Герой не моего романа.

— Ева?! — после минуты молчаливого рассматривания спросил молодой человек, которого она уж точно не ожидала здесь увидеть. — Что? — глаза девушки чуть не вылезли из орбит. Причём здесь имя её персонажа. — Ева списана с тебя? Ты Вера! — сделал вывод он. Перед ней стоял парень среднего роста, с тёмными, почти чёрными волосами, уложенными в модную укладку, и добрыми, немного грустными тёмно-карими глазами. Его голос она слышала, наверное, миллион раз в записях и видео, а вот вживую только однажды, совсем недавно, когда она подходила к нему за автографом. — Ты запомнил? — улыбнулась девушка. — Ну-у-у… да… — немного удивился этому вопросу парень. — Вижу, ты внимательно читал мою книгу, — завела разговор Вера. — Надеюсь, ты был не слишком строг к сюжету, он слегка банален. — Я догадывался, что ты и есть её автор… — В каком смысле? Я тебя не поняла, — слегка зависла писательница. — Ну ты ведь Вера из чата? — Да, откуда ты знаешь про чат? — Я рассказал, — влез в их диалог Никита, напомнив, что он всё ещё находится здесь. На него мгновенно устремились две пары удивлённых глаз, только вот удивление было разное. Вере казалось это важным, если парень рассказывает друзьям о девушке, с которой переписывается, она считала, это означает, что она ему нравится настолько, что он не может молчать об этом и держать чувства в себе. А Толик смотрел на него с выражением лица, на котором отчётливо читался упрёк: «Какого хрена ты творишь?» — Ну, помнишь, Толян? — Никита сверлил его взглядом, будто прося подыграть. — Я ведь говорил тебе. — Можно тебя на минуточку? — Цой кивнул головой в сторону, противоположную от Веры, очевидно намекая на разговор тет-а-тет. Никита мило улыбнулся девушке, будто извиняясь, и последовал вслед за другом. — Ты где её нашёл? — прошипел Толик. — Я где нашёл? Вообще-то я был на презентации её книги, и у меня типа планы на эту девчонку. — Какое совпадение, у меня тоже, — напряжение между парнями нарастало. — Знаешь, видимо не зря я пришёл сюда из любопытства проследить, кому ты назначил вчера встречу… — Откуда ты знаешь? — Страницу браузера надо закрывать, мой узкоглазый друг, — Ник приободряюще похлопал Цоя по плечу, но выглядело это скорее по-издевательски. — Прихожу я сюда и вижу свою знакомую. Представляешь, как я удивился? Сложная ситуация сложилась между парнями, можно голову сломать. Толик решился наконец переступить через свои убеждения и выйти из-под прикрытия никнейма, придуманным, кстати, Никитой, и пригласил Веру на встречу. Но он понятия не имел, что у Киоссе хватит наглости залезть в его переписку и опередить его. — Я пришёл на встречу с подругой по переписке, — откровенно ответил Цой. — Я понятия не имел, что она твоя девушка. — Она мне не девушка, Боже упаси, — театрально вскинул руки Ник. — Тогда я вообще ничего не понимаю, — психанул Цой. — Чего ты тогда ко мне докопался? Если тебе нечего мне больше предъявить, то до свидания. Я хочу пообщаться вживую с ней. — Нет, Толян, это ты сейчас пойдёшь домой. А я останусь. — С чего это ты мне указываешь? — Она думает, что переписывалась всё это время со мной. Давай не будем разрушать её фантазии. — Ты что задумал? — напрягся Толя. — Ничего особенного, — пообещал Ник. — Кстати, может, в двух словах расскажешь, о чём вы там хоть переписывались с самого начала? — Чего??? — с презрением переспросил кореец. — Ну, а что, — пожал плечами Киоссе. — Мне бы пригодилась информация, чтобы убедить её в том, что это я. — А ты не боишься, что я сейчас пойду и всё ей расскажу? — А смысл? Сделаешь её несчастной, она ведь наверняка расстроится, что это был ты, а не я, — самолюбие Никиты зашкаливало. — Ты на что намекаешь? — Ну она влюблена в меня, я красивее и популярнее… — Да пошёл ты! — Толик, резко развернувшись, стал уходить. Довольно хмыкнув, даже не заметив, как обидел друга, Никита вернулся к Вере, которая стояла там, где парни её оставили, и молча следила за ними, не слыша разговора. А жаль! — Идём? — Никита по-свойски обнял Веру за плечи о повёл в зоопарк. — О чём вы говорили с Толиком, если не секрет? — не смогла унять своего природного любопытства писательница. — Да так… — отмахнулся Никита, сделав вид, что рассматривает обезьян в клетке. — Ты знала, что шимпанзе умеют целоваться? — Чего? — рассмеялась Вера. — Точно тебе говорю, — улыбнулся Ник. — Это очень романтичные животные. Иногда они держатся за руки, обнимаются. — Прям как люди… — заметила девушка. Тема разговора была удачно переведена, и парень был несказанно этому рад, ему сейчас меньше всего хотелось кому-то что-то объяснять и выдумывать отговорки. Хорошо, что Вера не настаивала на продолжении обсуждения этой ситуации и с интересом поддерживала любую тему. Обстановка была более чем благоприятная, животные радовали своей активностью и проявляли к ним интерес, разрешали себя покормить, погладить. Шимпанзе не остались в стороне и показушничали перед зрителями. В какой-то момент их представления одно животное с чего-то решило, что было бы забавно укусить себя за пятку. Никита мгновенно оживился. — О! Артём как-то пытался сделать то же самое, — давясь со смеху, он тыкал пальцем в сторону обезьяны и продолжал смеяться, вспоминая этот забавный случай. — У-у-уф! Вера смеялась больше от того, как смеялся Никита, она не слова не поняла из того, что он пытался рассказать, но его заразительный смех изрядно это компенсировал. Казалось, сейчас он настоящий, снявший маску звёздности и отрепетированной милости, и именно таким Вера хотела его видеть всегда. — Расскажи мне о нём, о своём друге, похожим на меня, — в очередной раз сменил тему Киоссе. Вера заметно загрустила. Будто мгновенно выключилась из этого мира. Ей было сложно осознавать, что тот, кого она считала самым лучшим и близким вдруг вот так отказывается от неё. — Он итальянец, — с улыбкой начала рассказывать Вера. — И он — самый бескорыстный и добрый человек, которого я когда-либо знала. — Как вы общались, если он итальянец? — продолжал выпытывать Никита. — Его мама русская, он прекрасно знал язык. Только небольшой акцент выдавал в нём иностранца, — девушка мечтательно улыбнулась, вспоминая то, как Винчислао сложно было выговаривать некоторые мягкие звуки. — Интересно, — задумался Киоссе. — Как бы он произнёс моё имя? — Ньикита, — попыталась подражать Вера акценту Славы. — Ньикита? — брюнет снова покатился со смеху. Надо отдать ему должное, получилось очень-очень похоже. — А твоё как? Вьера? Писательницу нервно передёрнуло. Голос Никиты, внешность Никиты, странное произношение её имени… всё как раньше было со Славой, перед глазами всё поплыло, и голова закружилась. Девушка машинально схватилась за прутья вольера с шимпанзе, чтобы не упасть. — Вьера, — продолжал угорать Никита. И только сейчас Вера поняла, как сильно скучает.