Мой учитель - всемирно известный пианист

      Ещё один месяц прошёл незаметно. Всё это время Женя усердно трудилась, занимаясь за пианино. Она хотела играть также идеально, как Тодороки. И вот девочка уже в 100500 раз, без единой запинки исполняет её любимое произведение "К Элизе" Бетховена.       Лихт всё время сидел в комнате. Слегка зевая, он прожигал ученицу взглядом. Стройная фигура, светло-русые волосы, успевшие за долгое время вырасти ниже плеч, лицо, покрытое веснушками, серо-голубые глаза, взор которых всегда устремлён в даль, слегка пухлые губы, тонкие пальцы, легко скользящие по клавишам, издают легкую, ненавязчивую мелодию. Для пианиста она была идеалом красоты.       В то время, как все ровестницы мазали на себя тонны макияжа (от автора:"...и все равно были неоч"), Женя обходилась без косметики. -Может тебе на сцене выступать. Пора уже.-сказал Лихт, прослушивая ещё одно произведение. -Нууу... Не знаю. -Ты боишься? -Да Тодороки подошел к девушке, между ними таял лед оставались считанные миллиметры, пианист смотрел ей прямо в глаза, чуть косаясь рукой щеки. -Даже если ты в некоторых местах ошибёшься, ничего страшного не случиться. Знаешь, я тоже очень волновался перед первым выступлением, да так, что даже поседел. -Так вот откуда у тебя эта прядь! -Ага.       Лихт легким движением руки смахнул мешавшие пряди с идеального лица Жени. На лице девушки появился легкий румянец, а пианист, усмехнувшись сел обратно в кресло. -Иди отдохни, два часа уже занимаешься. Девушка закрыла крышку пианино и потерла уставшие глаза. Пока Женя сидела, у нее сильно затекли ноги, и при попытке встать она прошла пару шагов и упала прямо на Тодороки. Тот лишь приобнял ее. -Аккуратнее надо быть- шепнул Лихт на ухо девушке. От горячего дыхания пианиста у Жени побежали мурашки, а сама она сильно покраснела. Тодороки сидел в майке, обтягивающей его подтянутое спортивное тело. Дело было в июле, в то время, когда и на улице и в домах было адское пекло. Но в комнате, где сидели Женя и Лихт работал кондиционер, создающий приятную прохладу. Тодороки взохнул. Он положил голову на грудь девушки (которая все это время сидела у него на коленях) и задремал. -Л-лиииихт!- Женю смущали действия пианиста. -Ну чегооо? -Не мог бы ты убрать свою голову?       Тодороки нехотя выполнил её просьбу. -А ты тогда слезы с меня, иначе если кто-то внезапно войдёт сюда, подумает что мы тут чем-то неприличным занимались. Женя раскраснелась ещё больше и встала.       На следующий день Лихт сообщил ей очень хорошую (нет) новость. Через два дня она впервые будет выступать. Девушка не любила людных места, а выступать на публике было для неё настоящим испытанием. Все 2 дня Женя провела за пианино. Пусть Лихт и сказал, что из-за пары ошибок ничего страшного не случится, но совесть ещё долгое время не будет давать девушке покоя, напоминая о неудаче.       Настал день позора выступления. Женя носилась по квартире приводя себя в порядок. Тодороки ей не мешал, ибо знал, что сейчас она вся на нервах и любое, неверно сказанное слово может привести к истерике.       И вот Женя уже стоит за кулисами, ожидая своего выхода. Она была одета просто: черная юбка чуть выше колена, белоснежная рубашка с укороченными рукавами, красный галстук, умело завязанный Тодороки и черная жилетка. На ногах обуты черно-белые кроссовки.       На сцене девушка забыла о волнении, она воодушевленно играла прекрасную мелодию, а зрители без всяких сомнений могли сказать- это ученица гениального пианиста Лихта Джекилланда Тодороки. Под конец весь зал аплодировал стоя.       За кулисам -Молодец! Ты выступила просто великолепно! Я так тобой горжусь!- Тодороки восторженно обнял Женю. -Мы все тобой гордимся- хором сказали Кранц, Гил и Хайд. -Спасибо за поддержку- девушка едва не плакала от счастья и крепко обнимала Лихта.       Придя домой они весело отпраздновали успешное первое выступление Жени. Все это время она сидела с улыбкой до ушей. Затем девушка спокойно легла спать. <<<Продолжение следует>>>