Лекарство от предательства

Под колесами мягко шумел асфальт, ровно гудел мотор, а по обе стороны от дороги разбегались бесконечные поля, тянувшиеся, насколько хватало глаз. Изредка попадались небольшие деревушки, но на большой скорости они пролетали мимо так быстро, что он не успевал их как следует рассмотреть и уж тем более не читал названий. Дорога была долгой, дело близилось к ночи и солнце устало садилось куда-то за лес впереди, окрашивая облака пронзительно красным. В судорожных хрипах радиостанций едва ли можно было различить мелодию, да он и не старался. Шум асфальта, сипение динамиков и гул мотора сливались в белый шум, от которого глаза незаметно стали слипаться. По-хорошему, нужно было остановиться где-нибудь на заправке, выпить крепкий кофе, пройтись немного (а лучше — поприседать и попрыгать), умыться холодной водой, а только потом ехать дальше. Но он упорно игнорировал эту необходимость, стремясь поскорее добраться до пункта назначения. Поля сменялись лесами, но веселее пейзаж не становился. Вообще-то он предпочитал не ездить ночью, потому что последние годы в сумерках он стал видеть значительно хуже и скорость, при которой темнота переставала быть безопасной, упала до 50 км/ч. А это невероятно мало для того, чтобы проехать оставшиеся три сотни километров. И он, игнорируя стремительно наступающие сумерки и наплевав на данные самому себе обещания, изо всех сил держал на спидометре 100. Настроение было ни к черту, спина затекла, а голова становилась тяжелой. «Нет, все-таки нужно будет сделать небольшую остановку» — сдался он наконец, потянувшись в бардачок за картой. И практически в то же мгновение краем глаза заметил какое-то движение впереди у обочины. В следующее мгновение он резко вжимает педаль тормоза в пол, не отводя взгляда от темной фигуры у дороги. Понимая, что не успеет остановиться, он выворачивает руль вправо рефлекторно, не включая мозги. Секунды — и машина слетает с дороги, врезаясь в сетчатый забор у края леса. Треск ломающегося пластика кажется ему оглушающим, от резкого падения темнеет в глазах, сердце бешено колотится, а грудь, сдавленная ремнем безопасности, не способна, кажется, полноценно дышать. Он заходится в хриплом кашле, трясущейся рукой пытаясь отстегнуть ремень, чтобы выбраться из машины. — Эй! Вы живы? — доносится до него мужской голос. Звук застревает в горле, и он, матерясь про себя, с трудом открывает водительскую дверь. Руки незнакомца уверенно поддерживают его, помогая покинуть машину. Но не смотря на помощь, он буквально падает в траву в метре от авто и обессиленно закрывает глаза. Несколько минут проходит в попытке восстановить дыхание и прийти в себя. Он смотрит на стоящего рядом мужчину и в ту же секунду организм словно выходит из спасительного оцепенения после аварии. Дикая боль пронзает голову, на руках начинают ссаднить порезы, которые он сразу даже не заметил, а к горлу подступает тошнота. — Курить будешь? — Незнакомец шарит по карманам в поиске сигарет. — Нет… — голос звучит хрипло и непривычно. Сердце, которое только-только успокоилось, вдруг начинает биться намного реже, и его накрывает волной неконтролируемого, панического страха. Всего несколько минут назад он мог умереть. Все могло закончиться в одну секунду и сейчас его бы здесь уже не было. Но страшно, по-настоящему страшно, стало только сейчас. — Хотя давай… Они закуривают вместе. И только сейчас он решается, наконец, спросить: — Какого черта ты выскочил на дорогу? — Тебя ждал, — как-то отрешенно произносит тот, — И дождался. — Ты хоть понимаешь, что я тебя мог сбить? Насмерть! И что я сам мог разбиться! — Понимаю. Так я и хотел, чтобы ты меня сбил. Насмерть. Только ты руль крутанул в последний момент, — Он тяжело вздохнул и выбросил недокуренную сигарету, — Ты испортил мне планы на вечер. А еще, теперь придется знакомиться. Арсений. — Антон.