Ты теперь моя

POV Allison. Собрав со стола весь мусор и отнеся все подносы на место, мы поспешили покинуть столовую вместе с Пенетраторами. Я удивлена, но все девчонки нашли общий язык с этими парнями и спокойно с ними общались. Но, пожалуй, больше всех вкатила им именно Сана. Что же, вот так и бывает, ни модельная внешность, ни фигура девяносто-шестьдесят-девяносто, она цепляет своим характером, харизмой. Она одновременно как открытая книга, и одновременно загадка. Таким людям не нужна модельная внешность, которой зачастую прикрывают недостатки души, здесь обратная ситуация, и это намного лучше, чем пустая душа с красивой рожей. На самом деле я реально очень рада, что они нашли общий язык, ну, во-первых этим парням самим следует больше общаться с девушками, именно общаться, а не спать с ними, а во-вторых девчонкам лучше дружить с такими парнями как Пенетраторы, нежели враждовать с ними. Все счастливы, все довольны, это самое главное. Я никогда не любила иметь врагов. Это пустая трата времени. Проще уж ни с кем не общаться, чем иметь дохрена недругов. Но, к сожалению, я дочь богатого и влиятельного человека у которого сказать дохуя врагов — это ничего не сказать. И, конечно же, это все переходит и на меня. Как только я была рождена, я автоматически вступила в эту игру за власть и деньги, и не обзавестись врагами и недоброжелателями было просто невозможно. Да, кто бы мог подумать, девушка семнадцать лет, а уже имеет с сотню врагов, которым я попросту мешаю на пути по достижению своей цели. Мешаюсь, как наследник. Люди безумно алчны и жестоки, поэтому в Лондонской школе все к чему приходило мое общение со сверстницами, так скажем «папиными дочками» это лишь предательство и сплошная ложь, ведь я лишь возможность, которая позволит подобраться к моему отцу. И у моего брата была та же ситуация. Поэтому глупо спрашивать, почему мы искали поддержку друг в друге, вот она еще одна причина, ведь я по-хорошему могла верить только ему, а он мне. Всех моих настоящих друзей можно пересчитать по пальцам… В какой-то мере богатая семья это некое наказание, тебе приходится с детства различать настоящих друзей и фальшивых, различать, где хорошо, где плохо, быть впутанным туда, куда не пожелал бы никому, следовать особым правилам, быть лицом вашей семьи и тому подобное. Я бы не пожелала кому-то знать то, что знаю я. Часто я ловлю себя на мысли о том, что я бы с радостью обменялась жизнями с кем-то из обычной статистической семьи. Для них это все: приемы, дорогие шмотки, куча бабла на карту, это как развлекуха, беззаботная жизнь. А они, блять, даже и не знают, каково это, слышать то чего никогда не хотел бы слышать, видеть то чего бы никогда не хотел видеть, делать то чего никогда бы не хотел делать. Разве нужна ребенку, маленькому ребенку, политика? Разве ему нужно это? Разве это детство? Я благодарна своим родителям, что они давали нам некую свободу в плане правил. Мы по сравнению с нашими «друзьями» по несчастью, так скажем, хотя они к черту никакие не друзья, были счастливыми детьми. Я приходила домой с улицы в испачканном платье вместе с братцем под ручку, и на меня не кричали, мол, Эллисон, ты что, ты же голубых кровей. Мы — дети, и они воспринимали нас как детей. В моем возрасте, когда я играла в песочнице, мои «подруги» из того же гнезда разучивали вальс. Как бы это глупо не звучало, но так оно и было. Наши родители не мучили нас этим бредом, вовсе ненужным в таком возрасте. Отец часто усаживал меня на колени и рассказывал истории из жизни. Рассказывал, какие бывают люди, каковы их поступки и их такие же жалкие мыслишки. Я слушала взахлеб и не могла отвлечься ни на секунду. Они подарили нам с братом настоящее беззаботное детство. Да, мы разучивали вальс, представляли нашу семью на разных мероприятиях, следили за осанкой, своим ртом, в общем как подобает, но делали это все в более сознательном возрасте. Кто-то из «друзей» моего отца как-то спросил его, почему он нас с малка не «дрессировал». Да, понимаете «дрессировал», именно так он сказал, будто мы животные какие-то. Отец тогда разозлился, у них скандал начался. Отец не мог понять, как можно лишать своего ребенка детства только потому, что родители богаты. Ребенок должен в грязи приходить и с улыбкой до ушей, а не ходить по дому с книжкой на голове, тренируя походку. Он считал, что всему свое время. Нам придется научиться ходить ровно, следить за своей осанкой, манерой говорить, вникать в политику, но зачем это нам в столь раннем возрасте? Мы еще успеем от этого устать. Еще можно долго об этом говорить, но я не перестану благодарить наших родителей, за то, что они не грузили нас этой хренью с самого детства. А сейчас я счастлива. Рядом Нура, которой я могу довериться. Но тут еще и Эвен, Исак, Сана, Крис, Вильде, Эллиот и даже Вильям, и с ними я чувствую себя обычным подростком со своими проблемами и тараканами. Да, именно на такую жизнь среди обычных подростков я бы променяла все.

***

Мы зашли в спортзал, пацаны быстро погнали в раздевалку, а мы с Нурой наконец-то присели на нормальные места на первом ряду. — Ну что, — к нам наклонилась Крис, которая сидела за нами и, втиснувшись между нашими с Нурой головами продолжила, — еще целый урок наблюдения за прекрасными мужскими тела-а-ми-и-и, — протянула Берг до жути смешными голосом. Я захохотала, Нура еле сдержала смех и чтобы самой не засмеяться заткнула мне рот рукой и уткнулась носом мне в плечо. Клянусь, я слышала, как она издала смешок. Выдохнув, я повернулась к Крис и, сделав серьезное лицо, что было очень трудно, приподняла голову и произнесла таким же серьезным голосом: — Это не прилично, мисс Берг, вам должно быть стыдно. Наша компания просто начала давиться со смеху, в зале уже была почти полная тишина, а тут дикий ржач. Почти все участники, которые находились на поле, перевели взгляд на нас и Вильям, также глядя на нас покрутил у виска, и это рассмешило нас еще больше. Понятно, что и все зрители косо глянули в нашу сторону. Мы еле замолчали, закрывая друг другу рот.

***

Я сидела в расхлябанной позе и сосредоточено смотрела на ребят, скрестив руки на груди. — Еще два-а-адца-ать мину-у-ут, — удрученно протянула Нура и устало облокотилась на мое плечо. — Скучно? — я наклонила голову в сторону Нуры и посмотрела на ее макушку. Блондинка стала поднимать голову и чуть не зафигачила мне своей головой в подбородок, после чего таким же голосом жалостливо протянула: — Да-а-а-а. — Ну, сейчас состязается последняя команда, думаю, никто не заметит, если мы выйдем прогуляться? — я, ухмыльнувшись, приподняла брови намекая. — Валим? — она живо уставилась на меня. Я тихо засмеялась и ничего не ответив подорвалась со стула, схватив за руку подругу. — Вы куда? — шепотом спросили остальные девчонки. — Покурить блин, — съязвила Нура. Они выпучили глаза и уставились на нас. — Да шучу я, мы прогуляться, — засмеялась Сатре, я лишь энергичнее потянула ее за руку, а она еще раз взглянула на нашу банду и поднесла указательный палец к своим губам. — Тш-ш. В ответ они ухмыльнулись и все же отвернулись от нас. Как только мы вышли из спортзала, и дверь за нами тихо захлопнулась, мы начали дико смеяться. Не знаю, что нас так рассмешило, но нам просто было хорошо. — Ты не хочешь пить? — спросила Нура, неожиданно остановившись и потянув меня за руку назад. Она как маленький ребенок выпучила на меня свои глазенки. — Хочу, причем из-за тебя, у меня в горле пересохло, — засмеялась я. — Из-за кого тут еще в горле пересохло, — Нура скрестила руки на груди и недовольно посмотрела на меня. Но я же знаю, что она притворяется. Не выдержав, через пару секунд она опять засмеялась. — У меня в портфеле есть бутылка воды, но портфель мы оставили в кабинете английского. — Давай ты сходишь, а я подожду тебя на подоконнике, — Нура хитро улыбнулась. — А че я одна-то? — я, смеясь, прищурила глаза. — Я просто мистеру Хансену еще не сдала до сих пор контролку и если он меня поймает в кабинете, то-о разговора на эту тему не избежать, — пояснила Сатре. — Ладно-о-о, уговорила. Я мигом. Нура одобрительно кивнула мне и поплелась в сторону подоконника в дальнюю часть коридора. Я развернулась в противоположную сторону и быстро побежала в кабинет. Зайдя, я быстро нашла свой портфель под грудой других и вытащила из него бутылку с водой. Мистера Хансена не было, видимо он в спортзале с остальными ребятами. Я выскочила в коридор, и по мере приближения к подоконнику поправляла свою ветровку, которая сползла с моих бедер. Но почти дойдя до нашего «места встречи» я, улыбаясь, подняла голову, в надежде увидеть свою подругу, сидящую на подоконнике. Но увидела совсем не это… End POV Allison. POV Noora. Эл побежала в кабинет, а я спокойно шла по коридору витая в своих мыслях. Но когда я почти подошла к подоконнику я почувствовала, как мое запястье кто-то крепко сжал. На мгновение я даже подумала что это Эллисон, но мою руку слишком крепко сжали, вызвав даже неприятное ощущение боли. Я резко повернулась и увидела того парня из школы Рандерса, которому перед началом соревнований вправила мозги моя брюнетка. За ним стояла еще парочка. — Эй, ты что себе позволяешь?! — А тебе говорили, что ты очень красивая, прямо как ангел, — он вкрадчиво улыбнулся. — Говорили, но более лицеприятные кавалеры, нежели ты. — А-а, ты значит недалеко ушла от своей подруги, — его челюсть была напряжена. Он мгновенно изменился в лице. Видимо он, как и Пенетраторы не привык, что ему отказывают. Он еще сильнее сжал мою руку. — Отпусти! — гневно прошипела я, стиснув зубы. — Немедленно! — Так быстро? — Отпусти! — А если нет? — А какое право ты имеешь? — А че вы такие правильные? — Что за ерунду ты несешь?! Ты пришел сюда весь на пафосе, пристал к нам еще и права качаешь? — я разозлилась, и в недоумение посмотрела на парня. Я почувствовала жгучую боль, когда он ударил меня по щеке. Из моих глаз потекла предательская слеза. Я уже открыла рот, чтобы высказать ему все, что думаю о нем, но услышала знакомый голос, от которого на моей душе сразу стало тепло, но одновременно и страшно. — Эй! — голос был жестким, холодным и четким. Повернув голову, я увидела знакомый силуэт. Я еще никогда не видела такое лицо Эллисон, она была явно зла и напряжена. Ее взгляд был холодным и сердитым. Правая рука сжата в кулак, до того что аж костяшки побелели, а в левой была полупустая бутылка, которая издала неприятный звук, когда девушка сжала ее в руке. Мне стало не по себе, лишь раз, увидев Эл в таком состояние. Эти мерзкие парни повернулись в ее сторону, и на их рожах лишь растянулась самодовольная ухмылка. — Ты что-то хотела? — обратился к моей подруге парень, который держал меня за руку. Один его голос вызывал отвращение. — Я правильно поняла, что ты окончательно потерял все нравственные ценности и сейчас ударил ни в чем невиновную девушку? — голос был холодным как лезвие, с этими словами она указала на меня пальцем и вскинула брови, ожидая ответа. — Красавица, иди куда шла и не лезь, куда не надо, — он кивнул ей головой, и омерзительная улыбка еще больше растянулась на его лице. Она, не теряя гнева в глазах, немного усмехнулась, после чего продолжила, ее голос был таким же холодным, пронизывающим. — Ты видимо что-то попутал, во-первых, я шла именно сюда, во-вторых, это моя подруга и уж, как ни крути, меня это касается, — она сделала шаг в нашу сторону. Этот ублюдок неожиданно обвил рукой мою шею и притянул к себе. Я пыталась вырваться всеми силами. Он уже гневно глянул на Эллисон, как бы предупреждая ее, чтобы она не делала больше ни шагу. Повисло молчание. Я не отрывала взгляд от брюнетки, в то время как ее гнев нарастал с каждой секундой. — И что это? — неожиданно послышался сердитый мужской голос. Я увидела Вильяма, который подошел к Эл и бросил гневный взгляд, вперемешку с непониманием в нашу сторону. За ним подтянулось еще пара парней в спортивных костюмах. В них я узнала всех Пенетраторов, которые сидели с нами в столовке. — Ты проблем захотел? — спросил Шистад, сделав шаг вперед. — Ух, сколько вас заступников, — он засмеялся.

«Что смешного?! У него все нормально с психикой?!»

— Да ты больной, — с наигранным сочувствием Эллисон пожала плечами. — Бедный. — Заткнись. — Иначе что? — она сделала еще один шаг в нашу сторону. — Советую не делать еще один шаг. — Да кем ты себя возомнил, серийным убийцей? — она усмехнулась. — Шистад, лучше попридержи свою девку, — он с намеком кинул гневный взгляд в сторону Пенетратора. — Поправочка, я не его девушка, следовательно, попридержать меня некому, — она сделала еще один шаг вперед. Обстановка стала накаляться и мне уже даже стало не немного страшно. Лица Пенетраторов были сердитыми и внушали только страх, как и лицо моей подруги. Этот падонок все сильнее сжимал руку, и мне становилось уже не просто неприятно, а больно. Честно я даже боюсь представить, что было бы, если бы не раздался четкий и уверенный голос мистера Харалда. — А ну разошлись! Живо! — он стремительно начал движение в нашу сторону. Наконец-то меня отпустила эта тварь, я, недолго думая, тут же будто инстинктивно подбежала к Эллисон и обняла ее. И мне стало спокойно, именно с ней, она погладила меня по голове как маленького ребенка и сильнее прижала к себе. Я, все также обнимая подругу, отрыла глаза и увидела Вильяма. На его лице было волнение и одновременно злость, он поглядывал то на меня, то на учителя, то на этих парней. End POV Noora. POV William. Я был зол не на шутку. Кем бы ни были для меня Нура и Эллисон они, прежде всего девушки, и смотреть, как эти парни позволяют себе подобное невыносимо. Да, мы сами черт подери, пользуемся девушками, и бываем грубыми, но чтобы ударить или позволить кому-то ударить — да ни за что. Она смотрела на меня своими зелеными глазами и все внутри сжалось. Если бы не мистер Харалд, я бы уже давно херачил по этому парню, как по груше. Впрочем, не я один, все Пенетраторы были напряжены. Парни из этой школы давно уже возомнили себя чем-то большим, и позволяют себе подобное. До Якудз им еще далеко, но все же, даже это уже переходит все рамки. — Что вы тут устроили?! — голос мистера Харалда уже становился более суровым. — Этим парням стоит объяснить нормы поведения в гостях, — стиснув зубы, прорычал Крис, сжимая кулаки. Что-что, а Крис всегда готов набить рожу таким как Ярл и его компания. Именно так зовут этого козла, который позволил себе так поступить с Нурой. Сатре отошла от Эл и встала за ее спиной. — И еще раз освежить в памяти, что такое нравственные ценности, — злобно добавила Блэйк. — Правильная выискалась, сама-то знаешь, что это такое?! — не унимался Ярл. — Лучше прикрой рот, придурок! — девушка уверенно сделала пару шагов вперед, но Шистад схватил ее за запястье и резко притянул к себе. Он что-то прошипел ей гневно на ухо, и они оба посмотрели в сторону этой чертовой компании. — Эллисон, хватит! — учитель встал посередине, между учениками школы Рандерса и Крисом с Эллисон. Которые сейчас были хуже, чем псы, они больше напоминали дьявольскую пару из подземелья, которые хотят вершить правосудие. Да-да, Вильям, время шутить. Я машинально схватил Нуру за талию и притянул к себе. Сейчас она напомнила мне маленького котенка, который нуждается в защите. Я не помню, чтобы я испытывал к кому-то такую нежность, Нура на мое приятное удивление не стала сопротивляться. Она сама в ответ подалась ко мне и обвила меня своими маленькими хрупкими ручонками. — С вами, господа, будут разговаривать ваши учителя, не волнуйтесь, я это без внимания не оставлю, — он грозно обратился к компании Ярла. — А вам, молодые люди, я сейчас сам скажу пару ласковых, — он перевел свой взгляд на Криса с Эллисон. Они посмотрели на него и лишь недовольно фыркнули, в этот момент они были дико похожи. — Проваливайте к себе в раздевалку, — учитель указал пальцем на дверь в спортзал Ярлу, и, повернувшись к нам немного прокашлявшись, изрек: — Ну что же, думаю, вы все все-таки преследовали благие цели, — он осмотрел Пенетраторов, — а вы с Нурой вообще ни в чем не виноваты, — мистер Харалд перевел взгляд на Эллисон, — поэтому в миг разбежались все по своим местам, только Шистад и Блэйк задержатся буквально на одну минуту, — он кивнул им и пошел в сторону кабинета химии. Эта, буду называть их «дьявольская парочка» последовала за ним, а Пенетраторы развернулись и направились в сторону входа в спортзал, что-то обсуждая. Я же с Нурой еще пару минут молча простоял в обнимку. Мне не хотелось отпускать ее. — Спасибо вам, — тихо промурчала девушка в мое плечо, тяжело вздохнув. В ответ я лишь провел рукой по ее шелковистым волосам и крепче сжал эту хрупкую девушку в своих руках. Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался.