Я Никогда Не

— Ни за что! Лерой и так уже прилично выпил. Чтобы он в свой собственный день рождения полночи потом с унитазом обнимался —нахрен мне это надо! — Да ладно тебе, Эдди, ничего с ним не будет! Нормально он умеет пить, это просто ты с ним носишься как с писаной торбой, вот и не знаешь... —Рэнди, нет, я сказал. Придумывай другую игру. — Ну ладно, ладно. Можно не выпивать, а просто поднимать руки. Тот, кто говорит «Я никогда не...», считает очки и записывает на свой счет. Промахнулся мимо всех — минус одно. Так согласен? — Хм. Ну вообще-то я здесь не один, — Уильямс обвел взглядом гостиную. Тайлер, примостившийся на диване рядом со своим инициативным любовником, хмыкнул и повел плечом, что, видимо, следовало трактовать как отсутствие протеста. Рэнди, вытянув шею, с надеждой смотрел на Лероя, подбадривая того лучезарной улыбкой. Как и следовало ожидать, обаяние сработало: юноша потупился, потом несмело улыбнулся в ответ, потом поднял взгляд на Уильямса. — По-моему, это было бы... занимательно, — вежливо заметил он, покручивая в пальцах ножку бокала. Наивный, как будто в первый раз связывается с Рэнди и его затеями. Ну сам виноват, раз так. — Хорошо. Начинай, провокатор, — Уильямс усмехнулся и приложился к своему стакану с виски, удобнее устраиваясь в кресле. — Все равно тебе в этой игре придется сложнее, чем всем остальным: что-то с трудом могу себе представить такую вещь, которой ты, в отличие от всех нас, в своей жизни не пробовал. — Немного фантазии, мой друг, — Рэнди довольно улыбнулся, выпрямляясь и потягиваясь. — Ну например, для затравки: я никогда не влюблялся в женщину. — С места в карьер, — со смешком покачал головой Уильямс, поднимая руку. Тайлер последовал его примеру, но Рэнди по-прежнему смотрел на Лероя, теперь уже возмущенно. — Ну и что это за халтура? Я же в курсе, у тебя была девушка, ты сам рассказывал, еще когда мы второй или третий раз ходили в бар вместе... — Это не считается, — Лерой упрямо держал руки сложенными на коленях, глядя на Паттерсона чуть исподлобья. — Я не испытывал к ней даже десятой доли тех чувств, которые впервые открыл для себя с мистером Уильямсом, и... — Слушай, ну вряд ли у тебя было с ней как у меня — с матерью Лесли: один раз в пьяном угаре, настолько, что мальчик, девочка — никакой уже разницы, а утром имя с трудом вспоминаешь. Ты мальчик хороший, честный, уверен что ты по крайней мере в тот момент думал, что любишь ее, так что... — Ладно, ладно... — Лерой покраснел и замахал рукой, вторую поднимая сдающимся жестом, — пускай так, только не надо об этом больше. — Ты еще и вымогатель, — прищурился Уильямс. Рэнди только одарил его одной из своих самых невинных улыбок, и обратился к Тайлеру: — Твоя очередь, радость моя. — Я никогда не... — медленно проговорил тот, возводя взгляд к потолку. Очевидно, заготовить варианты фраз во время препирательств о правилах игры он не успел, да и неудивительно: в последние примерно полчаса концентрация алкоголя в крови скорее способствовала медитативному созерцанию, нежели непрерывной умственной работе. — Ну никогда не руководил собственным бизнесом, например. — Уверенные два очка, — подбодрил Рэнди, поднимая руку. — Эдди, твое слово. — Я никогда не играл на музыкальных инструментах. Три очка, — сообщил он до того, как в воздух успели подняться руки: Рэнди жаловался, как в детстве и юности его мучили фортепиано, Лерой и Тайлер играли на гитаре — совершенно разные вещи, конечно, и довольно редко, но все же. А вот его, Уильямса, как-то эта форма досуга обошла. Не до того было, а жаль, наверное... — Зато вы поете хорошо, — улыбнулся ему Лерой, будто отвечая на невысказанные мысли. И под одобрительным взглядом любовника продолжил, беря ход: — Я никогда не курил. — Тоже три, — констатировал Рэнди, взявший на себя обязанности тамады и бдительно следивший за тем, чтобы друзья не заскучали. — Недурно по форме, но содержание, господа, содержание!.. Вы же унылые до ужаса. Уверен, что если бы кое-кто не протестовал против классических правил с выпивкой, все было бы гораздо интереснее!.. Тише, тише, Эд, шучу. Давайте хотя бы просто выпьем, за здоровье именинника, ну? Отличный повод, прекрасная компания... С этим Уильямс поспорить не мог. И, перегнувшись через стол, звякнул своим стаканом о два таких же, наполненных виски, и один бокал с вином. А Рэнди, сделав большой глоток и с наслаждением выдохнув, продолжил без перерыва: — Предположим, я никогда не практиковал в постели игры с электричеством, м? Как вам такое, мои скромные друзья? Думаете, Рэнди Паттерсон самый главный развратник тут и уже все перепробовал? — Думаю, что ты змей ядовитый, — фыркнул беззлобно Уильямс, наблюдая отчаянно прячущего глаза Лероя, держащего на весу чуть подрагивающую ладонь. На самом деле это даже довольно мило, если вдуматься. — Ладно, два себе записывай, в сумме пять. Тайлер? — А я никогда не занимался сексом с двоими мужчинами одновременно, — усмехнулся тот, обводя взглядом компанию, особенно пристально задерживаясь на лице своего любовника. Тот выдержал взгляд, подняв руку и улыбнувшись примирительно. А вот Лерой, похоже, окончательно изготовился провалиться под землю. Такое отчаяние тронуло даже Тайлера: — Ребят, ну вы чего, я же никого ни в чем не обвиняю, давно все выяснили. А игра есть игра, раз уж начали. Мне счет наверстывать надо, — он улыбнулся и откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди. — Пять в сумме. Уильямс усмехнулся в ответ, чувствуя уже что-то вроде заметного азарта. Значит, решили их с Лероем засмущать? Думают, им и ответить-то нечем? — Я никогда не был в постели снизу. Не в пространственном смысле, разумеется, — с удовлетворением пронаблюдав поднявшиеся в воздух три руки — Лерой сделал это почти с гордостью, Рэнди с заинтересованной усмешкой, Тайлер со скрываемым смущением, —он обернулся к любовнику, взглядом подбадривая его поддержать отпор противоборствующей команде. — Я никогда не занимался сексом со своими подчиненными, — после недолгих колебаний выдал тот, и кивнул, мысленно записывая на свой счет сумму из пяти очков. — Ну вот совсем другое дело, — просиял Рэнди, подливая виски себе и двоим мужчинам. — Пошел процесс! Давайте за всех нас, за дружескую откровенность... — Э нет, — неожиданно остановил его руку со стаканом Тайлер. — Больно хорошо ты устроился. Давай сначала говори, а потом уже пить. А то что только у тебя время на раздумье есть? — Как скажешь, любовь моя, — в сладости улыбки Рэнди отчетливо проступила капля яда. — Я никогда не был в наручниках... в эротическом контексте. — Вот прямо так и никогда? — бросив быстрый досадливый взгляд на окружающих, Тайлер приподнял и тут же опустил руку. Рэнди беззаботно пожал плечами: — Не поверишь, вот как-то все не удавалось. Обходились подручными средствами: пояса, ремни, галстуки... был еще фанат веревок, японская эта штука, как называется — шибари вроде?.. Лерой, дорогой, спасибо — два очка, в итоге семь. — Так это и исправить можно, — ревниво проворчал Тайлер, отодвигаясь на диване. — А ремни применить по более воспитательному назначению. — Ну наконец-то дождусь! — Рэнди со смехом всплеснул руками, едва не облившись. И тут же полез к любовнику, цепляясь за его локоть и заглядывая в лицо: — Ну родной, не дуйся, я тебя умоляю... То, что я помню что-то — еще не означает, что мне все эти воспоминания дороги. Я бы с удовольствием забыл все, что было до тебя, чтобы открывать это снова, вместе с тобой... — Я бы посоветовал действенный метод «дубиной по голове», — неромантично отозвался тот, впрочем, сердясь уже явно притворно. — Только есть вероятность, что вместе с эротическим опытом юности ты забудешь также, как пользоваться ложкой и сортиром, а провести остаток жизни, ухаживая за овощем, мне совершенно не улыбается — так что этот вариант отпадает. Ничего, переживем. — Ну вот и отлично, — с улыбкой постановил Рэнди, звонко чмокнув любовника в щеку и чокнувшись об его стакан. Уильямс, до этого с умилением наблюдавший эту картину, потянулся за своим, поддерживая ранее прозвучавший тост. Все сделали по глотку, а Тайлер помолчал и задумчиво взял слово: — Я никогда не врал своему нынешнему партнеру, — он окинул взглядом собравшихся. Слегка стушевавшись под этим взглядом и потупившись, Рэнди поднял руку, на что Тайлер лишь молча кивнул: видимо, дело было давно прошлое, и продолжения семейной сцены не планировалось. Краем глаза Уильямс заметил движение слева, и удивленно обернулся к Лерою: — Мальчик мой, а ты-то что? — Тогда, в самом начале... точнее, еще до того как вы... В общем, это про мое увольнение и про переезд в Нью-Йорк. Ну вы же помните? Уильямс откинулся в кресле и облегченно рассмеялся: ну вот, а он-то уже думал... — Ну, это не считается. Это же и правда было еще до того, как у нас с тобой все началось, всего один раз, да и намерения у тебя были благие... — Все равно, — твердо произнес Лерой, не опуская руки и не поднимая глаз. — Правила есть правила. А тот случай я помню, и буду помнить всегда. Так что... — Хорошо, милый, — Уильямс наклонился к нему, поймал его руку и поцеловал ее, следом проведя ладонью по волосам мальчишки. — Пусть будет так, если считаешь нужным. Тайлер, тебе тоже семь очков. А я никогда не... хм, никогда не снимал себе партнера на ночь в баре или клубе. Рэнди — один... О, Тайлер, два. Восемь, я пока веду — соберитесь-ка! Игра, захватившая постепенно всех, длилась до конца вечера. Признания варьировались по тематике: так, выяснилось, что из всей компании один только Рэнди не играл в футбол и не возился с маленькими детьми, Лерой никогда не имел собственного автомобиля и не пробовал наркотики, а Тайлер не помнил лица своей матери. Трогательное сочувствие, шутливые перебранки и беззастенчивый флирт на фоне повышающегося алкогольного градуса сменяли друг друга, скрепляя компанию и придавая неповторимый оттенок душевности встрече по и без того приятному поводу. Наконец, когда Эдвард Уильямс с Лероем вышли провожать гостей и жать руки в прихожей, Рэнди мечтательно вздохнул, привалившись плечом к двери: — А ведь раньше везде, где мне доводилось в это играть, кто-нибудь обязательно во время игры с кем-нибудь ссорился. А тут ничего такого... удивительно прямо. — Ага, так значит, ты нам эту ерунду специально подкинул, чтобы мы переругались? — деланно возмутился Уильямс, притягивая к себе любовника и заключая в кольцо рук, будто запоздало защищая от нападок друга. — Не-е-ет... ты не понимаешь. Я с самого начала знал, что все по-другому будет. Потому что это же мы. Вы с Лероем такие чудесные... Тайлер, правда же они прелесть? — Правда, правда. Пиджак не забывай. — А уж про нас с тобой и говорить нечего... Эдди, ты только смотри не зазнайся! Воспользуешься моей минутной открв... откровенностью, и решишь потом, что тебе все позволено, раз такое дело. — Рэнди, слушай... Мы с тобой знакомы столько лет... и это далеко не первый, и, надеюсь, не последний прилив твоей пьяной нежности. Учитывая, как ты ведешь себя со мной обычно — должна же быть какая-то компенсация, просто в порядке банальной справедливости. — Хм, так тебя что-то не устраивает?.. — Рэнди, пойдем. Такси уже ждет. — Подождет! Ребята... черт... знаете... — забыв о предпринятой секундой ранее попытке повозмущаться, Рэнди широко улыбнулся и приобнял любовника одной рукой, вторую шлепнув на плечо лучшего друга. — У меня никогда не было такого приятного вечера... честно вам говорю. На него посмотрели с ответными улыбками — и на этот раз никто не поднял руку.