Белые камни Ласгалена

2770 год Третьей Эпохи. Величайшее королевство гномов — Эребор — уничтожено. Расположенный рядом людской город Дейл разрушен, а жители его пали под огненной яростью крылатого дракона Смауга. Сокровища Одинокой горы теперь единолично принадлежат жадному ящеру Севера, привлеченному несметным богатством и могуществом Короля-Под-Горой. В каждую монету, в каждый камень этой сокровищницы проник драконий недуг. Все золото отравлено злыми чарами Смауга Золотого. Сапфиры, алмазы, изумруды — все пропитано проклятой силой свирепого захватчика… 2941 Третьей Эпохи. Войско эльфов пустилось в обратный путь. Оно изрядно уменьшилось, но оставшиеся все равно радовались: дракон был мертв, орки и гоблины разбиты; эльфы мечтали поскорее вернуться домой, снять тяжелые доспехи и заняться привычными делами. Гэндальф и Бильбо ехали позади короля Трандуила и весело переговаривались. Так они добрались до границ Черного Леса, но входить в него отказались. Они решили обогнуть его с севера, пройдя по пустынной местности, лежавшей между лесом и Серыми горами.  — Прощайте, милорд Трандуил! — сказал волшебник. — Да будет весел ваш зеленый лес и радостен лесной народ.  — Прощай, Гэндальф! — ответил владыка. — Желаю тебе и впредь сваливаться как снег на голову, когда ты нужнее всего.  — Прошу вас, — проговорил Бильбо. — Примите от меня подарок. Я думаю… э-э-э, мне кажется… я обязан вам за ваше…м-м-м…гостеприимство. Он протянул королю изящное ожерелье, выполненное из великолепных белых самоцветов, источающих мягкий белый свет, и искрящееся на солнце звездной россыпью.  — Я принимаю твой дар! — торжественно произнес Трандуил и дотронулся до белых камней. Его руку обдало жаром, распространившемся по всему телу, затем последовала ослепительная вспышка и следом наступила оглушительная тишина… Наше время. Нью-Йорк. Неспешными шагами наступала осень. Город небоскребов окрасился сочными ярко-желтыми тонами и восторженно впитывал долгожданную осеннюю прохладу. Короткая золотая пора, пожалуй, самая уютная в этом бурлящем мегаполисе, наполненная яркими красками, теплом и любовью. Все вокруг приобретает какой-то особый шарм и свойственное только этому времени года очарование. Пикники в центральном парке, ночные прогулки по не спящему Манхеттену и развлечения, доступные в любое время суток — все это Нью-Йорк! Ксандрия посмотрела на круглый циферблат часов, красовавшихся на узком запястье, и устало вздохнула. Десять часов вечера! А она все никак не может уйти с работы.  — Так, все, заканчиваем! — произнесла она. — У меня больше нет сил смотреть на это хаотичное шарканье по подиуму.  — Показ через два дня, а картинка пока не складывается… — сказал Джек Монтгомери, директор Линкольн центра.*  — Сложится, — уверенно произнесла Ксандрия и обратилась к застывшим на подиуме моделям: — Так, завтра в десять утра все как штык должны быть здесь, и никаких опозданий! До завтра, Джек, — попрощалась Ксандрия и направилась к выходу. На ходу вытаскивая ключи от своего форда, она мысленно проклинала себя за то, что опять поддалась на уговоры Джека и провела с ним ночь. А с утра он ведет себя как ни в чем не бывало и бросает заинтересованные взгляды на очередную манекенщицу. И так продолжается в течение всего года. Щёлкнув брелоком ключей, Ксандрия быстро забралась в машину и включила зажигание. Она убрала за ухо непокорную рыжую прядь и выехала со стоянки. В это время суток движение в городе было не таким плотным, и Ксандрия рассчитывала быстро добраться до своей квартиры, погрузиться в расслабляющую ванну и подумать над отношениями с начальником. Они с Монтгомери знакомы уже несколько лет, ещё со времен её неудачных попыток стать манекенщицей. Но слава богу, этот период в её жизни прошёл и сейчас Ксандрия успешно работает в Линкольн центре режиссёром мероприятий. Она занимается организацией показов мод, выставок и других культурных событий, проходящих в центре. Ксандрия упорно шла к своей цели и сейчас может с уверенностью сказать, что в свои неполные двадцать девять добилась успеха в карьере. У нее хорошая высокооплачиваемая работа, квартира и независимость… Вот только чувства к директору, так негаданно вспыхнувшие год назад, не давали покоя. Она вовремя вынырнула из своих мыслей и резко ударила по тормозам. Визг колёс, запах жженой резины и глухой удар. Ксандрия с силой сжала руль и расширенными глазами смотрела в лобовое стекло. «Господи, неужели я сбила человека?» — первая мысль, пришедшая к ней в голову. За несколько мгновений, что Ксандрия просидела в машине, она успела представить, как её фотографируют анфас, в профиль и одевают в тюремную оранжевую форму. Незадачливый водитель уловила шевеление и рывком распахнула водительскую дверь.  — Как вы, сэр? Вам нельзя вставать! — с зарождающейся истерикой сказала она человеку, пытающемуся подняться. Мужчина откинул со лба светлые волосы и поднял на неё прозрачные голубые глаза. В тусклом свете уличных фонарей Ксандрия пыталась разглядеть причинённый ему физический вред, но кроме ссадины на тёмной брови, из которой не сильно сочилась кровь, она ничего не обнаружила. «Как же меня угораздило в нескольких кварталах от дома влипнуть в такую историю?!»  — У вас есть еще повреждения? — Мужчина отрицательно покачал головой. — У вас наверное шок и возможно внутреннее кровотечение, нужно отвести вас в госпиталь, — проговорила Ксандрия и дрожащими руками стала рыться в сумке в поисках телефона.  — Nin аvo boe an nestad, — ответил он.  — Что? Я не понимаю! — сказала она, лихорадочно соображая кто перед ней и на каком языке говорит.  — Не нужно вести меня в госпиталь, — с явным акцентом медленно произнес светловолосый мужчина и поднялся на ноги. Его качнуло, и Ксандрия подскочила к нему, подставляя плечо. Она осмотрела тусклый переулок и повела его к машине.  — Нужно обработать рану на лице, а дальше посмотрим, — пробубнив себе под нос, Ксандрия осторожно усадила его на пассажирское сиденье. Дорога домой заняла не больше пяти минут, и когда ей удалось все-таки непослушными пальцами открыть дверь квартиры, Ксандрия сразу же бросилась в ванную. Она схватила с верхней полки аптечку, налила стакан воды и вышла в полумрак комнаты. Мужчина спокойно стоял в коридоре и обводил взглядом окружающий интерьер. Хозяйка квартиры включила свет и произнесла:  — Проходите, садитесь. — Устроив незнакомца в кресле, она принялась промывать рану. — Сейчас будет немного щипать, — сказала она, открывая флакон с перекисью водорода. Через несколько минут небольшой порез и несколько царапин были бережно обработаны и смазаны антисептиком. Мужчина стойко вытерпел все манипуляции, внимательно рассматривая окружающую обстановку и деву, хлопотавшую перед ним.  — Ну все, на лице порядок. Мне даже показалось, что рана уже затягивается. — Ксандрия отошла от него на пару шагов и спросила: — Сэр, у вас точно больше ничего не болит? Сделайте глубокий вдох, нет боли внутри? — Светловолосый гость послушно вдохнул и отрицательно покачал головой.  — Это хорошо! — облегченно вздохнула Ксандрия и впервые внимательно посмотрела на гостя. Взгляд её начал исследования снизу: мягкие кожаные сапоги, начищенные до блеска, переходили в тёмные брюки, поверх которых была накинута то ли мантия, то ли какое-то длинное платье с небольшим шлейфом. Под воздействием яркого электрического света наряд переливался всеми оттенками серебристо-стального. Красивые ухоженные руки с длинными тонкими пальцами, унизанные множеством колец, были сложены на широкой груди, а длинные светлые волосы спускались ниже плеч. Ксандрия отметила чётко очерченную линию губ, ровный нос и пронзительные голубые глаза, строго смотревшие из-под густых тёмных бровей, а на голове, кто бы мог подумать, красовалось что-то наподобие короны! Она заметила выступавшие из-под волос острые уши и слегка ойкнула, а когда её взгляд упал на левый бок незнакомца, она удивленно уставилась на висящий на поясе меч. Нервно улыбнувшись, Ксандрия отошла от него ещё на пару шагов и бросила взгляд на запертую входную дверь.  — Вы видимо актёр, где вы выступаете? На Бродвее? — обрадовавшись своей догадке, уверенно спросила Ксандрия. Мужчина продолжал все также строго немигаючи глядеть, что крайне нервировало.  — Скажите, где вы живёте, куда мне вас отвезти? — продолжала допрос хозяйка квартиры.  — Где я? — наконец-то раздался голос незнакомца. Ксандрия удивлённо вскинула брови и просто ответила:  — У меня дома, на Пятой Авеню. Светловолосый незнакомец слегка наклонил голову и продолжал вопросительно смотреть на неё.  — В Нью-Йорке! У вас проблемы с памятью? Вы помните, как вас зовут?  — У меня все в порядке с памятью, а вот кто ты такая, смертная? — властно осведомился он.  — Э-э, меня зовут Ксандрия, — недоуменно ответила она.  — Ксандрия, — мелодично произнёс светловолосый мужчина и поднялся. — Странное имя.  — А вас как зовут можно узнать? — слегка успокоившись спросила девушка.  — Перед тобой, Ксандрия, владыка Трандуил, король лесных эльфов!