и снять видео с камер наблюдения тоже, и проконсультировать по «химическим вопросам» или создать «личность» в интернете. Редкие инструкции. От того, как угнать тачку, до того, как общаться с полицией и «залечь на дно». Есть много «серых» схем вроде скидок на услуги такси, покупки подарочного сертификата в пять раз дешевле номинала. Очень «выгодные» предложения «Турфирмы» берутся отправить на отдых по дешёвке: за условные пятьдесят тысяч вместо трёхсот вас свозят на Мальдивы. Правда, есть вероятность попасть с пляжа прямиком в тюрячку, ведь «турфирма» заплатит за вас «грязными» деньгами, а вы отдадите им свои кровно заработанные. Вакансии без соцпакета. Охочие до легких денег граждане в тёмной сети могут найти работу «бегунком», «кладмэном», «обнальщиком», зарабатывать много, но недолго. Там продают запрещенные вещества, личные данные в виде переписки, документов, данных для входа в аккаунты и электронные кошельки, фальшивые деньги, краденая электроника, поддельные документы, оружие, техника для прослушки, компромат на известных людей, софт для взлома и прочее. Также даркнет может быть использован для таких целей, как: обеспечение неприкосновенности частной жизни и защита от политических репрессий, преступления в сфере информационных технологий, распространение файлов, защищённых авторскими правами, терроризм и киберразведка. — Выходит, что кто-то купил памятник Снегурочке в этой сети и поменял с настоящим? — доходило до старшей сестры, — А где же тогда настоящий памятник? — Может, этот кто-то, кто его заменил, мог продать его через даркнет? — предположил Томми. — Может быть. Только вот нахрена? Какой мотив? — Дим, а ты же ведь можешь найти этого продавца-покупателя? — поинтересовалась Катя. — Не ну могу конечно подключиться к даркнету и через обычный браузер, используя специальные расширения. Но их качество и моя анонимность будут под вопросом — сказал средний брат. — Ну ты же профессиональный программист и хакер. Разве не разберёшься с этим? — По крайней мере я постараюсь. — Выходит, что в этой сети сидят сумасшедшие уголовники? — ужаснулась Алёна. — Не всегда… — Дима не отрывался от своего компьютера, — Вокруг даркнета полно мифов, что там сплошь наркоманы и убийцы. Пользователей якобы похищают и увозят в «тихий дом», или «red room», где из группы выживет только один, извращенцы платят большие деньги, чтобы смотреть на эту резню. Полиция «шьет дела» на юзеров, которые зашли просто почитать, каждый второй аккаунт в даркнете — подставной, за ним — ФСБ и ЦРУ. Да, здесь предлагают запрещенные товары и услуги, но есть и просто специфическая информация, которая не является запрещённой. Даркнет привлекает не только наркоторговцев и педофилов, в нём полно шифропанков — людей, интересующихся криптографией, евангелистов анонимности в интернете. Все они хотят общаться, не опасаясь уголовного преследования за мем. На одном крупном русскоязычном торрент-трекере в зоне.onion за день появляется четыреста-пятьсот новых раздач, и большая часть из них — обычный контент. Например, сочинения Аристотеля на латинском с комментариями Аверроэса или увертюры Бетховена. — Хм, не такой он уж и страшный, и опасный этот даркнет, как о нём говорят — пожал плечами Адам, — А уж запрещалки и пиратские сливы есть и в обычном интернете. — Смотря ещё на что нарваться. Причин множество. Вдруг у краденой вещи, которую ты задёшево там купишь у «барыги», есть хозяин, он может найти тебя и тебе же знатно прилетит. Или продавец может получить о тебе реальные данные и шантажировать. Могут банально обмануть, это здесь происходит постоянно. Если ты не подкован технически, сволочи из даркнета могут взломать твой компьютер, ты перейдёшь по ссылке, добровольно установишь шпионское программное обеспечение, и могут украсть информацию и деньги. Дети и люди с неустойчивой психикой могут получить психологическую травму, лазая там. Программист, которого за хорошие деньги попросили написать безобидный скрипт, может быть втянут в преступную схему как подельник или пособник. Действительно безобидный софт в даркнете не заказывают. Продавцом может быть даже и сотрудник органов. Такое знакомство не всегда чревато судом. Теоретически ты можешь попасть на вымогательство, стать информатором или «живцом» в других делах. — А как понять, сидит ли человек в даркнете и что ему будет, если он попадётся? — поинтересовался Томми. — Оговоримся: использование даркнета не делает пользователя уголовником. Но если это ребёнок, человек с отклонениями в психике или наркотической зависимостью, то здесь стоит вмешаться. Будут очевидны следующие вещи: на рабочем столе есть иконка луковицы в разрезе или Земли с салатовыми материками и серыми океанами. Иконки могут называться как угодно, их можно переименовать. Человек пользуется браузером, не развернутым на весь экран, и не показывает содержимое страниц. Икс браузер по умолчанию не разворачивается на сто процентов экрана, тем самым скрывая конфигурацию «железа». Пользователь нашёл некую работу в офлайне, для которой обзавелся дюжиной простых телефонов и сим-карт, завёл «левые» аккаунты в соцсетях. Может подолгу отсутствовать, уезжать ночью. Установил системный блок или стойку с процессорами и винчестерами, называет её «выходной экзит» или «выходной нодой» и запрещает трогать. И есть неочевидные вещи, как: в телефонных разговорах с другими людьми использует жаргонные слова: «онион» «пластик», «грязь», «клад», «ай-ту-пи», «фринет», «мина», «синтетика», «соль», «мет», «стекло», «марка». Покупает и тратит на неопределенные цели криптовалюту. А что за это будет? Да смотря что было нарушено! Покупка и продажа всех незаконных товаров и услуг же преследуется законом. За действия в виртуальной сети можно получить реальный срок. Приобретение, хранение, перевозка, изготовление и сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов. Производство, сбыт, хранение и распространение растений, содержащих прекурсоры наркотических средств или психотропных веществ. Статьи двести двадцать восемь и двести тридцать один УК РФ предусматривают штраф до миллиона рублей и лишение свободы на срок до десяти лет. Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов. Статья двести двадцать два УК РФ обещает штраф до двухсот тысяч рублей и тюремный срок до восьми лет. Даже за незаконный сбыт холодного и газового оружия можно получить минимум четыреста восемьдесят часов обязательных работ, максимум — лишение свободы на срок до двух лет. Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов. Статья триста двадцать семь УК РФ предусматривает лишение свободы на срок до двух лет. А за те же действия, совершённые с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, — срок до четырех лет. — Вот если найдём нашего продавца, то надо будет его полностью проверить, чтобы знать, по каким статьям сажать. Тут же и кража городского имущества в придачу — зло произнесла Серебрякова. — Так… Я, кажется, его уже нашёл… — Дима не переставал тыкать по клавишам клавиатуры, — Осталось личность пробить в базе данных и вычислить его IP-адрес. — Как ты всё это быстро и спокойно делаешь? — удивлялся работе среднего брата Адам, — У меня б нервов не хватило, и компьютер я б уже давно разбил. — Кому что дано — пожал плечами Дима, — Так… Георгий Леонидович Адьяр, местный, девяносто седьмого года рождения. Он пока находится в одном месте, в своей квартире. — Тогда едем скорее туда! Надеюсь, что он не успел продать настоящий памятник! — Алиса побежала собираться. — А чё нам с фальшивым памятником то делать?! — не поняла Катя. — Потом разберёмся! Вы, главное, следите за ним, чтоб не исчез! Сумерки, Томми, за мной! — прокричала командующая перед тем, как выбежать из отделения. Алиса, Адам, Дима и Томми уехали на задержание, оставив отряд наедине со Снегурочкой. Одна половина сотрудников были заняты своими делами, вторая же следила за памятником, что стоял по середине холла. — Она меня пугает… — сказал Егор, сложа руки и со страхом в глазах глядел на памятник. — Меня тоже… — ответила Ануш. — Да уж… Хотя этот образ должен ассоциироваться с добротой, человечностью, искренностью… — Кате тоже было не по себе. — У неё должна быть улыбка как у Мона Лизы, а тут она какая-то… Грустная и испуганная… — Егор смог рассмотреть лицо Снегурочки подробнее, хоть и не решался к ней подходить. — Интересно, кто и зачем это сделал? Кому вдруг она понадобилась? — Да по-любому тот, кому заняться нечем! — Ануш эмоционально махала руками. — Я надеюсь, что она не опасна. — Она, может, и нет. А вот сущность, которая там сидит, вполне… — произнёс Джон. — Думаешь, в памятнике кто-то есть? — Ну, Адам же говорил, что что-то было, а потом исчезло. Может, оно переселяется? — Возможно. А значит, что это что-то не заточено в памятнике и оно свободно. — А оно может вселяться в людей? — поинтересовался Егор. — Не каркай — Катя недовольно глянула на коллегу. Пока друзья разговаривали, в кабинете Алисы раздался какой-то звук. Как будто что-то упало. — Чё случилось? — потупила взгляд Ламберт. — Не знаю, что это, но мне уже страшно… — Алёна спряталась за спину Джона. — Может, глянем? — предложил Егор. — Не думаю, что это хорошая идея… — покачал головой Джон. — Тем более, нам нельзя спускать глаз с памятника — поддержала напуганная Алёна. — Я пойду проверю — вызвалась Катя. — Я тоже — Джон собрался идти за подругой. — Хорошо, идём. А вы следите за памятником. Катя и Джон медленно прошли к кабинету командующей, пока Алёна, Ануш и Егор смотрели на памятник. Катя достала пистолет, Джон начал приоткрывать дверь. Ламберт заскочила в кабинет, вооружившись. — Что?! — Катя удивилась. В кабинете было открыто окно, а на полу лежала папка с документами. Скорей всего, упала со стола от ветра из окна. — Мы испугались просто ветра? — не понял Джон. — Но ведь окно само по себе не могло открыться… Вдруг в холле появилась какая-то белая вспышка и крики от ужаса. Катя и Джон выскочили из кабинета и увидели удивлённые лица Алёны, Егора и Ануш с раскрытыми ртами. Памятника не было на месте. Остальные сотрудники отделения тоже были удивлены и позабыв про свои дела. — Что случилось?! — шокировано спросила Катя. — Памятник. Исчез — произнёс Егор, смотря в одну точку, не моргая. — В смысле?! Как?! — недоумевал Джон. — Когда вы зашли в кабинет, появилось какое-то белое свечение, и памятник исчез! — сказала Алёна, тоже перепуганными глазами бегая по холлу. — И куда он исчез?! — Ламберт убрала пистолет. — М-мы н-не знаем… — перепугано произнесла Ануш. — И что нам делать?! Отряд продолжал перепугано переглядываться. Отряд, что занимается делом Салтанат, уже прибыл обратно в управление после осмотра квартиры, где произошло преступление. Тело уже передано в отдел судмедэкспертизы, детей забрали органы опеки и попечительства, убийца находится в следственном изоляторе, а над уликами работают в отделе криминалистики. — Ян, ты в порядке? — к поникшей подруге подошла криминалистка Жанна, высокая и худая женщина с длинными собранными в хвост рыжими волосами. — Да, в целом нормально — ответила Яна, держа в руках чёрную ткань, что была найдена в квартире. — Что это за тряпку ты держишь? На ней следы крови? — Это хиджаб. Убийца выбросила его в мусорное ведро перед тем, как совершить убийство… — Хм, звучит как протест против этого домашнего рабства — хмыкнула лаборантка Вера, которая всегда носит белый халат и очки, кучерявые короткие мелированные волосы заправлены за уши и заколоты заколками. — Да. Это её протест и отказ от ограничений её свободы, а также ненависть к этой культуре, которая её угнетала, потому она и бросила эту тряпку в мусорку, посчитав, что эти «традиции» и есть мусор. С чем я полностью согласна — сказала Яна, кладя хиджаб на стол. — В который раз убеждаюсь, что религия — это зло! Особенно, этот ислам! — возмущённо произнесла криминалистка Карина, заправив кудрявую чёрную прядь за ухо, — Девочки, вы же это тоже заметили? Что именно мусульмане ставят женщинам какие-то рамки, а потом ещё и забивают камнями женщин, которые не покрылись! И это они ещё и называют выбором! Если же это выбор, так почему же они тогда уничтожают тех, кто принял выбор не в их пользу?! Мне уже страшно в новости заходить и видеть, как из-за этих религиозных правил гибнут женщины. — Потому что иначе им не будут подчиняться, а они не хотят, чтобы женщины не подчинялись. Им необходимо кого-то принижать, чтобы самоутверждаться. А самоутверждаются они всегда за счёт слабых — продолжила Яна. — А хотя, казалось бы, верующие в Бога, типа на стороне добра, а сами хуже Сатаны — сказала Жанна. — Чтобы вы знали, Сатана совершил всего десять убийств, в то время как сам Бог убил более миллиона — ответила младшая сестра, — И далеко не все религиозные люди ангелы во плоти. Бесы тоже Библию наизусть знают, но святыми их это не делает. Так и здесь. Все эти правила придумали люди, то есть, мужчины, чтобы спокойно подчинять себе женщин. Если уж по-другому не получается, то они действуют через придуманные ими традиции, воспитывая маленьких девочек послушными и тихими, не оставляя им никакого выбора, чтобы ими пользоваться, говоря, что так принято. А эти девочки и не знают, как должно быть на самом деле, и они просто находятся в этой культурной коробке. Кому-то удаётся снять с головы эту коробку, а кто-то остаётся в ней навсегда, и не всегда даже остаётся в живых. — М-да, а тут у нас с вами новый случай. Не мужик убил жену, а жена отомстила мужу за все издевательства. Только зря она сама за топор ухватилась. Могла бы уж и во время самообороны его грохнуть, чтоб срок поменьше ухватить — Жанна тяжело вздохнула. — Детишек правда жалко — с грустью произнесла Карина, — Как же их дальнейшая жизнь теперь сложится после такого? — Адам мне сказал, что Салтанат попросила, чтобы её детей не отдавали ни её родителям, ни его. И я очень даже понимаю, почему — сказала Яна. — Но это в любом случае решать опеке — Вера поправила очки, — Ой, что в новостях начнётся. А точнее, не в новостях, а в комментариях под ними. — Угу, и не говори. Я уже предчувствую, как все будут жалеть бедного убитого мужа, и винить во всём жену. И никто не напишет, что он довёл — сказала Карина. — Только вот почему-то в новостях с ситуацией наоборот комментарии вообще не меняются. Женщина всегда остаётся виновата в любом случае — вздохнула Яна, покидая отдел криминалистики. Яна поднялась на первый этаж и направилась в следственный изолятор, где сидела Салтанат. — Салтанат, здравствуйте — брюнетка подошла ближе к решётке, — Меня зовут Яна, и я расследую Ваше дело об убийстве Вашего мужа. — Здравствуйте. Как мои дети? Вы их забрали? — обеспокоенная женщина ринулась к решётке. — Да, опека их забрала. Они в порядке, но помощь психолога им всё же потребуется. — Прошу, не отдавайте их моим родителям! И родителям мужа тоже не отдавайте! Я не хочу, чтобы мой сын вырос таким же как его отец! Я не хочу, чтобы моя дочка повторяла мою судьбу! — Салтанат расплакалась. — Я прекрасно Вас понимаю. Не волнуйтесь, я сделаю всё, чтобы Ваши дети были в безопасности. Всё будет хорошо. — С-спасибо Вам… — Ну Вы как сами? В порядке? — Я-то ладно, главное, чтобы с детьми всё было хорошо! — Не переживайте, о них обязательно позаботятся. Сейчас я просто хотела бы Вас поддержать. Но всё-таки убийство — это не всегда выход. Каким бы ублюдком не был мужчина, марать его кровью свои руки всё-таки того не стоит. Есть закон и уголовный кодекс, который нельзя нарушать, что бы в жизни не случилось. Но и в то же время я Вами даже восхищаюсь, что Вы смогли найти в себе силы противостоять подавлению Вашей свободы, хоть и таким ужасным способом. Вы очень сильная женщина, и я вижу, как сильно Вы любите своих детей, что ради их безопасности готовы пойти на всё. Как мать, я Вас прекрасно понимаю — Яна дотронулась до руки Салтанат, которая с благодарностью смотрела на неё, не переставая плакать и беспокоиться за жизнь детей. Алиса, Дима, Адам и Томми ворвались в нужную квартиру. Вооружившись, они прошли дальше. Они забежали в тесную комнату, где сидел темноволосый парень за компьютером. Он очень удивился и испугался пришедших к нему незваных гостей. — Вы Георгий Леонидович Адьяр? — спросила Алиса, направив на парня пистолет. — Да, я, а что?! Я ничего не сделал! — испугано кричал он. — А что Вы, интересно, в даркнете забыли? — спросил Дима. — Да я просто так зашёл ради интереса! Я ничего такого не делал! — А памятник нахрена продали и на фальшивый поменяли?! — продолжила Алиса. — Какой памятник?! — Не надо придуряться! Мы в курсе, что это Вы поменяли памятник мороженщицы Снегурочки на фальшивый из даркнета! Зачем Вы это сделали? И куда дели настоящий памятник? Говорите! — Ладно-ладно, скажу! Я продаю вещи в даркнете на заказ! Мне просто заказали этот памятник и предложили вместе с деньгами поменять на свой! Я не знаю, зачем, но мне просто нужны деньги! — А нормальную работу было не судьба найти? — строго произнёс Адам. — Боюсь, что на нормальной работе столько не платят… — Вы всё-таки продали настоящий памятник? — Алиса пистолет так и не убрала. — Н-нет. Он здесь, у меня. Заказчики только свою передали, а заказ не забрали и денег пока нет. — Ищите памятник — Серебрякова дала команду. Адам, Дима и Томми начали обыскивать квартиру. Вдруг послышался звонок в дверь. Дима решил её открыть и пошёл к двери. Открыв её, он закричал. — Дим, что случилось?! — к шурину подбежал Томми и тоже застыл от удивления. На пороге стоял памятник. — Снегурочка пришла… — раскрыл рот средний брат. — Народ! Я нашёл настоящий памятник! — воскликнул младший брат, открывая дверь одной из комнат. — А к нам фальшивый сам пожаловал! Внезапно памятник засиял и рядом появилась русоволосая девочка пятнадцати лет в жёлтом платье, глядя на ребят испуганными зелёными глазами. — Верните тётю Зину… — произнесла жалобным тоном девочка и вновь исчезла. Это удивило не только следователей, но и жителя этой квартиры. — Нужно прекращать сидеть за компьютером сутками… — Георгий едва не упал в обморок. Отряд вернул настоящий памятник Снегурочки на своё место, а фальшивый Георгий обещал вернуть обратно заказчикам. — М-да… И что всё это было вообще? — Алиса до сих пор была удивлена, шагая в сторону управления. — Я, кажется, всё понял. Пазл сошёлся! — начал Адам, — Георгия обманули. Заказчик хотел, чтобы того посадили за кражу настоящего памятника и отдали фальшивый, чтобы самому выйти сухим из воды. И в этот фальшивый памятник вселялся призрак, который хотел нам сообщить, что настоящий памятник Снегурочки украден и его нужно вернуть назад. Эта девочка знала Зинаиду Дмитриевну лично, поэтому ей нужно было сообщить о пропаже. Она, можно сказать, выросла на глазах Снегурочки. Она её соседка. Умерла девочка от онкологии. — Откуда ты всё это узнал о ней? Когда успел? — спросила Алиса. — У меня были видения в квартире, после того, как она вдруг исчезла. — Надеюсь, что подобное больше не повторится. Дело с памятником закрыто, но дело Салтанат всё ещё продолжается.   Алиса, Дима, Адам и Томми прибыли в управление, где отряд продолжал работу над делом. — Ну и как всё прошло? — спросил у коллег Егор. — Всё нормально. Настоящий памятник нашли и вернули обратно. А у вас тут как дела? — спросила командующая, сняв пуховик. — Я обследовал труп и заключил, что он, действительно, был убит сегодня в пять утра топором — ответил Ник, находясь в холле, — Дети переданы в органы опеки и попечительства, и вскоре будут потом перемещены в детский дом. Салтанат не соврала, она убийца, все улики совпали. — Ну, убийцу хоть искать не пришлось, сама пришла — пожал плечами Дима, проходя к своему компьютеру. — Только вот всё равно радости никакой от этого, учитывая её мотив — сказал Адам, усаживаясь в своё кресло. — Ну а чё мы можем поделать… мы можем только следовать своим указаниям в рамках закона — сказала старшая сестра, зайдя в свой кабинет. День суда. Сегодня решается дело Салтанат, которая ожидала своего приговора. Следователям, что вели расследование, было больно на это смотреть. Ибо эта несчастная женщина может снова оказаться в клетке. — Руководствуясь статьёй сто пять уголовного кодекса Российской Федерации суд приговорил Абдуллаеву Салтанат Азизовну виновной в совершённом преступлении и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком от шести до пятнадцати лет. Подсудимая, ясен ли Вам приговор? — судья обращается к женщине, находящейся за решёткой. — Да, Ваша честь — кивнула грустная подсудимая. — Судебное заседание объявляется закрытым — судья стучит молотком. И за этим стуком обрывается привычная жизнь женщины. Несмотря на печальные глаза следователей, особенно, женщин, Салтанат всё равно в глубине души была рада, что смогла положить конец своему кошмару. Ведь в тюрьме у неё будет гораздо больше прав и свободы, чем в собственном доме под руководством мужа.