Магнус...

— Поехали к тебе, — просит Алек, когда Институт более-менее приходит в себя. Солнце уже село, зал очистили от тел. До сих пор страшно об этом думать. Десятки жителей Нижнего Мира были убиты по какой-то глупой случайности. Просто потому что Джейс схватил меч. Погруженный во всю эту ложь с кровью демонов, блондин легко контролировался Валентином, был запасным планом. Который сработал. Магнус нежно гладит своего нефилима по плечу и кивает, слегка улыбаясь. Они оба устали. Оба хотят тишины и уединения. Они проходят сквозь портал и оказываются прямо в спальне мага. Здесь уже так привычно, уютно и слабо пахнет чем-то сладким и... магическим. Алек вдыхает этот запах полной грудью и пытается улыбнуться, чувствуя, как Магнус снимает с него куртку. В любой другой ситуации Бейн бы щелкнул пальцами, в долю секунды раздевая их. Но сейчас было иначе. Им нужно чувствовать друг друга. Каждое мгновение. Прикосновения к горячей коже, глубокие взгляды и слабые, но счастливые улыбки. После того, что они пережили... Время и его крупицы кажутся на вес золота. Такие драгоценные и важные. Алек толкает своего мага на кровать и нависает над ним, разглядывая блестящие глаза напротив. — Скажи это, — тихо шепчет Магнус. — Я люблю тебя. Маг целует любимого, а затем не выдерживает, противореча сам себе, ему нужен его Алек, полностью открытый как можно быстрее; искры сыпятся с его пальцев, и вот они оба уже раздетые до белья. Лёгкое чёрное покрывало появляется в воздухе и медленно опускается на парней. — Я тоже люблю тебя, Александр. Мой Александр. Лайтвуд прикрывает глаза, чувствуя неописуемую лёгкость на душе. Признание мага, сказанное за сегодняшний день уже с десяток раз, не переставало быть менее значимым и важным. Каждый раз, снова и снова за спиной словно появлялись крылья, и пела душа. Глупо, банально и стереотипно. Но так подходит под состояние не только Алека, но и Магнуса. — Я люблю тебя, — признание, сказанное одновременно, вызвало у обоих улыбку. Они не могли перестать улыбаться. Кто-то потерял сегодня любимого, сына или дочь, мать или отца. Может, эгоистично; может, подло, но эта парочка не в силах думать о смерти. Или... Они могли потерять друг друга. Это. Ощущалось. Так. Реально. Алек практически пережил паническую атаку, думая о том, что Магнуса могло уже не быть, что он мог умереть. Прошли часы, а страх и паника не забывались, даже не уходили толком, а лишь притихли где-то далеко, ожидая своего часа. Охотник никогда не сможет полностью забыть это. Вероятно, будет вспоминать и, о, ангелы, даже переживать заново, но забыть — никогда. — Алек... Александр. Эй... Нефилим пытается взять под контроль свои эмоции, но не получается. Не получается, он моргает, пытаясь убрать выступившие на глазах слёзы. — Всё хорошо. Слышишь? Алек. Тот кивает, но вдохнуть свободно не может. Он снова под властью проклятых чувств, это не прошло. Он не забыл. Магнус оставляет долгий поцелуй на любимых губах, а затем укладывается на грудь Алека, обнимая его рукой за талию и прислушиваясь к самому ценному сердцебиению на свете. — Прости. Прости, я просто... — Я знаю. Дыши, Алек. Я здесь. Мы оба здесь. И мы в порядке. Лайтвуд еле заметно кивает, опуская руку на спину мага. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. Магнус улыбается и рисует на груди Александра бледно-синее сердце, заставляя своего любимого слегка задрожать под потоком магии. А затем и вовсе опускает ладонь на свою собственную «татуировку». — Что ты чувствуешь? — Покой. Слабость. Любовь. Счастье. — Не теряй это, пожалуйста. Не сейчас. Бейн ещё немного поколдовал над своим охотником, а затем устало прикрыл глаза, чувствуя, как сердце под его головой полностью выровняло свой ритм. — Я... — ... люблю тебя, мой прекрасный нефилим. Спи.