Хотел бы

Фансервис из всех них никто любит, на самом деле. Но Тэхён, наверное, особенно. И особенно он не любит фансервис Хосока с другими ребятами из группы. Даже понимая, что все эти объятия, нежные улыбки и слова «Я люблю тебя» больше шуточные, дружеские и ради большей популярности, он не может сдерживать себя. Каждый раз, когда он видит, когда Хосок так близко стоит к кому-то, кладёт руки на талию, приобнимая и прижимая к себе, на Тэхёна будто наваливается огромный камень жгучей, глупой, но самой настоящей ревности. Он стискивает зубы, отворачивается, хмурится, лишь бы не сорваться и не подлететь к ребятам, чтобы отодрать Хосока от всех и заявить во всеуслышание, что он — его, что ни с кем другим, кроме него, он не должен и не может быть. Тэхён злится, раздражается, ревнует и в отместку пристает к Чонгуку, Чимину, до кого руки дотянутся, с удовольствием ловя тяжёлые взгляды Хоупа. И поодаль от камер, когда не нужно уже работать на них, не притворяться всего лишь друзьями, Тэхён позволяет себе облеплять старшего руками и ногами, не обращая внимания на косые взгляды друзей («Опять вы со своим брачным периодом», — вздыхают они обречённо, но каждый не прочь в любой удобный момент зажать своего парня в углу). Хосок на сцене и на камеры не обращает на него внимания, виснет на Юнги, заглядывая ему в глаза, дёргает Чимина, искренне улыбаясь его реакции, а после волнительно водит губами по щеке Тэхёна, шепча так тихо, чтобы слышал только он, как сильно любит. Тэхён очень любит эти моменты, когда можно взять его за руку, сжать крепко-крепко и, смотря в сияющие глаза, шептать в ответ, что он тоже и всегда, и знать, что Хосок — лишь его, целиком и весь. И от любви настолько больно, что на глаза наворачиваются слёзы, когда на мгновение (секунду, минуту, вечность) приходится сомневаться в ответной, потому что приходилось добиваться, доказывать, вытягивать чувства Хосока, и страшно, что для него — это лишь очередная игра на камеру, забава, которую можно забыть через минуту. Но Хосок твёрд в своём решении, вне камер он не позволяет себе всего того, что делает на них, сосредотачивая всё своё внимание на младшем. Он всегда находит его и выцеловывает сдерживаемые и невыплаканные слёзы, горячо убеждает в своей любви и верности, и Тэхён верит, не может не верить. — Тэхённи, — зовёт его тихо Хоуп, прижимая к себе дома, после фансайна, и целует в искусанные губы. — Не ревнуй, Тэхённи. Ты же знаешь, что я люблю только тебя, Тэхённи. Даже через призму боли, ревности, ненависти к фансервису, он не может, не хочет отпускать от себя Хосока. Потому что Хосок — его. Весь. Всегда. И во всём.