Будь со мной...

*** Осень высоко подняла выцветшее после солнечного лета небо, нагнала туч и серых облаков, принесла с собой дожди и холодные ветра. Скрывала дни за пеленой мелкого дождя, красила по утрам траву и разноцветные листья белой пеной изморози, с каждым днем все сильнее подмораживала мир к зиме. Но та пока не торопилась, и деревья понемногу сбрасывали листву, голые ветви черкали по бледному небу, а в воздухе далеко раздавались громкие крики ворон. Алексей Чернов, Лёша, а для друзей просто Лешик шел, загребая ногами яркие, шуршащие листья, и чувствовал себя почти счастливым. Единственное неудобство – руки оттягивала тяжелая сумка, набитая продуктами и бутылками пива, но это не могло испортить его настроения: новая квартира, которую удалось снять за нормальные, не бешеные деньги, ему очень нравилась. Пролетела мысль, что отношения с соседями могут очень быстро испортиться, но мысль каркнула и улетела, а надежда на лучшее осталась – не могут же все быть махровыми гомофобами, как в его родном дворе. Или могут?.. Он даже шаг замедлил, раздумывая, но коварный холод тут же пробрался под легкую куртку, прошелся щекоткой по бокам, и Алексей припустил к дому, шмыгая замерзшим носом и поочередно растирая свободной рукой уши. Выйдя из парка, он перешел дорогу и с беспокойством посмотрел во двор, образованный тремя стоящими буквой «П» домами. Так и есть – несмотря на пронизывающий ветер, на лавочках сидели закутанные в кокон старушки. Энергично стреляя глазками во все стороны, они занимались своим самым любимым делом – созданием новостей. Алексей заглянул в сумку и поправил покупки – не дай бог, чтоб что-то звякнуло, ему компромат ни к чему, моментом алкашом или наркоманом прослывешь. Шагая по давно неметеной, растрескавшейся дорожке, он зябко поежился – компромат и так наберется, вне зависимости от его желания или предосторожностей. Переезд-то закончен, так что Славка точно вот-вот появится, а уж он шифроваться не умел и не собирался. Тем более там, где сам не жил. Пару дней назад он помог ему привезти самые тяжелые сумки, с неодобрением уставился на бардак и заявил, что пока здесь все в нормальный вид не придет, его можно не ждать. - Если останешься – быстрее все закончим, – Алексей с сомнением оглядел мусор и пыльные завалы. - Я?.. Ну не создан я для работы по дому, Лешик, – прижал его к стенке Слава, просовывая ногу между бедер. – Я создан для удовольствия, ты же знаешь, – он прижался бедрами, потерся, укусил за шею и тут же сбежал, крикнув напоследок, что как только все закончится – он придет на новоселье. - Вот… скакун! – ругнулся Алексей в захлопнувшуюся дверь и поплелся в ванную – на Славку у него вставало сразу и крепко, несмотря на некоторую грубость. Предатели-ноги просто сами в стороны разъезжались, а тот и пользовался – знал, куда бить, стерва! - Здравствуйте, - мужественно переборов неожиданную робость, кивнул Алексей акулам в пуховых платочках, придержав шаг. - И вам здрасте, – после некоторого молчания ответила сухонькая старушка с недобрым взглядом. – Переехал, что ли? - Квартиру снимаю, – Алексей изобразил улыбку, оскалившись замерзшими на ветру губами, и прошмыгнул в подъезд, в спасительную темноту, споткнувшись и едва не въехав носом в ступени – лампочку уже сперли, сволочи, а ведь только вчера собственноручно вкручивал. Второй этаж, однушка, низкие потолки, кран капает, пол в коридоре скрипит в агонии, плита на кухне маленькая, двухконфорочная, унитаз… эээ… вроде ничего сейчас, а вот недавно – без слез не взглянешь. Но несмотря на все кажущиеся минусы, был один огромный, перекрывающий все плюс – новое место было несомненно, неумолимо и бесповоротно далеко от его семьи и от гремучих соседей. Прошлую квартиру он по глупости снял в соседнем доме, и это было огромной ошибкой – мама не оставляла его в покое ни днем, ни ночью. Не то, чтобы она его не понимала или слишком давила, нет, но ее опека и презрительно поджатые губы при виде Славки сводили с ума. Его парня мама не одобряла, хотя и смирилась, вроде, с тем, что сын ее – гей, и внуков можно ждать только от сеструхи. Та же дергала его за русые волосы, хохотала, подкалывала, пересказывала какие-то сомнительные рассказики из инета и загрузила (читай – осчастливила) мужа третьей беременностью, периодически скидывая первых девчонок-погодок бабуле. В общем, переезд был подобен манне небесной, Грин карте и участку на Луне в одном флаконе! Алексей разделся, вытащил из пакета и тут же надел новенькие тапки-панды и рассовал вещи по местам. Мутноватое зеркало отразило парня среднего роста, русоволосого, ничем особо не выделяющегося из толпы таких же молодых людей, но это до взгляда в глаза – они у него были шальные, зеленые, с желтыми крапинками у зрачка. Когда он был весел – напоминали наглую траву в солнечных полях, а когда злился – странным образом желтели. Алексей взглянул на отражение, привычно откинул волосы назад и проскрипел рассохшимся паркетом в комнату, где практически упал на диван, сдававшийся вместе с квартирой. Тот жалобно звякнул, выпустил пару пружин в стратегических местах и затих, настороженно ожидая дальнейших диверсий на свою территорию. - Чееерт, – простонал Алексей, потирая попу и нашаривая пульт от центра. Сидеть как-то расхотелось, так что он, поставив музыку потяжелее, направился на кухню – вообще, пора было уж и к приходу Славки готовиться. Тот любил, чтоб все было красиво, вкусно и пьяно. И еще страстно. В штанах зашевелилось, так что пришлось срочно доставать из пакета мясо и отвлечься на готовку – времени могло и не хватить, ведь он планировал приготовить что-нибудь сложное. Музыка гремела басами и пронзала душу гитарными соло, огонь пылал, духовка чуть не пыхтела от натуги, на сковородке шипело и плевалось маслом, а Алексей, плавно двигаясь в этом хаосе, еще и пританцовывал, подпевая словам аццкой песни. Осталось всего ничего – салатик для него самого – и можно будет спокойно присесть. Процесс прервал звонок, едва пробившийся между песнями. Алексей сунул в ухо наушник и, взглянув на номер, скривился. - Але. Привет, мам. Подожди, музыку тише сделаю, – пульт оказался на холодильнике, так что отвлекаться от дел не пришлось. – Слушаю? - … - Нет, мам, я дома недавно. Нет времени позвонить, я занят. - … - Чем, чем. Готовлю. А ты могла бы уж и не задавать такие вопросы, мало ли чем я могу быть занят. - … - Я не хамлю. И не шучу, давай уже, заканчивай меня опекать. - … - Я справлюсь. Дверь запер, продукты есть. - … - Ладно. Хорошо, не буду пускать кого ни попадя. Ой, ну ты и… - … - Слушай, все, хватит. Мне пора! - … … … - Да, я знаю. Я тоже тебя люблю, мам. Только ты мне кислород не перекрывай, а? Мне уже за двадцать, а ты все как с ребенком. - … - Нет, я не пойму тебя. Детей я не люблю и не хочу, помнишь? - … - Ладно, ты и так все знаешь и понимаешь. Я позвоню. - … - Когда, когда. Скоро точно позвоню. И приезжать ко мне не надо, меня дома не будет, работа, занят я. Пока. Алексей отбросил наушник в сторону и раздраженно сгреб зелень в чашку – салат вышел неординарный, покрошенный практически в месиво. Одно радовало – можно было не сомневаться, мама не заявится на ночь глядя с пирогом, яблочками или вареньем. Свобода явственно маячила впереди, и он снова повеселел. Настроение поднималось. Алексей забрался на широкий подоконник и закурил, выглядывая во двор из-за занавески - темнело, ветер гнул ветви деревьев, срывал желтую листву и кружил ее маленькими смерчами вместе с пылью. Бабки убрались по домам, только компания подростков сидела в песочнице, хихикая, переругиваясь и закапывая бычки в песок, да кошки быстрыми тенями скользили в сумраке. Время охоты. Время шло. Секунды, долгие минуты. Уже и часы, дразнясь и кривляясь, проходили мимо, а Славки не было. Давно готовое блюдо остыло, и Алексей со злостью сунул его в холодильник, представляя, как заедет им по наглой физиономии, которая не только не позвонила, но и не брала трубку. Ну сколько же можно! Алексей разделся, разложил диван и улегся, глядя в окно на бегущие по небу облака. Вот в такие минуты ожидания его и накрывала тоска, понимание, что его отношения – это отстой и никакой критики не выдерживают. Вячеслав Тихонович, работавший с ним вместе в клубе, старше всего-то года на три, вел себя как пацан и скотина. Алексей прекрасно знал, где его носит – клуб уже закрылся, так что компания наверняка собралась как всегда из своих, а выпить Славка был не дурак, хоть и работал в охране. Лёша, Лешик или Алекс, как звали его на работе, это прекрасно знал – работал там же барменом. А позвонить? Да ну, Лешик подождет, он же не любит разборок, он же подуется немного, но стоит его по заднице погладить – сразу же растает! Злость закипала, бурлила и рвалась наружу. Вот точно – как только этот козел появится, то тут такое будет!.. - Алекс! – заорал дурной голос на улице, и Алексей, резко проснувшись, подскочил с дивана и выглянул в окно в темный двор. Под уцелевшим в неравной битве с жизнью фонарем стояла, покачиваясь, знакомая блондинистая фигура, размахивая руками для равновесия. Ругнувшись, Алексей кинулся в коридор, на ходу лихорадочно натягивая штаны и подхватывая куртку. – Лёша! Лешичек, ты где, бля?! Я ни хрена не помню твой подъезд! – разорялся пьяный Вячеслав Тихонович на весь двор. - Заткнись! – прошипел Алексей, выскакивая на улицу и хватая Славку за шкирку, несмотря на разницу в росте. – Ты чего орешь, придурок?! Позвонить не мог? - А я телефон потерял! – радостно сообщил Слава, повисая тяжким грузом на плечах. – Я пришел! – заявил уже гордо. – Эээ, приехал… на такси. - Вижу я, что приехал, – тащить бугая на второй этаж было нелегко, но Алексей не сдавался, понимая, что помощи ждать неоткуда. - Рад? - Да просто пиндец как рад, – скинув почти безвольное тело в коридоре, Алексей прислонился к стене, переводя дыхание – впереди марш-бросок на диван, а сам Славик туда точно не доберется. Осознав, что цель достигнута, он просто расслабился и сейчас явно отрубался, все тяжелее моргая ошалевшими глазами. – Ты – козел, – сообщил ему Алексей душевно, стягивая куртку. - Ответишь… – пробубнил Славка, отмахиваясь от него как медленная мельница и засыпая. – Давай это… трахаться… бля… Соблазн оставить пьяную скотину на полу в коридоре был велик, но Алексей мужественно затащил безвольное тело в комнату и закинул на надсадно взвизгнувший пружинами диван. Матерясь стащил джинсы, а на рубашке мстительно решил не заморачиваться – пусть будет мятая, вот по городу-то пройдется красавчик, блин! Кое-как приткнулся рядом, а Славка, уже не соображая, обхватил его руками и ногами, прижал, чмокнул за ухом и засопел, хорошо хоть – не храпел. Сон не шел, а дурные мысли так и крутились в голове: подмывало закатить скандальчик, выпереть этого придурка из квартиры и из своей жизни прямо так – пьяным и ночью, но, подумав, Алексей махнул рукой. Это не оскорбленные чувства в нем говорили, а простое раздражение на опоздание. Не было у него к Славке любви, что бы тот себе ни воображал, он вообще в отношениях был несколько холоден. Да, удобно – секс был отличный, а еще подкупало, что Славка, несмотря на работу в гей-клубе и море вариантов вокруг, за мужиками особо не бегал и не изменял. Алексей этого не терпел: не хочешь быть с человеком, так и скажи, но иметь парня, которого можно выловить в постели с другим – ему это не подходило. Так что пришлось Алексею, повздыхав и поматерившись еще немного, закрывать глаза и спать. Утро добрым не бывает, в какой раз Алексей в этом убеждался. Несмотря на то, что встал он совсем не рано, чувствовал себя не очень – не выспался из-за ночных прогулок, а Слава все сопел, разливая по квартире крепкие перебродившие ароматы вчерашнего праздника. И лишь к обеду он выполз на кухню как был – растрепанный, в перекрученной рубашке и очень больной. Взгляд метнулся к холодильнику, но субординацию соблюсти следовало. - Привет, Лешик, – улыбка, больше похожая на оскал, растянула щеки в стороны. – Ты не обижаешься, а? Мы с ребятами задержались, у Слота днюха была, так вот… - Днюха, да? – Алексей с нескрываемым удовольствием посмотрел на мятую рубашку, на несчастное болезненное лицо и мстительно улыбнулся над чашкой кофе. – Позвонить слабо? Я, между прочим, ждал. - Прости, Лешенький, – Славка почти рухнул на Алексея, пытаясь прижаться покрепче и заслужить прощение. И пивка к нему, естественно. – Мы еще до конца работы начали. Слот был барменом другой смены, так что вполне верилось, что он наливал всем по рюмашке еще во время работы. - Начальства на вас нету, - пробурчал Алексей, отворачивая от себя лицо Славки. – Фу, блин, от тебя воняет, Слав! Шел бы ты, помылся уже! - Не злишься? – с надеждой в мутных глазах. - Бери уж, не помирать же теперь, – помахал Алексей рукой в сторону холодильника и засунул в рот сигарету. – Надо было тебя выпереть ночью. Ответ он получил, но только когда бутылка холодной живой воды опустела: - Не, ты бы не выпер, – жизнь стремительно возвращалась в голубые глаза. – Я тебе нравлюсь, да я просто твой герой! Самодовольно усмехнувшись, Вячеслав развернулся и гордо прошествовал в ванную, оставив Алексея одного. Тот докурил, допил глотком кофе и полез за обедом, так что когда Славик вышел из душа свежим и сияющим, как новенькая монетка, на столе уже стояли и мясо, до которого вчера дело не дошло, и салат, больше похожий на овощную пасту. - Садись, ешь, – кивнул Алексей ему через плечо, нарезая хлеб, но прохладные влажные руки обхватили его за талию, сомкнулись на животе и прижали к возбужденному телу сзади. - Лёш, а Лёш, – язык быстро пробежал по раковине, Слава дунул в ухо, укусил легко за мочку. – Бросай суетиться. Алексей тут же оставил в покое нож и откинулся на сильное тело сзади, эта удивительная способность Славки сильно с похмелья не болеть и быстро приходить в себя всегда его поражала, а уж сейчас просто очень радовала. Так что он отдался умелым и настойчивым рукам, позволив им скользнуть под майку, огладить бока и подобраться к груди. Он выгнулся, потираясь попой о бедра и стоящий колом член, и застонал. - Ах, бля! – не выдержал Слава и рывком сдернул домашние штаны с бедер, толкнулся между ягодиц горячим членом, обхватил за талию, жестко, надежно фиксируя. - На, вечно за тебя думать приходится, – выдохнул Алексей, доставая из навесного ящика презерватив и банку смазки; зная привычку Славы заваливать его на разных поверхностях, заранее рассовал необходимые «ингредиенты» в стратегических местах. Славка лишь зарычал от раздражения – медлить он не любил, предварительные ласки пытался свести к минимуму, но трахался все же хорошо – умел доставить удовольствие в движении, так сказать. Лишь на несколько секунд он отпустил Алексея на волю, натянул презерватив и, густо намазав член, прижался снова. Палец, два – все было быстро и нетерпеливо - Можно так? – шепнул, уже теряя терпение. - Ну ты и козел, Вячеслав, – Алексей уже и сам хотел его больше и быстрее, – давай, только медленно. - Ладно, Лешик, ладно, – вышло уже прерывисто, потому что было узко, было жарко и совершенно здорово. Сначала медленно и бережно, на остатках благоразумия, но постепенно движения становились все быстрее; Слава встал ближе, чуть изменив угол, и Алексей взвился, задрожал и прогнулся, стараясь насадиться глубже и плотнее. И вскоре на кухне раздавались лишь шлепки, вздохи и стоны – ритм срывался на жесткий, резкий, схватив за бедра, Славик толкался все сильнее, не жалея и не раздумывая. Был в нем некий садизм, но Алексей не жаловался – такая страсть захватывает, сносит крышу и не требует дополнительных стимуляторов вроде нежных чувств, поэтому, отдавшись удовольствию, он кончил довольно быстро, содрогнувшись и прикусив ладонь, чтоб не кричать. Сжав его бедра так, что уж точно синяки останутся, Слава с силой почти вбился внутрь и тоже выплеснулся, пробормотав что-то сквозь сжатые зубы. - Супер, – выдохнул Алексей, придавленный крепким телом, и попытался выбраться на свободу. – Слезай уже. Слава кое-как поднялся, пошатываясь выбрался в коридор и зашумел водой в ванной. - Есть-то будешь? – крикнул ему Алексей, присев аккуратно на табуретку и блаженно откинувшись на стенку. - Давай, – вплыл на кухню довольный Славка, – но сначала пивко. - И мне достань, – шевелиться было совсем неохота. – И хлеб порежь. И вилки достань. И… - Да понял, понял, – Славка уже накрывал на стол, принюхиваясь к большому блюду посредине стола. – Не остыло? – поинтересовался по-хозяйски, но получил в ответ такой взгляд, что примирительно помахал ладонью и плюхнулся напротив. – И так пойдет, радость, я понял. - Сам ты… – лениво протянул Алексей, полыхнув все же глазами – он не любил все эти эпитеты, а особенно звериные: зайка там, или киска. Как-то раз Славка попытался назвать его котенком, так сразу же пожалел об этом и больше не рисковал – нервы дороже! Закончив с едой и закурив, Алексей решил, что самое время заняться промывкой мозгов. - Вот скажи, Слав, ты совсем придурок, или только по ночам притворяешься? - А че такое? – приподнял бровь Вячеслав, поиграв мускулами на гладкой груди. - Я здесь живу, между прочим, а ты по ночам орешь! Ты вообще соображаешь, что творишь?! - Слушай, вчера я точно ничего не соображал. Да и какая разница, что там себе соседи думают – живи и радуйся! - Радуйся?! У меня уже есть опыт общения, так что я знаю, чем это грозит. В общем, чтоб такого больше не повторилось – если пьяный, вали домой! - А если я все же припрусь? – неуловимо, но взгляд Славки изменился, стал тяжелым и грозным, но Алексея этим не проняло, и он спокойно ответил: - И вылетишь, ясно? Мне концерты под окнами не нужны! Он решительно встал, выкинул в ведро бутылки, вытряхнул пепельницу и хотел уже гордо удалиться в комнату, но как-то неуловимо для себя самого попал в жесткий захват. Пара мгновений – и он уже сидит на коленях Славки спиной к нему и шипит от боли в заломленных руках. - Ты что, идиот, что ли?! - Щаз, – хрипло ответил Слава, умудряясь удерживать обе руки одной своей, а другой снова стаскивая с Алексея штаны. – Слишком много условий, надо бы тебя проучить! - Отпусти! – дернулся Алексей и вырвал одну руку, но Славка тут же сунул в нее презерватив. - Открой, – рыкнул на ухо и потерся всем телом, заставляя Лёшкино сердце биться чаще от возбуждения. Его вставший член проскальзывал между ягодиц, посылая дрожь по позвоночнику и побуждая выгибаться ему навстречу. Алексей зубами разорвал упаковку, подал ее назад, и через пару секунд Слава приподнял его и буквально посадил на член, с силой надавливая на бедра. - Сссукааа… - простонал Алексей, хватая ртом воздух, но больше от удовольствия, да и смазка с прошлого раза еще осталась. - Что, будешь меня учить? – схватив его волосы в кулак и запрокинув назад голову, насмешливо и зло спросил Славка. – Думаешь, можешь мне указывать? – он приподнял Алексея и силой насадил обратно, поддав бедрами. – А теперь тоже так думаешь? - Козел, – выдохнул Алексей, хватаясь за держащую его руку и приподнимаясь – Славка попал сразу куда надо, возбуждение снова омывало горячими волнами, с каждым толчком нарастало, заставляя подаваться навстречу все сильнее. Позже, когда он сидел, обессилено прислонившись спиной к широкой груди, и пытался нашарить на столе сигареты, все же просипел сорванным голосом: - Ну, ты меня понял. Славка сзади только рассмеялся. Выходной пролетел быстро, да и не пришлось им скучать – диван еле выдерживал натиск двух тел, телек бубнил что-то на заднем плане, а они отрывались по-полной. Периодически совершали набеги на кухню, что-то ели, пили пиво и снова падали на диван, не в силах оторваться друг от друга – сказывалось временное воздержание. Так что к ночи Алексей, намазав пострадавшую часть тела успокаивающей мазью, с наслаждением вытянулся рядом с посапывающим уже Славкой и закрыл глаза, намереваясь тут же и уснуть. Однако коварное подсознание отпускать его просто так не хотело, разбирало сегодняшний день по кусочкам: секс был хорош – диван скрипел на все лады, да и поговорить было о чем: и болтали, и смеялись, но только все равно внутри у него было пусто. Алексей с тоской вспомнил себя еще пару лет назад – ну что ему было нужно? Парень рядом для регулярного секса и работа, чтоб деньги водились, но теперь, когда все это у него появилось, было уже мало. Сейчас, лежа рядом с этим человеком, со Славкой, он понимал, что внутри у него черно и холодно, что за все двадцать с лишним лет ни разу не было у него ощущения, что рядом близкий, единственный, родной человек. И именно в последнее время мысли о пустоте и одиночестве все чаще посещали его голову. Алексей нервно дернул ногой и перевернулся на бок, подгребая под себя одеяло. Чёрт знает что, страдания юного Вертера просто! «У меня все хорошо, у меня все отлично!» – повторял, словно мантру, выкидывая из головы дурные мысли, потом выходил на кухню и курил, глядя в чернильную темноту за окном, не разбавленную даже звездами. Снова ложился, и снова тоска наваливалась на него душным облаком. Наконец, ближе к утру, когда силы и терпение были уже на исходе, он сумел заснуть, обхватив подушку и вытянувшись на самом краю дивана.