Ребенок

- Можете поцеловать друг друга. - Произносит работник загса, смотря на молодоженов. Чонгук довольно улыбается и притягивает Юнги к себе за талию, впиваясь в столь сладкие губы нежным поцелуем. На фоне слышатся аплодисменты и радостные возгласы гостей, но молодожены не замечают этот шум, сейчас есть только они.. Год спустя. — Юнги-я, - тянет Гук, обнимая своего омегу со спины и кладя голову ему на плечо. - Я хочу ребеночка.. Юнги тяжело вздыхает, явно недовольный этим вопросом. — Чонгук, мы уже говорили об этом. Я думаю, что нам еще рано. — Начал Юнги, разворачиваясь к Чонгуку лицом. — Ты сам еще ребенок. — Чон отпускает Юнги из своих объятий и смотрит на него серьезным взглядом, а в глазах горит огонек обиды. — Зачем ты тогда вышел за меня? — Начинает Гук, складывая руки на груди. — Я же ребенок. — Чонгук хмурится, а Юнги понимает, что очередную ссору на эту тему не выдержит. — Что за глупые вопросы!? — Юнги злится. — Мы не готовы завести ребенка.. — Это ты не готов! — плюет Чонгук, перебивая Юнги, и выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Несколько дней Чонгук и Юнги друг с другом не разговаривают , стараясь избегать друг друга. Их брак медленными шагами начинает рушиться. Они оба это понимают, но не хотят переступить через свою гордость и наконец, помириться. Чонгук встает раньше Юнги и любуется спящим мужем. Ему не хватает его. Но если ничего не сделаешь, то вскоре кто-то из них может сказать эти роковые слова «Давай разведемся?..» Юнги работает допоздна, приходит домой и наблюдает за спящим Чонгуком. Он сходит с ума. Они с каждым днем все дальше и дальше друг от друга. Юн не хочет думать, что их брак вот так закончится. А из-за чего? Из-за того, что они не готовы иметь ребенка? Или это лишь заморочки Юнги, от которых страдает он и его супруг? Проходит еще несколько дней. И, наверное, эти двое и дальше продолжали избегать друг друга и игнорировать, если бы у Юнги не началась течка. Они сидели в разных комнатах. Юнги в спальне с ноутбуком на коленях, что-то усердно печатал, а Чонгук в гостиной щелкал каналы, пытаясь найти хоть что-нибудь интересное. Хотя, по правде говоря, он хотел одного – помириться с Юнги и крепко зажать в своих объятиях. Юнги тоже этого хотел. Но ведь они же гордые дураки. Чон щелкает каналы, но смотрит в пустоту, как вдруг ощущает резкий запах мяты. Не задумываясь, поднимается с дивана и направляется к источнику запах. — Ты звать меня не собирался? — Спрашивает, резко севшим голосом, Чонгук и смотрит, как Юнги тихо постанывает, извиваясь по всей кровати. — Чонгук-а.. — Стонет Юнги ерзая по кровати и пачкая постельное белье в собственной смазке. Чонгук быстрым шагом подошел к кровати и нависает на Юнги, впиваясь в его губы страстным поцелуем. Чон уже готов кончить, ему так не хватало этих поцелуев, прикосновений.. Не хватало всего Юнги. У них двоих сносит крышу, и они не замечают, как уже лежат полностью раздетые, целуя и изучая тела друг друга, как в первый раз. Чонгук разводит ноги Юнги в стороны, удобнее устраиваясь между ними. — Я люблю тебя.. — Шепчет Чон в губы возлюбленного и утягивает в нежный поцелуй, после чего осторожно входит, срывая с уст Юнги стоны наслаждения. — И я очень сильно люблю тебя, Чонгук-а.. А-ах.. — Юнги обвивает руками шею Гука и начинает подмахивать бедрами навстречу, прося большего. Чонгуку дважды повторять не нужно, он ускоряется, с каждым толчком входя глубже, по самое основание. Громкие стоны наполнили комнату, а пошлые шлепки стали песней, которую хотелось слушать вечно. Чон рычит, кусая нежную молочную кожу на шее любимого, показывая, как сильно он нуждался в нем. А Юнги стонет громко, почти срывая голос, показывая, что он нуждался в любимом не меньше. Еще несколько грубых толчков и Гук изливается глубоко в Юнги, оставаясь в нем и образуя сцепку. Юнги кончает следом и не совсем понимает, что сейчас происходит, но ему плевать на последствия, сейчас слишком хорошо, чтобы думать о чем-либо. Три недели спустя. Юнги уже несколько дней ходит сам не свой, бродя по комнате туда-сюда. — Юнги-я, что-то случилось? — спрашивает Гук, заходя в гостиную, но его слова остаются проигнорированы. — Юнги! — Чуть громче повторяет Чон и наконец, обращает внимание Юнги на себя. — Что случилось? Юнги сглатывает, не зная радоваться или нет. Ведь он все равно считает, что заводить ребенка им еще рано, но как только увидел две полоски, то его переполнила любовь к еще не рожденному ребенку, как будто он жил именно для этого. Его разрывают противоречивые чувства. — Чонгук-и, я беременный. — Шепчет Юнги и раскрывает глаза от неожиданности, оказываясь в крепких объятиях своего мужа. — Боже! Я так рад! Я люблю тебя, Юнги-я! — Чонгук счастливо лыбится и сильнее сжимает в объятиях своего омегу. И только сейчас Юнги понимает, насколько он был не прав. Что все его заморочки по поводу ребенка были большой глупостью. Ведь это такое счастье, родить на свет маленькое чудо, которое будешь оберегать и очень сильно любить.