Глава XI: Голод
2 октября 2017 г., 21:53
Бегая по зелёному полю с мокрой от росы травой и ароматно пахнущими цветами, маленькая худенькая девочка в белом крестьянском платьице ловила сачком бабочек, смеялась, останавливалась и снова срывалась с места, догоняла порхающих насекомых, упускала, но всё равно радовалась.
Совсем рядом шла просёлочная дорога, за которой начиналось бескрайнее поле, выжженное солнцем. Казалось, что эта дорога граница между жизнью и смертью, отделяющая цветущий край от вымершей пустыни. По полю понуро ходил деревенский мужик в холщовой рубахе и соломенной шляпе. Он перемещался между небольшими островками взошедшей пшеницы, которые едва ли составляли одну десятую часть богатых урожаев до наступления «Огненной жатвы» — как прозвали в народе весну 1419-лета. Мужик тяжело вздыхал с грустной миной и время от времени бросал грустные взгляды на бегающую в траве девочку.
Вдали, со стороны стоящих на горизонте деревенских изб, по дороге ехали два всадника, мужчина шатен и рыжеволосая девушка, закутанные в алые стрелецкие плащи, свисающие до стремян. В это утро стояла прохлада после прошедшего ночью дождя.
Проезжая мимо зелёной поляны и журчащего где-то неподалёку ручья, девушка остановила лошадь и стала с улыбкой наблюдать за бегающей девочкой. Мужчина последовал её примеру, натянув поводья, но ему больше нравилось наблюдать за самой наблюдающей.
— Какое очаровательное беззаботное дитя, — произнесла девушка, не спуская глаз с ребёнка. — Не правда ли, Андрей? Знаешь, я бы сейчас сама сбросила с себя всё, побежала по зелёному полю, густому лесу, куда-нибудь подальше от цивилизации, куда только изредка забредают егеря. Окунуться в природу, стать единой с ней — это прекрасное чувство. Я испытываю прилив сил, когда нахожусь среди деревьев, чувствую запах мокрой травы, слышу живые звуки и вдыхаю воздух этого самостоятельного царства природы.
— Не думал, что ты такая сентиментальная, Анна, — заулыбался Андрей Борняков. — За недолгое время нашего знакомства, я успел уяснить, что ты сильная женщина и тебе не стоит переходить дорогу… в переносном смысле. То, что ты сотворила, изменив свой облик, вызывает во мне восторг. Да, я не чародей, и знаю всего несколько простейших стрелецких заклинаний, которым обучают всех в академии, но только один из десяти способен их усвоить и затем применять, но даже я знаю насколько сильным чародеем нужно быть, чтобы сотворить подобную магию иллюзии. Это просто невероятно.
— А если я окажусь энифридской ведьмой, то что ты сделаешь? — девушка дерзко, но не злобно взглянула на мужчину. — Арестуешь меня и отшлёпаешь по заднице?
— Если ты действительно этого захочешь, — произнёс Андрей и лукаво заулыбался, — то с превеликим удовольствием.
— Правда? Интересно, как ты сможешь сделать это без рук? — спросила Девушка, аналогично улыбнувшись в ответ.
Андрей почувствовал боль в ладонях, они задрожали, покраснели, в них словно вонзились десятки иголок.
— Отъяти! — мужчина спешно проговорил заклинание рассеивания магии, его руки засверкали красными чарами, и боль прекратилась. — Что ты сделала?
В ответ девушка лишь звонко рассмеялась.
— Это не смешно! — возмутился Андрей. — Если бы я не смог рассеять заклинание, то ты бы лишила меня рук? И как ты произнесла заклинание? Я не слышал слов.
— Что, уже не хочешь мне отшлёпать? — Анна насмешливо смотрела на его растерянный вид. — Если бы я решила лишить тебя рук, то ты был бы уже без них. Такое простейшее заклинание может силой мысли создать любой послушник монастыря диаконов.
— Подобные заклинания творить противозаконно. Сказать по правде, одну рыжую особу следовало бы сопроводить на воспитательную беседу к диаконам.
— Интересно, как же этот лейтенант осмелится силой приволочь к диаконам своего командира?
Тем временем девочка, увидев чары, которые создал Андрей, движимая любопытством, подбежала к ним.
— Вы чародеи? — спросила она, горящими глазами глядя на всадников. — Дяденька, покажите, пожалуйста, что-нибудь ещё. Это так красивенько! Вот бы мне стать чародейкой. Покажите, покажите, покажите!
Анна взмахнула ладонью, мысленно прошептала заклинание и создала рядом с девочкой целый вихрь ярких чар, переливающихся всеми цветами радуги.
— Ура-ура-ура! — запрыгала от радости девочка и захлопала в ладоши, бросив сачок на траву. — Спасибо, тётенька!
— Что ты ещё хочешь, дитя? — спросила с довольной улыбкой Анна.
— Я хочу кушать… очень хочу… Папуля говорит, что кушать мало осталось, а мамуля делит кушать поровну на семерых. Зёрнышки прошлым летом забрали дяденьки в красных одёжках, прям как у вас.
Улыбка мгновенно сошла с лица Анны, она помрачнела и с состраданием взглянула на худые косточки ребёнка.
— Голод, — лаконично заключил Андрей.
— Спаси великое Древо! — воскликнула Анна, вне себя от охватившего её недовольства. — Засуха уничтожила урожай в прошлую весну, а стрельцы выгребли из амбаров всё, что осталось, обрекая людей на голод… Считай, что мы с тобой их ограбили. Мы — стрельцы. На нас пятно — люди будут помнить об этом!
— Они действовали по приказу Валерия. Если бы отказались, то пострадали бы их семьи. Стрельцов винить нельзя.
— И такое происходит всего в тридцати верстах от Ильяграда! Представь, что творится на окраинах царства. Бедные дети. Они не виноваты в том, что на троне сидит ублюдок, которому наплевать на будущее страны.
— Тише, не выражайся при ребёнке.
— Дай ей поесть.
— У меня с собой только хлеб и кусок солонины. Я ничего не брал с собой. Думал, мы отобедаем уже в Ильяграде.
Андрей слез с коня и достал из седельной сумки завёрнутые в бумагу краюху белого хлеба и небольшой кусок засоленного говяжьего мяса, протянул их девочке, и та с жадностью накинулась на еду.
— Маша, живо отойди от этих людей! — крикнул мужик в соломенной шляпе, выбежал на дорогу и оттолкнул девочку от Андрея.
Затем он вырвал у неё со рта еду, и сунул обратно в руки недоумевающему Андрею.
— Забирайте! — закричал эмоционально крестьянин с выступившими слезами на глазах. — Не надо нам ваших подачек! Что?! Отняли всё, а теперь угощайте нас нашим же хлебом. Будьте вы прокляты! Чего молчите? Арестуйте меня, давайте! Я оскорбил представителей власти. Чего медлите? Хватайте и на плаху меня. Я не хочу смотреть на то, как помирают мои дети с голодухи. Всё отняли, так и жизнь отнимите! На последние гроши купил зерна, вот что выросло — это тоже забирайте, сволочи!
Андрей виновато опустил голову и не мог ничего сказать — ком подступил к горлу. Он чувствовал вину за то, чего сам не совершал, но ему было совестно за тех коллег, что сделали это. Анна тоже заплакала, оттерла слёзы и коснулась изумрудного кулона на шее.
— Сожалеем, — наконец, произнёс Андрей. — Не мы отняли у вас зерно, но мы виноваты в том, что позволили свершиться преступлению. Тот, кто отнимает последнее у собственного народа, становится преступником. Мы не можем ничем помочь.
— Можем! — неожиданно воскликнула Анна, соскочила с лошади, сбросила с себя плащ и пошла к полю, провожаемая недоумевающими взглядами крестьянина и Андрея.
— Что ты задумала? — бросил вслед стрелец.
— Природа циклична, как и урожайность, — ответила Анна, оглядывая поле, словно стараясь что-тона найти. — Из маленького зёрнышка произрастает росток, затем из него растут и удлиняются листочки, вскоре появляется стебель, пшеница продолжает расти, колосится, цветёт и созревает. Цикл завершается, когда колос отдаёт зёрна, они попадают в почву, а затем начинается следующий цикл. Нельзя воскресить зёрна, убитые солнцем, но можно взять оттуда, где они есть.
— И где же?
— В одной из многочисленных реальностей Зазеркалья. Для этого и существует магия. Это чрезвычайно сложно, но я попробую.
Сложив ладони и закрыв глаза, Анна стала шептать заклинание, словно читая молитву. Вокруг ладоней засверкала зелёная аура, замигала, заискрилась, накапливая магическую силу, будто поглощая её в бесконечном водовороте. Наконец, когда её накопилось достаточно, Анна закричала последние два слова длинного заклинания:
— Пыро былие!
Резким взмахом руки она направила всю силу вниз. Чары с грохотом ударились в землю, пробили её и разошлись по почве зелёными искрящимися молниями. Всё затихло.
Анна пошатнулась, словно от усталости. Андрей мигом подбежал к ней и схватил за плечи, не давая упасть.
— Со мной всё в порядке… — ответила она, отдышавшись. — Это заклинание требует много магической энергии… Но не вышло! Всё напрасно!
Девушка освободилась от ненужных объятий, топнула от досады ногой и сжала в недовольстве губы.
В этот самый миг у её ног из-под земли вылез росток, затем второй, третий, четвёртый, пятый… пока всё огромное поле не покрылось ростками.
— Получилось! — воскликнула Анна, подпрыгнув от счастья.
В пылу нахлынувшей радости девушка сама не заметила, как обняла Андрея, но быстро опомнилась и отринула от него. Стрелец, ухмыляясь, направился к своему коню.
Но ростки не остановились на достигнутом, продолжая расти прямо на глазах, переходя в стадию кущения.
Мужик в соломенной шляпе с изумлением наблюдал за всем происходящим на поле, крепко прижимая к себе дочь.
Вскоре появились стебли, началось колошение и поле покрылось желтым покрывалом созревшей пшеницы — всего за каких-то пару минут. Анна стояла по пояс в колосках, ласково касалась их ладонями и улыбалась своему творению.
— Чудеса! — воскликнул крестьянин, дотронулся до колосков и понял, что это ему не мерещится от недоедания. — Вот так чудеса! Я не верю своим глазам. Разве такое возможно? Поле, моё поле. Столько пшеницы, будто в самый урожайный год, когда амбары ломились от зерна. Чем я могу вас отблагодарить? Я ваш вечный должник, барышня. Простите, что нагрубил вам ранее.
— Ничего не нужно, — ответила Анна, вновь оказавшись в седле и накинув на себя плащ. — Сделайте муку, накормите семью, а если кто-то снова попытается отнять у вас зерно, то скажите, что вы находитесь под защитой капитана ильяградского стрелецкого корпуса Анны Чудской. Пусть только посмеют. Прощайте. Будьте счастливы. И тебе всего хорошего, малявка.
Она пришпорила лошадь и помчалась вперёд, развивая по ветру рыжие волосы. Андрей некоторое время оставался на месте, провожая Анну восхищённым взглядом, затем двинул коня с места и погнал галопом, быстро нагнал девушку.
Впереди их ждал Ильяград.
