Привычки

      Эва любит ходить босиком. Всегда.       Укутавшись в одеяло и проклиная этого чертового Шистада, Эва неторопливо поднимается вверх по лестнице. Три часа. Гребаных три часа ночи. Только он может в это время позвонить и сказать, что через десять минут будет здесь. И у неё нет выбора. Если он пообещал – жди его на пороге и с аптечкой в руках.       Эва научилась открывать дверь в тот момент, когда он собирается нажать на кнопку звонка. И оперевшись на стену, излучать недовольство, которое в глубине души превращается в приятное осознание того, что он пришел к ней. Не к какой-то девице, не к Вильяму, не домой, а именно к Эве.       Каждый четверг она гневно клянется себе, что не ответит на звонок, не откроет эту долбаную дверь, не впустит в дом. Но в пятницу все обещания ломаются. Эва пытается не брать трубку, но тогда он приходит к ней, пробираясь в комнату через окно, которое случайно осталось открытым. Ложится рядом и сразу же засыпает.       Ему плевать на сбитые костяшки, на синяк под глазом, на разбитую губу, которая немного ноет. Кристофер просто вдыхает запах её волос и блаженно закрывает глаза, зная, что она подождет, пока он уснет. Спокойно встанет и, достав из тумбочки давно заготовленную аптечку, нежно обработает раны.       Она всегда удивлялась: как можно спать, когда у тебя разбитое лицо? Возможно, он сильно устал от бесконечных вечеринок, девушек и драк. А может всего лишь привык засыпать, не замечая ничего вокруг.       Но такое случалось редко. Чаще всего девушка не выдерживала и минуты, отвечала на звонок: – Скоро буду, – вот так просто, без лишних слов и объяснений. У него все легко: понравилась девушка – подошёл и взял, отказалась – пошла к черту; плохая отметка – милая улыбка и учителя у твоих ног; скучно – звонок Вильяму и ты уже на вечеринке; три часа ночи – Эва.       И вот в который раз она впускает его. А что делать? Если каждый раз, когда она видит виноватый взгляд, так не свойственный ему, у неё отключается разум, уступая место сердцу.       Эва знает их немногословный диалог наизусть: от осуждающего вздоха до кофе ранним утром. Но все равно бросает небрежное «Проходи в гостиную». И шлепая босыми ногами, бредет в ванную, ведь медикаменты обычно лежат там.       Крис не без интереса разглядывает девушку, пока она, доведенными до автоматизма движениями, стирает кровь с рук и лица парня. Вот такая Эва ему нравится больше: сонная, растрепанная и немного злая из-за того, что он опять не бережет себя разбудил её ночью.        А не та, которая пьяная в стельку лезет к нему целоваться, что бы утром снова краснеть и убегать. Не та, которая прячется в школе, лишь бы не пересекаться с Пенетраторами. Не та, которая окружена всегда своими подружками-защитницами, твердящими, что он причинит лишь боль.       Она своего рода наркотик: чем чаще ты его принимаешь – тем больше хочется еще. Так и с Эвой. Раньше ему хватало их пятничных пьяных поцелуев, а сейчас мало.       Крису необходимо просыпаться на неудобном диване, прижимая крохотное тельце девушки к себе. Ему до боли в руках нужно, чтобы она тихо посапывала на ухо. Чтобы он беззвучно вставал и шел на кухню готовить её любимые блинчики с сиропом. Странно. Шистад никогда и никому не готовил завтрак. Кроме Эвы Мун, конечно же.       Кристофер знает, что проснется она с больным горлом и температурой, ведь встречала его босиком. Он уверен, что Мун будет отнекиваться и прогонять его, но все равно Шистад останется и будет её лечить далеко не из-за чувства вины.       А еще Крис знает, что больше она не будет ходить босая по дому, ведь он каждое утро будет лично за этим следить.