fucking lovestory

Вот вы думаете, что у вас жизнь тяжёлая? Бля, чуваки, вы просто не работали в местной больнице Урюпинского района. Если вы не работаете в этой больнице, то убеждаю вас, что все ваши неудачи – просто поцелуи Фортуны, а уж если вы еще и греете задницы на креслах, то вы вообще подобие Бога на земле, тут жаловаться грех, попадете в ад, которого нет, и поджаритесь на несуществующей огромной сковороде (осторожно, люди за 200 кг – вам лучше съебывать в рай, ад рассчитан на более худых). Отвлеклась я от основной темы, но ведь короткая лекция о жизни Божьей всегда полезна. Зато теперь мы переходим к охуенной истории моего существования и дружно слушаем, стараясь не завидовать такой насыщенной от слова "нет" жизни. Короче говоря, начался этот ад где-то в марте 2013 года. Я почему запомнила – тогда свет во всем Урюпинском крае отключили, пришлось сидеть без "Пусть говорят" неделю. Жопа, короче, но что было, то прошло (и теперь, слава Аллаху, я могу спокойно смотреть выпуски про Дианочку Шурыгину!). Вот только телика у меня сейчас нет, но это уже другая часть нашей истории, о которой вы узнаете. Как говорилось ранее, работаю я в больничке самой незаменимой – поняли? Уборщицей, вот. Само собой, ничего интересного и творческого я не выполняю, хотя.. Один раз покрасила плинтуса в светло-зеленый, а стены-то были тёмно-зеленые, прикиньте? Таких смелых поступков я за всю жизнь не совершала, а тут просто загордилась своей дерзостью. Ну так вот, заебали вы меня отвлекать, раздача автографов позже. В тот памятный и худший для меня день (что худший - это я сейчас понимаю) главная медсестра сказала мне вымыть туалеты. Я, конечно, порядочная уборщица, и на такое не соглашалась, но тут пришёл главврач и мне пришлось согласиться, чтобы не отхватить пиздюлей. Пришла я в женский клозет (или как там интеллигенты толчки называют?) Срач там был порядочный во всех смыслах этого слова, но особого дерьма мне убирать не пришлось, просто подмахнула туда-сюда веничком и съебала. А вы чего хотите? Мне за это и пятисот рублей не дали! Зато самый пиздец начался в мужском туалете. Мужики всегда были ебать какими свиньями, но тут были просто образцы искусства (говняного). Свалила я оттуда и вернулась только в противогазе, потому что выживать в подобных условиях можно только так, а я помирать от запашка не собиралась. Когда вытирала шваброй около унитаза, я заметила какую-то мокрую кипу бумажек. Хвала Будде, я была в перчатках, и эту херню поднять не побоялась. Вы упадете, если я скажу, что это было. Барабанная дробь! Документы, расшифровывающие коды всей операционной системы Пентагона. Так-то. Поспешно дозвонившись президенту, я передала эти бумаги нашему правительств и Россия объявила Америке войну, в которой, конечно же, победила наша держава. А я стала национальной героиней и женой Патриарха Кирилла! Ура! Ладно, не так всё было. Бумажонки оказались медицинской картой некого Дария Коляныча Ильина, и заработать на этом документе было сложно, поэтому я отвлеклась от швабры и отнесла карту к боссу отделения, так сказать. Через пять минут из кабинета меня вышвырнули, а Владелен Димонович отправил меня отнести карту "этому наркоше неотесанному, чтоб он в канаве сдох, пидор ебучий, шмаль тупая". С чего к этому Ильину такая ненависть, я не поняла, но мой гражданский долг – отдать ему карту. "Всё для фронта, всё для победы!" – бодро сказала себе я, отдала зигу и пошла в самую пизду Урюпинска, где этот гражданин и жил. *** На улице было очень холодно и грязно, так что я уже выглядела, как истинная свинка Пеппа, пока добралась до покосившегося пятиэтажного блочного дома. Квартира двадцать – так было написано в книжке, и я послушно потопала на самый последний этаж, проклиная всё на свете, а особенно Дария, из-за которого мне пришлось тащиться в такую даль. На пятом этаже чем-то воняло. Это был запах одеколона "Саша и ещё какая-то хуйня, из-за которой пришлось зажать нос. Вот же непруха мне сегодня, охуеть просто. Поднявшись, я вдруг споткнулась и полетела прямо на пол, больно ударившись головой. Разозлившись, я пнула по мешку, из-за которого у меня теперь коленка адски болела. Мешок вдруг что-то сказал и я заорала. – Что вы смотрите на меня, прямо как на врага народа, – заплетающимся голосом простонал, как я поняла, не мешок и постарался подмигнуть мне, но его глаз с этим не справился и даже открыться нормально не смог. – Дарий Коляныч? – Прошептала я и отползла немного в сторону, двигаясь бочком. Кто знает, что у этого кренделя на уме. – Дарий Коляныч? – С сомнением переспрашивает, как оказалось, мужик и задумывается, оперевшись щекой на руку. Потом вскидывает вверх указательный палец и торжественно кивает. – Я это. Чаво желаете, милая леди? – Медкарту вам отдать велели, – рявкаю я в ответ и вкладываю все еще мокрые бумажонки в костлявую ладонь. Рука исколота вдоль и поперёк. Так этот бухарь еще и наркоша. Ясно. Укоризненно качаю головой и на секунду всматриваюсь в его глаза... Моё каменное сердце пронзает стрела купидона. Я смотрю на него. Он глядит на меня. Искра, буря, безумие. В общем, примерно так всё и началось, а я в силу доброты душевной потащила этого придурка в ванную, которой, как выяснилось, у него не было и вообще его из квартиры вытурили за пьянки. Так у меня дома поселился наркоман со стажем, который продал телевизор ради дозы, но это уже, как говорится, другая история.