Мантия

Неуклюже вывалившись из камина, Джеймс с кряхтением поднялся с пола, отряхивая сажу с одежды. Кряхтел он при этом так, словно тело его давно одряхлело, а дух последние дни доживает в этом мире. Удача была не на стороне Поттера. Уже секундой позже, успев сделать всего пару шагов после подъема, молодой мужчина споткнулся об загнутый угол ковра и вновь рухнул на, видимо, весьма полюбившийся пол. Такое стечение обстоятельств легко объяснимо: великая влюбленность ненаглядной Джеймса к коврам была известна всему ближайшему окружению молодой семьи. Они были постелены по всему дому, в каждой комнате. Скоро, вероятно, страсть медленно превращающаяся в манию побудит Лили приклеить предметы обихода на стены и потолки. Выругавшись про себя, нежели на проказницу судьбу, Сохатый со стоном разлегся на вышеупомянутом ковре. Мужчина уже хотел подняться, но был остановлен звуком резко отворившейся двери. В комнату быстрым шагом ворвался брюнет с выставленной вперёд палочкой. Увидев распластавшегося в позе звезды Джеймса мужчина на секунду замер, а потом по комнате разнесся его лающий смех. — Лили, можешь идти сюда. Это не пожиратели, — и уже захлебываясь смехом добавил, — Но цветом Джей им подстать. — Лучше бы встать помог, а не смеялся, как сумасшедшей пикси, — обиженно произнёс Поттер, садясь на испачканный в саже ковёр. Из коридора донеслись лёгкие приближающиеся шаги и в дверном проеме показалась Лили. За три года, прошедшие после выпуска из Хогвартса, девушка, казалось, нисколько не изменилась. Даже война и связанные с ней лишения никак не отразились на жизнерадостной миссис Поттер. Лили не являлась одной из самых сильных волшебниц своего времени — было бы удивительно сказать такое. Ей всегда, с самого первого курса школы, нравилась тонкая кропотливая работа, а никак не грубая напористая магия, пригодная для боевых действий. И не было в девушке той завораживающей красоты, способной сводить с ума людей одним лишь взглядом изумрудных глаз. Просто она была теплой. Маленькое солнышко, способное обогреть искренней улыбкой и парой слов подарить утешение. Волшебница с самого детства никого не оставляла равнодушным. Ее либо любили, либо ненавидели, третьего не дано. Только в одном две стороны сходились во мнении — Лили нельзя было не уважать за несгибаемую волю. — Джейми, ты как всегда неуклюж, когда дело касается каминов, — вырвал Поттера из его мыслей смеющийся голос жены. Лили вместе с Сириусом помогла подняться своему непутёвому мужу и начала отряхивать его. Но вспомнив про свое колдовское начало, вытащила из рукава палочку. Одно слово, годами отработанный изящный взмах и чумазый благоверный возвращается в опрятное состояние. И только после этого она заметила бледный румянец на щеках Джеймса. Сразу понятно, что ему было неловко так оконфузиться перед лучшим другом, который еще долго будет поминать этот случай, и также перед супругой. Поттер желал выглядеть в глазах любимой уверенным и способным защитить семью в столь трудное для их страны время, а не быть смешным в своей неловкости. Лили прочитала эти мысли в его карих с золотыми звездочками глазах и близко подойдя к мужу, нежно улыбнувшись, поцеловала любимого мужчину в уголок губ. Золотые звездочки засияли ярче, а лицо Мародера приняло одухотворенно-счастливое выражение. — Пожирателя вам на ужин! — воскликнул несколько раздраженно Сириус, напоминая о себе. — Давайте все эти нежности вы оставите на потом, а то я подумаю, что вы уже хотите от меня избавиться! Сохатый только лукаво сверкнул карими глазами, сжимая Лили в крепких страстных объятиях. Девушка треснула его по вихрастой голове. Все трое засмеялись не понятно чему и отправились на кухню. *** — Что тебе сказал директор? — поинтересовалась Лили. Сириус, еще не лишившийся надежды вытащить свои длинные волосы из маленьких, однако уже довольно сильных ручек зеленоглазого нахалёнка, на секунду отвлекся от своего занятия с любопытством глядя на друга. И зря, именно этот момент уличил маленький хулиган, чтобы со всей силы дернуть прядь крестного. Вырвать — не вырвал, но Блэк с приглушенным криком повалился на пол, извернувшись таким образом, чтобы не задеть сидящего сидящего на подлокотнике малыша. Джеймс весело улыбнулся, смотря на то, как уже севший обратно в кресло Бродяга взял на руки Гарри и начала выговаривать ему что так с любимыми крестными не поступают. Сзади донеслось тихое покашливание, Поттер обернулся и принял от жены блюдо с салатом, ставя то на стол. В их небольшой семье была своеобразная традиция накрывать на стол своими силами, без помощи магии и домовика. Старый, с него едва песок не сыпался, Габби ворчал, пакостил, но смирился, уступая несносным хозяевам. Зато выцыганил в обмен совместный портрет Флимонта и Юфимии Поттеров, чтобы повесить его в гостиной. Лили была только рада, она обожала родителей мужа и питала к ним самые нежные чувства, Сириус тоже был доволен, ведь они заменили ему семью, однако сам Джеймс противился. Он любил родителей, но каждый раз смотря на их портрет испытывал невыносимую душевную боль и горе, понимая, что это всего лишь жалкие копии. Вспоминал трагедию, постигшею его семью — это было невыносимо. Но сдался под натиском умоляющих глаз жены, домовик и друзья тоже внесли свою лепту. Правда, теперь мародер по возможности избегал комнаты, где висела картина. — Мистер Поттер! Вы меня вообще слышите?! Лили повторила вопрос задумавшемуся мужу. Тот, тяжело вздохнув, обвел взглядом присутствующих и начал рассказ, вспоминая разговор. *** — Будешь чай, мой мальчик? — радушно предложил Дамблдор вывалившемуся из камина Джеймсу. Директор всегда, в любой ситуации не выходил из своего амплуа. Был спокоен, рассудителен и приветлив. Казалось, что реши Темный Лорд захватить Хогвартс и вломиться в покои Альбуса, то ему тоже предложат чашечку чудесного напитка. — Здравствуйте, директор. Я с удовольствием, изумительный аромат. — Джеймс, — лукаво сверкнул глазами Дамблдор, — я для тебя уже не директор. — Привычки неискоренимы, — хохотнул тот, привычно взлохматив волосы. — Так вы нальете уставшему войну обжигающего напитка? — Старого доброго Огденского не дам, а чаю пожалуйста, — хитринки в голосе слышались отчетливо, от чего собеседник расхохотался пуще прежнего. Директор отлеветировал бывшему ученику чашку. Чайник уже давно опустел, обмен взаимными забавными историями о проделках Гарри и шуточками новых шебутных учеников школы подошли к концу и Джеймс наконец задал интересующий вопрос: — Так о каком разговоре вы упоминали в своем патронусе? Кстати, довольно занятный способ передачи сообщений? Научите? — Возможно, — загадочно произнес собеседник, — но только после того, как ты покажешь мне заклинание, которое заставляет икать запахом грязных носков! Собеседники звонко рассмеялись. Весело, радужно и, словно, отступила тьма из их сердец и мыслей, стал легче груз забот. К сожалению, прекрасный миг продлился немного меньше одного мига. В комнате резко повисла тишина. Альбус молчал, задумчиво рассматривая перо феникса на своем столе. Длинное, невероятно насыщенных оттенков золотого и алого. Два цвета переплетаются, рассоединяются, на их игру можно смотреть бесконечно. Когда последний раз старый директор отдыхал и не думал о том, что будет завтра? Давно это было. Если бы не ошибки прошлых лет, то на нем не лежал бы сейчас огромнейший груз ответственности на плечах. — Мистер Поттер, — официальным тоном серьезного человека произнес Дамблдор, разрушая неприятную тишину, — мне необходимо на неопределенный срок изъять ваш артефакт, представляющий из себя мантию, для ограждения Вас от опасных выходов на несущую опасность территорию.