Вместе

Когда Джин приобретает себе отдельную квартиру, Чонгук почти не волнуется. Он почему-то уверен, что даже живя отдельно, они не перестанут быть той семьей, которой они являются сейчас. Да и тем более хён будет в том же здании, что и общежитие. О том, что возможно отдельно жить они будут все, он почему-то не думает. Точнее, представить свою жизнь без шумного 95-го лайна и Хосока он может. Конечно, уже нельзя будет врываться в комнату и звать играть, посмотреть вместе фильм, просто завалиться на кровать и разговаривать обо всём, но в их забитом графике и так для этого времени мало. А Намджун-хён так или иначе может дать совет даже странными сообщениями в катоке. Скучать он, конечно, будет. Может, это будет очень непривычно. Может, будет тоскливо и одиноко. Может. Но пока они всемером, все вместе, и уезжать никто не собирается. Но когда он слышит тихий разговор Сокджина и Юнги, который расспрашивает старшего о нюансах покупки жилья, Чонгук мигом настораживается. — Юнги-хён собирается купить квартиру? — он влезает в разговор, садясь за стол к ним, и внимательно смотрит на Юнги. Тот сонно зевает и кивает, после вновь возвращая внимание к Джину. И это задевает. Чонгук уже не маленький ребёнок, он понимает, что каждый из них имеет право на что-то своё, и Юнги-хён тоже. Но отчего-то еда становится безвкусной, а к чаю он даже не притрагивается. Тихо пробормотав «спасибо, было вкусно», он встаёт из-за стола и уходит обратно к себе в комнату. И не замечает пристально проследивших его взглядов. И того, как Джин вздыхает и качает головой, а Юнги поджимает губы. А Чонгук лежит у себя на кровати, включив в наушниках музыку, и думает. Юнги-хён ведь любит его? Тогда почему.? Почему не сказал ему? Почему он делает такие важные вещи без него? А как же его тихое и интимное «мы всегда будем вместе, Чонгук-а, хён обещает»? Ведь тогда… Тогда Чонгуку тоже придётся жить отдельно. И видеться с хёном так редко. Не видеть его заспанного лица. Не тыкаться носом в изгиб шеи, обнимая поперек живота, когда Юнги варит себе кофе, а ему — чай. Не слышать его «доброе утро» и «спокойной ночи» каждый день. Чонгук, кажется, на грани слёз, когда на телефоне звенит уведомление, что скоро выходить. Он — профессионал, поэтому тут же откладывает свои мысли в долгий ящик, и спешно собирается. Так и проходит время, записи, концерты, тренировки, концерты, репетиции, концерты, времени на лишние думы нет. Тем более в любое свободное или нет время, они проводят с Юнги вместе. Легкие касания к плечам, пальцам, когда нельзя позволить себе лишние. Долгие, тягучие поцелуи наедине в тишине и темноте отелей, полуприкрытые глаза Юнги, его хриплое «Чонгук-а». Чонгук никогда не сможет насытиться сполна хёном. Ему всегда мало, очень-очень мало. И тем неожиданно для него в один момент прочитать, что Юнги купил квартиру. Он просто просматривает новости с утра, на его плече покоится голова героя новости. И Чонгук паникует. Хён собирается оставить его. Он резко вскакивает, будя при этом Юнги, но не обращает на него внимания и как ошпаренный бежит в душ. Он стоит под водой, смотрит как стекает вода вниз и пытается себя убедить, что это не так. Жмурится крепко, качает головой и прислоняется лбом о кафель. — Ты куда так убежал быстро? Юнги появляется будто бы из ниоткуда, Чонгук вздрагивает и смотрит на него, пытаясь передать всё своё отчаяние взглядом. — Чонгук-а, что такое? — Ты купил квартиру, — бурчит Чонгук, не выдерживая мягкого взгляда хёна и отворачиваясь. Звучит, как обиженный ребёнок. Глупо-то как. — Да, это так. Он слышит, как Юнги раздевается и залезает к нему. Обнимает, прижимая к себе и целует легонько в плечо. — И ты расстроился из-за этого? Чонгуку хочется хныкать, но он упрямо мотает головой. — Чонгук-а, если бы могли, мы купили бы её вместе. Но мы не можем, ты помнишь? Конечно, он помнит. Они многого не могут. У них есть закрытые двери и плотные занавески, еле заметные касания, не сдерживаемые улыбки и понятные лишь им взгляды на людях. И всё. — Это для нас, Чонгук-а. Для нас обоих. Только для нас. Не для меня. Фактически, для меня, да, но она наша. По лицу расползается глупая улыбка. И он сам — глупый. А хён — лучший. — Я знаю, ведь Юнги-хён меня любит. Фырчит самодовольно и тычется губами к его, чувствуя родную улыбку напротив. Юнги любит его. И Чонгук любит в ответ. И не будет ему одиноко и тоскливо. Ведь Юнги-хён обещал, что они будут вместе всегда.