Страна "Темноводье"

      Мужчина, вернувшись из своих воспоминаний, помотал головой, чувствуя лёгкую головную боль. Ушедшая девица вернулась с молодой особой. — Господин, вот и мы, — сказала девушка, разводя руки в стороны, и зашла в комнату. Самая молодая из девиц закрыла за ними дверь и села возле Даниэля, нежно улыбаясь ему в знак приветствия. Витражных дел мастер кивнул ей в ответ, слегка улыбнувшись.       После началась спокойная беседа между девицами и мужчинами, которую завёл сам граф.       Когда начало вечереть, граф и его гость попращались с хозяйкой заведения и в экипаже вернулись в поместье к ужину.       Сидя за столом, Питер наблюдал за Даниэлем, подперев свою голову одной рукой. Во второй он держал бокал красного вина, слегка покачивая алую жидкость круговыми движениями. — Ты хорошо провел время, Даниэль? — спросил граф, слегка улыбаясь, и под столом закинул одну свою ногу на другую.       Даниэль удивлено вздрогнул и посмотрел на своего собеседника, быстро моргая глазами. — Знаете… было довольно занимательно провести время за чашечкой чая и ароматной едой в компании этих воспитанных и начитанных женщин, — ответил мужчина с лёгкой улыбкой на своих губах.       Питер улыбнулся шире. — Это очень хорошо, Даниэль, — сказал он и допил вино.       После еды мужчины покинули столовую комнату и разошлись каждый в своём направлении. Даниэль, прежде чем отправиться в отведённую ему комнату, решил подышать ночным воздухом в саду поместья. Мужчина неспешно ступал по дорожкам, выложенным серым камнем, простилающимися среди аккуратно стриженных цветочных кустов.       Витражных дел мастер вдыхал полной грудью аромат цветов и кожей ощущал лёгкую прохладу воздуха. После он поднял голову, смотря на ночное небо, на котором зарождались звёзды. Лёгкий вздох, резкая боль.       Голову мужчины будто зажало металлическими тисками кузнеца. Пульсирующая боль в висках усиливалась приливами волн. Душащий жар накатывал прямо к лицу. Уши словно заложило толщей воды.       Даниэль присел на корточки от испытываемого. Ухватившись руками за голову, он с силой стал сдавливать её с двух сторон. Мужчина взвыл от боли. Не удержав равновесия, он упал в кусты, поднимая в воздух пыльцу ночных растений.       Пульсация, которая зародилась в макушке головы, стала распространяться дальше, давя на глазные яблоки, чего раньше не случалось.       Даниэль с большим трудом перевернулся на спину, смотря наверх невидящими глазами.       Небо, которое не так давно было чистым и ясным, наполнилось густыми тучами, которые, не выдержав от тяжести, разразились сильным ливнем. Земля стала стремительно пропитываться влагой, становясь вязкой.       Мужчина, едва дыша, ощутил прохладные капли, которые облегчали его боль. Пылающая голова остужалась, становясь пустой и лёгкой. Боль отходила. Даниэль был уже не в силах подняться с мокрой грязной земли и, не двигаясь, продолжал лежать, теряя сознание. Мужчина чувствовал, будто он сливается с местностью всей своей одеждой, всем своим телом. Ничего больше не терзало сознание мужчины.       Чирикающее пение птиц означало начало нового дня. Солнце, показавшееся из-за вершин леса, начало освещать бескрайние просторы под собой. Тёплые лучи падали на землю, покрытую каплями ещё не исчезнувшей влаги. Дворецкий распахнул двери в сторону сада, дабы впустить в поместье свежести утра. Слуга вышел на небольшую террасу, осматривая растения, и придумывал про себя будущие распоряжения садовнику. Завидев приличное расстояние между кустами, дворецкий подошёл к ним. Он удивленно посмотрел на тело их гостя, которое было насквозь промокшим и покрытым грязью. Слуга присел на колено и пощупал мужчину, убеждаясь, что он был живым. — Мистер Даниэль, просыпайтесь, а не то умрёте, — сказал дворецкий и приподнял мужчину за плечи.       С большим трудом Даниэль смог открыть свои глаза, медленно водя ими в разные стороны. Спустя минуту витражных дел мастер перевёл взгляд на слугу. — Мистер Даниэль, следует ли мне позвать врача? — спросил дворецкий.       В ответ ему было лишь отрицательное покачивание головой. — Благодарю, но не нужно… Я пойду в свою комнату и отдохну там, — ответил Даниэль и поднялся с грязной земли.       Он неспешно пошёл в сторону поместья.       Добравшись до комнаты, мужчина запер дверь на ключ. Витражных дел мастер приложил ладонь к своему лицу, тяжело вздохнув. Только после этого он вздрогнул и посмотрел на свои руки, которые были покрыты грязью. Мужчина презрительно цыкнул и отошёл к столику с зеркалом и умывальными принадлежностями. Он сел на стул и, налив воды из кувшина, стал умывать свои руки и лицо. Даниэль, сидя весь мокрый, смотрел на себя в зеркало. Рукой он нащупал свой монокль со стёклами и надел его, прищуриваясь. Даниэль постучал пальцами по столику и перевесил монокль на другой глаз. Мужчина с силой сжал руку в кулак до белизны и дрожи в пальцах. — Нет… я ещё не готов. Ещё столько шедевров не сделано… — говорил он сам себе, опустив голову, смотрел на рябь грязной воды в тазике, видя в ней лишь расплывчатый силуэт.       Даниэль с силой махнул рукой и смел всё со стола. Грязная вода покрыла собой весь пол, просачиваясь под осколки разбившегося кувшина. Лишь лучи солнца, попадающие на них, светились радужными пятнами. — Времени всё меньше…