Будь со мной...

*** Дмитрий несколько дней ходил сам не свой, словно мир вдруг повернулся к нему другой, неизвестной ранее стороной. Мысли об Алексее поначалу напугали его… еще бы, раньше-то он на парней не западал. И хоть к желаниям людей он относился достаточно толерантно – уж точно не осуждал – да и мог полюбоваться гармонично развитым мужским телом, однако почувствовать такое вот сильное влечение к парню ему пришлось впервые. Несколько дней спустя после встречи в парке он, будучи на работе и закончив неотложные дела где-то много позже обеда, решился на эксперимент – раздвинул жалюзи на стеклянной стене, отделяющей его кабинет от остальных служащих, и с опаской оглядел всех мужчин – неужели ему сейчас захочется на них наброситься? Но смелый эксперимент его окончился довольно мирно – на мужчин он не реагировал, высокие и статные фигуры не вызывали в нем никаких теплых чувств, разве что можно было хлопнуть по плечу за отлично проделанную работу, да и то лишь пару-тройку человек, с остальными отношения были на порядок холоднее. Тогда что это было с Алексеем?.. Выключив компьютер, Дмитрий надел пальто и, подхватив сумку через плечо, подошел к лифту – объем работ позволял уйти немного пораньше. Рядом остановился их новый курьер – невысокий рыжеватый парень, который явно подрабатывал, учась в институте. Он кивал головой в такт музыки и, вытащив один наушник, бросил небрежно: – «Здрасте, Дмитрий Василич». Дима ответил на приветствие и зашел вместе с ним в лифт, а потом, остановившись за его спиной и пользуясь случаем, бросил осторожный оценивающий взгляд… Да… Это было то, что он искал. Именно такого парня можно было обнять со спины, уютно скрестить руки у него на груди, зарыться носом в волосы… Лифт остановился, курьер, обернувшись, попрощался и вышел в раскрывшиеся двери, а Дмитрий совершенно точно понял, что это не то. Тело-то привлекательное (да, пришлось признать, что такой типаж может его привлечь), но была одна большая проблема – это был не Алексей, так что спокойно можно было обойтись без объятий и фривольных мыслей. Дима загрустил, причина теперь была ясна – Алексей. Мысли о парне из соседнего дома, кажется, студенте, бармене и гее не давали покоя двадцатипятилетнему мужчине. А ведь он к нему даже не прикоснулся, не считая рукопожатия… Хотя тогда, в коридоре, глядя на заспанное лицо и худощавое тело с тонкими ключицами, протянуть руку и провести по теплой коже, обхватить шею и притянуть Лешика, как называла его Ленка, к себе поближе захотелось до зуда в ладонях. И это, можно сказать, угнетало натурала в его душе… Вечером пятницы он не стал отказываться от традиционных посиделок в баре с друзьями-спортсменами, с которыми дружил еще с детства, с тех самых пор, как, не слушая возражений бабушки, сам записался в секцию борьбы. И даже потом, сменив борьбу на карате, он больше общался с борцами – с ними почему-то было легче. Вечер прошел на редкость удачно – мысли о своей неопределенной ориентации и об Алексее совсем вылетели у Димы из головы. Он пил пиво, смеялся, рассказывал анекдоты – приличные и нет, вместе со всеми пялился на девушек в баре и никакие левые идеи не забредали в его мозг. И даже когда они все по очереди обнимались на прощанье, его здоровые шкафы-друзья не вызвали у него и намека на что-то интимнее бутылки пива на двоих. Однако перед сном образ Алексея, правда, Алексея-борца, пролетел перед его взором, но он пьяно отмахнулся от назойливого посетителя и пробормотал, что качками не интересуется. Вот пусть похудеет и тогда… и он провалился в сон. Утро субботы… Ну как утро. Полдень субботы начался с голоса бабушки, Виктории Сергеевны, заглянувшей в его комнату и громогласно объявившей: - Дима, ты один? Вставай, я блинов напекла. - Ба, – Димка вздрогнул и сел на кровати, схватившись за голову и пытаясь проморгаться. – Ну говорил же без звонка не приходить! Может, я не один. - Да ничего, я Светочке только рада буду, – ответила бабуля, хитро улыбаясь. – Не валяйся, остынет. - Щас, ба, – протянул Дима как в детстве, и умиленная старуха удалилась на кухню, так и не поняв, что этот тон был вызван не утренней негой, а похмельем, терзавшем тяжелую голову ее внука. Прохладный душ сделал свое дело, и Дима появился на кухне хоть и не бурлящим энергией, но в дольно приличном виде. - Садись, Димочка, давай, – суетилась Виктория Сергеевна, и сейчас никто бы не признал в ней строгую седовласую даму, что сидела на руководящей должности, наверное, еще со времен Ленина и до сих пор являлась членом коммунистической партии. Но Дима – это святое. Ее мальчик, оставленный ей, ох, непутевой дочерью, которая не встала на путь, проложенный для нее матерью, а ушла жить к нищему, сумасшедшему геологу. Тот несколько лет почем зря таскал ее по горам, не заработав ни кола, ни двора. Только родив, осела она в доме матери на пару лет, но, не выдержав тотального контроля, вновь уехала, оставив ей Диму. Геолог оказался не таким уж зацикленным на горах и через пару лет, сменив работодателя, уехал с женой из страны, а Виктория Сергеевна уж все силы и связи приложила, чтоб Дима им не достался. И ведь удалось. Буквально в последний год Союза остались они с мальчишкой вдвоем, ну а уж когда Союз рухнул, хоть и трудилась Виктория Сергеевна в партии, но жизнь изменилась, и деньги непутевой дочери из-за границы очень им помогали. Но любви это не прибавило… Однако Дмитрий родителей любил, уже подростком ездил к ним в гости, хотя остаться там насовсем пока не планировал – при всей тяжести характера, у бабушки больше никого не осталось, поэтому хоть и видел он ее недостатки и испытал на себе попытки контроля, но, то ли воля у нее с возрастом ослабела, то ли внука она любила очень сильно, но жилось парню вполне неплохо. Когда Дима вырос, квартиру, доставшуюся от партийного прошлого, продали и купили недалеко от центра две поскромнее в соседних подъездах. Надо ли говорить, что бабка всеми силами стремилась проводить в квартире внука все свое время, не желая признаваться самой себе, что ее милый мальчик вырос и больше от нее не зависит. Дмитрию, чья сила воли досталась, видно, от самой Виктории Сергеевны, удавалось держать ее на расстоянии, но вот такие случаи, как сегодня, все же изредка случались. В этом году старушка отметила семидесятилетие, но была такой же бодрой, как и десять лет назад, а уж голос ее с возрастом становился только громче – видно, садился слух. После завтрака, чувствуя, что недомогание отступило, Дима сел у компа и открыл афишу. Занятия в секции начинались в шесть, так что у него было свободное время и возможность приятно это время провести. Пригласить, например, Свету в кино. Или не управятся? Кино, кафе, торговый центр, возможно, ресторан… Нет, не успеть. А если кино, кафе, дом? А торговый центр завтра? Тогда после тренировки Светка будет дома, с бабкой его она общий язык нашла, хоть Дима и удивлялся иногда, как это ей удалось. Впрочем, секрет был небольшой – слушать воспоминания и спрашивать о Диме, а уж с этим Светлана справлялась на отлично, и Виктория Сергеевна в ней души не чаяла, особенно после того, как узнала, что родители девушки были явно не из рабочих. Старуха всегда знала, что ее Димочка достигнет лучшего, поэтому связи лишними не будут. Вот сейчас, например, он уже замдиректора в дочернем предприятии, а скоро, глядишь, и в центр перейдет, его-то заметят! Практически определившись с выбором кинотеатра, Дима посмотрел в окно, скользя рассеянным взглядом по заснеженному двору – за последние дни снега навалило немало. Взглянул и замер – на лавочке сидел Алексей, запрокинув лицо к небу и явно наслаждаясь редкими снежинками. Дима его сразу узнал, несмотря на то, что на площадке было еще несколько человек, но никто больше не привлек его внимания. Две девчонки дошкольного возраста возились рядом, катая шары. Мыслей не осталось, планы моментально забылись, а Димка уже доставал из шкафа джинсы и свитер. - Ты далеко? – выглянула Виктория Сергеевна, услышав шум в коридоре. - Да нет, знакомый. Здесь я, – буркнул Дима и застегнул куртку. - Во дворе, что ли? Если Серафиму Ивановну увидишь, скажи, чтоб поторапливалась. Я ей рецептик дала, она на пробу пирожки принести обещала. - Ладно, – донеслось уже из подъезда, и Димка слетел со ступеней, чуть ли не бегом вываливаясь во двор. Алексей сидел все так же на скамейке, только глаза у него были закрыты, а в ушах виднелись наушники. Иногда он, проверяя,тянул: - Тааань. На что старшая племяшка так же отвечала: - Чооо? Дима чуть полюбовался на Алексея, на его расслабленные губы и длинные ресницы, отвернулся, чтобы успокоить дыхание и встретился глазами со старшей сестрой, которая с подозрением на него уставилась. Он, не растерявшись, приложил палец к губам и заговорщически подмигнул, а потом поманил девчушку пальчиком к соседней скамейке. - Ты кто? – сделав страшные глаза, спросила девочка шепотом. – А то мне нельзя разговаривать с незнакомыми. - А я знакомый. Меня Дима зовут, а это вот Алексей сидит, я его знаю. А вы кто? - Он наш дядя, – доверчиво ответила девочка, расширив карие глаза, и тут же в ответ на Алексеев возглас откликнулась: – Чооо? - Так вот, Татьяна, тебя же так зовут? - Ага, – получил он гордый ответ. – А это Машка, она маленькая, – вроде как познакомила и запихнула сестренку за спину. - Я хотел тебе сказать, что дядю твоего, Алексея… заколдовала Снежная Королева. - Кто? Неправда, нету никаких Снежных Королев! - А вот и есть. Посмотри на него, он же совсем замерз, даже не шевелится. С вами же не играет? - Нет, – вздохнула Танюша печально. – Не играет. - А значит, надо его расколдовать! Тогда он и играть станет, и спасибо еще скажет! - И шоколадку купит? Которая с коровой на картинке? - Купит! И я куплю! - Ура! – вскрикнула девчушка, но тут же зажала себе рот варежкой в снегу. – А что делать будем? - А надо его снегом хорошенько закидать, Снежная Королева в нем запутается и улетит, а Алексей останется. Ясно? - Ясно! – вмешалась младшая Машка и ослепительно улыбнулась, сияя дыркой вместо зуба. - Тогда за дело, – и Дима стал сгребать в кучу снег… Денек у Алексея выдался не очень. Накануне позвонила сестра и, не спрашивая, а ставя в известность, сообщила, что с утра ему улыбается возможность провести весь день с племяшками. - Ты что, – заныл он, – мне же на работу. - К вечеру заберу девчонок, да и тебя на работу подкинем. - И во сколько планируешь «подарочки» завезти? – осторожно спросил Алексей, закутываясь в одеяло. - Часов в восемь. - Да куда вы в такую рань-то собрались?! А, может, мама?.. - Не смей перекладывать все на мать! Ей тоже отдохнуть надо, так что не ной. И Лёш… Давай это… без неловких моментов, ладно? - Ну, ты вообще… – Алексей упал на спину и нахмурился. – Умеешь подколоть. - Ой, вот только не надо паранойи! Если бы у тебя в кровати обнаружилась пышногрудая подружка – внезапно! – я бы сказала то же самое. Усек? - Угу. Ладно, вези девчонок, – разрешил Алексей, – но чтоб вечером не поздно приехали, а то опоздаю. - Спасибо, Леший! Ты лучший, я знала! – прокричала в трубку сестра и отключилась. Вот так и вышло, что звонок в дверь ранним утром в субботу положил начало непростому дню для Алексея. Не то, чтобы он не любил племяшек, конечно же, любил, но вот детей в целом представлял себе смутно, так что и с девчонками общий язык находился тяжело. - Есть хотите? – спросил он, вешая куртки в шкаф. - Неее, – протянули девчушки хором. – Мультики! - Будут вам и мультики, –кивнул он согласно и раскрыл ноут на низком столике. – Залазьте на диван. Повторять не пришлось, и уже через пару минут Алексей спокойно посапывал, старательно не обращая внимания на пинки и тычки, которыми награждали его неугомонные девчонки, зависнув у экрана. Кажется, потом они что-то спрашивали, а он сквозь сон им что-то отвечал, но вот точно вспомнить бы не смог, так что когда его растормошили детские ручонки и наперебой в два довольных голоса стали звать попробовать обед, он очень удивился. А потом и ужаснулся, потому что кухню было просто не узнать... - Кто вам разрешил? – замороженным голосом, предвестником бури, спросил Алексей, падая на табуретку, щедро присыпанную покрошенной зеленью, и вляпываясь локтем в майонез. - Ты, дядя Лёша! – укоризненно протянула Таня – старшая – и подвинула в его сторону блюдо с криво нарезанными бутербродами. Очень криво. - Я не мог! – твердо заявил парень и, сморщившись, сунул в рот перо лука. - Мог! – не менее твердо ответила чумазая Маша и стукнула ладошкой по столу, попав как раз по блюду, так что в бутербродах были уже все. «Хорошо хоть, что газ не зажгли», – передернулся Алексей и полез под стол собирать колбасу. После наведения минимального порядка на кухне, Алексей решил, что все, пора сбегать, что он и сделал, вытащив племяшек на улицу погулять. Но даже если девчонки и хотели, чтобы дядя с ними поиграл, их мечтам сбыться было не суждено – Алексей закрыл глаза и только лениво выкрикивал имя Тани в перерывах между песнями в наушниках, да изредка приоткрывал глаз – ну, мало ли… И он уж никак не ожидал от судьбы сюрпризов и потрясений, поэтому первый ком рыхлого снега, прилетевший ему в лицо, полностью его дезориентировал. Он нелепо взмахнул руками и раскрыл рот, в который тут же набился снег из второй партии. - Вы чего?! – закричал он и вскочил, но чья-то ловкая подножка свалила его в снег. - Уррра! – пропищали рядом два голоса, и маленькие ладошки в колючих рукавичках ринулись натирать ему лицо. – Это она, Снежная Королева! Давай! В ушах звенело от победных криков, Алексей едва успевал отплевываться и пытался протянуть руки, чтобы смахнуть с лица снег, но что-то тяжелое, навалившееся на него, определенно мешало. - Сдаешься? – спросил грозный голос, и Алексей вдруг замер, не веря своим ушам. – Подумай хорошо. - Дима? – вышло осторожно и как-то… с надеждой, что ли. - Это Дима! Это дядя Дима! – закричали девчонки, и пытка продолжилась, правда снег поблизости, видно, кончился, так что им пришлось просто влезть на Алексея и хорошенько на нем поскакать. Хорошо, что дядя Дима его держал, весело же! В конце концов Лешик проморгался и разглядел, наконец, Диму, который сидел рядом в снегу и с такой легкостью удерживал его руки, лишая возможности вырваться. Тот смотрел на него прищуренными глазами и ослепительно улыбался, иногда подмигивая развеселившимся племяшкам, и Алексея вдруг затопило странное чувство... нет, не возбуждение – все же момент неподходящий – а что-то более глубокое и тонкое. Сердце стукнуло сильнее, кровь бросилась в лицо, и он рвано втянул воздух сквозь зубы, потому что дышать спокойно у него уже не получалось – от близости и прикосновений Димы замирало все внутри, а в животе непривычно «полетели бабочки». - Эй, – Дмитрий забеспокоился и ссадил с него не на шутку разошедшихся девчонок, – ты как? Мы тебя помяли? Извини, не рассчитал, племяшки у тебя тяжелые. - Мы не тяжелые! Мы большие! – обиделась вдруг Танька и убежала. - Извини, вы большие, – исправился Дима ей вслед и вновь обратил все внимание на Алексея. – Так ты как? Он помог Алексею сесть и осторожно убрал с его лица снег удивительно теплыми пальцами, стараясь поймать ответный взгляд. А тот едва сдержался, чтобы не податься вслед его легким прикосновениям, не продлить их, а может, и продолжить, коснуться самых кончиков губами… Не скрываясь больше, поднял глаза, непроизвольно вложив во взгляд все, что было у него внутри… Детский визг и новая порция снега, кинутая в лицо, привели его в чувство – да что это с ним! Нельзя так реагировать на простое участие, желание помочь. - Все в порядке, – Алексей вывернулся из поддерживающих его рук, не замечая, как изменилось лицо Димы, вскочил и повернулся к Тане с Машей. – Ну, что?! Пришел час расплаты?! - Кто пришел? – спросила маленькая Машка, а Татьяна с неумолкающим визгом уже неслась прочь. - Не уйдешь! Дима, замерев, смотрел им вслед, пытаясь успокоиться – руки до сих пор жгло от прикосновений к Алексею, а то, что мелькнуло в зеленых глазах… Могло ли это быть согласием? Или ему просто показалось? Вопросов было явно больше, чем вразумительных ответов, а куча-мала уже приближалась к нему, грозя затянуть в снежные разборки. - А давайте слепим кого-нибудь! – Дима вскочил на ноги, отскакивая за скамейку – девчонки, благополучно от Алексея убежавшие, теперь решили поохотиться на него. - Снежную Королеву! – взвизгнула Машка и запрыгала на месте. – Хочу Снежную Королеву! - Ладно, Маш, только не ори так! – раскрасневшийся и смеющийся Алексей подошел ближе, но с Димой взглядами встречаться не спешил. – Сейчас сделаем. Давай, Дима, начинай! - А это просто! Ну, все сюда! Алексей со стороны с восхищением смотрел, как Дмитрий разговаривал и играл с двумя совершенно ему незнакомыми девочками, как легко он заставлял их слушаться и смеяться, «строил» их, не подавая и виду. Сам он так не умел и даже с племяшками не всегда находил общий язык. - А ты чего встал? – Дима буквально пронзил его взглядом синих глаз. - Опять тебя Снежная Королева заколдовала? – подбоченясь, спросила Танька и дернула Диму за куртку. – Че, снова надо снегом засыпать? - Надо? – приподнял бровь Дима и улыбнулся. За эти ямочки Алексей готов был пойти и на край света, хотя на деле просто критично оглядел слепленную фигуру. - Только без снега, иду я. Просто гляжу, как вы все криво сделали! Смотрите, как надо! Старательно не поднимая глаз, но томительно замирая каждый раз, когда их руки встречались, обжигая то ли жаром, а скорее всего – холодом, ведь перчатки не надевали оба, они лепили Снежную Королеву для девчонок. Иногда обращались и друг к другу, жадно ловя все оттенки голоса, размышляя, есть ли в простых словах что-то более глубокое. Не строили планов, оба думали, что эта встреча просто случайность, что интерес только с одной стороны, так что не стоит упускать момент, если пока все так гладко и приятно. - Дима, это ты? – в старческом голосе, прервавшем их возню, было неприкрытое изумление. - Здрасьте, – обернулся Дмитрий, отряхиваясь от налипшего снега. - Вас бабушка у меня ждет. - У тебя, да? Ладно. А… это кто? – старушка улыбалась двум засыпанным снегом девчушкам, которые синхронно обернулись к ней и замерли. - Мы его племяшки, – важно ответила Танька, махнув в сторону Алексея. - Он – дядя Лёшка, – Машка не могла промолчать, раз уж сестра так по-взрослому разговаривает. - Вот оно что. А ну-ка, поглядите, что у меня есть, – Серафима Ивановна откинула полотенце с глубокой чашки и выпустила из-под него густой пар и аромат свежей выпечки. - Ой! Можно? - Берите, это с яблоками. И вы, ребята, угощайтесь. Просто приятно посмотреть на вас, не часто у нас во дворе молодые люди с детьми играют, – Серафима Ивановна умильно поглядела на жующих. – Сейчас молодежь пошла ох, какая. Наглая, да грубая… Алексей молча откусил пирожок и, усмехнувшись, представил, как бы вытянулось лицо добропорядочной старушки, если бы она только узнала, какие желания бродят в его голове насчет Дмитрия. Да и не бродят, а просто кипят! Вот тогда не эти сентиментальные слова, а поток праведного негодования обрушился бы на его голову. И не факт, что цензурного. - Спасибо, – улыбнулся он и, вздрогнув, повернулся на звук сигнала – знакомая машина подрулила к его подъезду, и сестра уже выскочила на улицу, не застегивая дубленку. - С ума сошла! – охнул он и, не попрощавшись, кинулся к сеструхе. – Дура, Ирка! Закройся! – он грубо встряхнул ее, застегнул все пуговицы и зыркнул почти желтыми глазами. – Совсем, что ли? Тебе ж рожать! - Ой, ну чего ты, – отмахнулась от него сестра и обняла повисших на подоле дочек. – Как все прошло? - Классно! – закричали племяшки. – А мы Лёшку от… - Дядю Лёшу. - Дядю Лёшку от Снежной Королевы… А там дядя Дима сказал… А потом снегом кааак даст! И мы ее слепили… Но я все равно красивее… Гомон из двух незакрывающихся ртов оглушал, но привычная Ирина слышала все и на все отвечала, с интересом поглядывая на брата, а сам Алексей обернулся, ища взглядом Дмитрия. Однако, того не было видно – неужели ушел? Обиделся, что его так быстро забыли? - Что за Дима? – вычленила главное из детских рассказов сестра, запихивая детей на заднее сиденье. - Сосед… и друг, – скрывая смущение ответил Алексей, но Ирку было не провести. - Да ну? – невинно поинтересовалась и попыталась впихнуться в салон следом за дочками. - Ну да, – буркнул Алексей, помогая ей, и уже хотел захлопнуть дверь машины, когда над ухом раздался голос Димы: - Я тут обещанное принес. Здравствуйте. - Шоколадки! А Лёшка дядя тоже должен! Детские руки перехватили сладкое, почти заглушив слова приветствия и знакомства, а Алексей только и запомнил, что смеющиеся глаза и крепкое, горячее рукопожатие на прощанье – им пора было уезжать, работа не ждет. - Спасибо. Ты, вообще, здорово выручил, – едва не покраснел он, прощаясь. - Обращайся. Обращайся… Нет, ну правда можно? - А он такой… ничего, – вставила Ирка свое мнение, когда они уже отъехали на приличное расстояние. – Ты только не ревнуй, Толь, – обратилась она к мужу, – я так, гипотетически. Тем более, что не себе… - Еще бы себе, – буркнул ее муж, энергично выруливая на повороте. Он давно знал, что его жена много болтает, так что пришлось учиться вычленять главное и пропускать остальное мимо ушей. - Отстань, – Алексей сделал страшные глаза. – Он нормальный парень! - И ты тоже нормальный, – вздохнула сестра и потрепала его по голове, спихивая шапку на самые глаза. – Запомни уже… *** Работалось Алексею тяжело, в голове крутились картины сегодняшнего дня, будоража и волнуя, снова и снова перед глазами стоял Дима – смеясь, он протягивал к нему руки – то ли убрать снег, то ли просто прикоснуться. Алексей едва не замирал прямо за стойкой, прикрыв глаза, но его одергивал помощник, кивал на толпящихся людей, и мысли снова возвращались к работе. Да еще и Ирка перед самым клубом сообщила, что через недельку его ждут у мамы. - Да в чем дело? – уже нервно спросил он, представляя себе всякие ужасы. - Дядя Витя придет. Поговорить. - Нееет, – простонал Алексей, умоляюще глядя на сестру. – Ну вот за что? Снова мне нотации читать? - Лёш, хочешь ты этого или нет, но прийти придется. Сам знаешь – потом будет хуже. - Знаю, – повесил он голову и поплелся в клуб, уже предвкушая серьезный разговор, которые так любит заводить его родня. Но на работе грустить времени не было. Хоть и пугал его дядька, хоть и доставал своими советами, но сейчас и здесь все внимание следовало уделить клиентам. С левого угла стойки ему кивнул знакомый мужчина. Алекс подошел, улыбаясь, и только потом вспомнил, что это Дрей, как окрестил его Макс. Сам Максим наблюдался неподалеку, на танцполе – прикрыв глаза, он прыгал и изгибался под заводные и оглушающие ритмы. - Минералку, – заказал Дрей, не сводя с Макса тяжелого взгляда. Взяв запотевший стакан, он перевел печальный взгляд на Алекса, уже готовящего коктейль. - Он всегда такой? – спросил обреченно, явно скатываясь в депрессию. - Всегда, – кивнул Алексей, подвигая бокал заказчику и выставляя тару под текилу. Заказчиками была компания веселых парней, и одним из них был тот самый парнишка, что так опрометчиво ушел как-то раз с Зоргом. Алекс машинально кинул взгляд на другой конец стойки и ожидаемо его увидел, но вот взгляд был совсем не Зорговским – тяжелым и равнодушным, теперь глаза его горели, а вся поза выражала нетерпение и нервозность. Смотрел Зорг, как и ожидалось, на старательно веселящегося парня. - Так что делать? – вновь обратил на себя внимание Дрей, залпом выпивая воду и с надеждой глядя на бармена, как на целителя душ. - Не давить на него, – внезапно поддавшись порыву, наклонился вперед Алекс и твердо посмотрел в глаза Дрея. – Если хочешь его добиться – дай свободу, но всегда поддержи. Не упускай его, не оставляй, но и крепко не хватай. - И… поможет? - Ну, – Алексей пожал плечами и встряхнул шейкер. – Может, и поможет. Я не знаю, но… - О чем базар? – громко спросил Макс, падая на высокое сиденье и тут же закидывая одну ногу в узких джинсах Дрею на колени. - О тебе, ясное дело, – хмыкнул Алекс, разливая смесь по рюмкам и уже кивая помощнику, чтоб готовил стаканы – компания с танцпола заказывала пиво. - Ой, не хочешь говорить – не надо. Дрей, закажи мне как обычно по субботам, – капризно протянул Макс и, вытащив сигарету из пачки, прикурил, откинув назад длинную челку. – Ты же помнишь, что я пью сегодня? - Конечно, я помню! – уверил мужчина и поднял беспомощные глаза на Алекса. – Еще минералки и… – Алекс ткнул пальцем в водку и томатный сок, – одну Кровавую Мери. Правильно? - Угадал, – протянул Макс и с подозрением уставился на Алексея. – Или ты, Леший, сказал? - Я не говорил, – честно ответил тот, со стуком поставил стакан и побыстрее отошел к другому концу стойки – от греха подальше. На протяжении всего вечера его преследовал взгляд Славки. Правда, шифровался тот не по-детски – стоило поднять глаза, как оказывалось, что глядит он совсем в другую сторону, а именно – на мальчиков, которые сегодня вокруг него так и крутились. Алексей понемногу приходил в себя, эмоции отступали под натиском усталости, а в его голове начали наконец проскальзывать здравые мысли. И самая главная гласила – ну не смешно ли надеяться, что Дима станет с ним встречаться?! Тот самый, у которого девушка Света – красотка с третьим номером. Или даже четвертым! А тело… оно любви ждать не хочет, телу надо получать разрядку, желательно – регулярно, а кто с этим поможет лучше, чем Славка? Ну и пусть, что холодно, во время секса очень даже жарко, а остальное… Живут же люди без чувств и обязательств, так почему он, Алексей, решил, что у него все должно быть по-другому? Решено! Сегодня же надо помириться, а дальше будь как будет! И он с новыми силами принялся за заказы, поглядывая из-под челки, как Славка старательно поигрывает мускулами прямо напротив стойки. Перерыв пролетел незаметно – вот только Алексей сел в кресло и вгрызся зубами в бутерброд, нарезанный девчонками с кухни ровно и аккуратно, не в пример племяшкам, как время отдыха уже закончилось и осталось его всего-то, что выкурить сигарету. - Алекс, зайди ко мне на минутку, – заглянула в подсобку менеджер и прошла к синей двери с блестящей табличкой. Алексей вздохнул и послушно двинулся следом – всем известно, что когда менеджер просит вас зайти, это не к добру. - Слушаю вас, – прикрыл он за собой дверь. Минут через десять Алексей, помрачнев, вышел из кабинета и прошел к курилке для персонала, доставая сигареты и морщась. - Здесь кто-то есть, - донесся до него голос из-за двери в подсобку. - Мне все равно. Ответь, Жень, пожалуйста. - Ты… отстань от меня, ладно? – несмотря на слова, голос был совсем не решительный и даже просящий. Подслушивать Алексею совершенно не хотелось, но и уходить не перекурив он не собирался, так что старательно постучал ботинками, чтобы о нем не забыли и многое себе не позволяли. Однако его, по-видимому, игнорировали. - Не отстану. Не могу. Прошу тебя, Женя. Я обещаю, что все будет по-другому! Просто поверь мне… - Как в прошлый раз, что ли? Не наигрался? – в словах слышались сарказм и горечь, но второй голос не сдавался. - Нет, не так. Хочешь, друзьям своим звони каждые пять минут, отчитывайся. Только дай. Мне. Шанс. Молчание затягивалось, и Алексей глубоко затянулся, невольно переживая за просящего. - Я… подумаю, а пока отпусти, – ответил, видимо, Женя, и послышались удаляющиеся шаги. - Алекс, –протянули от двери, и он оглянулся. – Закурить есть? – Зорг нервно провел рукой по волосам и вздохнул, беря сигарету из протянутой пачки. – Да, бля… – только и сумел сказать он, отводя глаза. Докурили молча, Алексей кивнул Зоргу на прощанье и прошел в зал, снова окунаясь в грохот музыки и привычно следя за мельканием людей перед собой. В увиденное и услышанное только что верилось с трудом, так что он даже подзабыл неприятный разговор с менеджером. Да и не было в нем ничего определенного, лишь намеки. О том, что людей стало меньше, а от этого выручка страдает. Так что надо же что-то делать. На вопрос – что именно может сделать Алекс, ответ был получен размытый и неопределенный. Мало ли что. Вот пусть этот самый бармен и подумает, что тут можно сделать… И так далее и тому подобное. Не сказать, что Алексей был глуп, он понял, что от него хотят иных методов работы, но вот сам он был определенно к этому не готов. Так что настроение у него упало – любимое им раньше дело превращалась во что-то неприятное. И в добавок Зорг со своими чувствами. Еще недавно Алексей едва дождался бы окончания смены, чтобы рассказать все Славке по дороге домой, в предвкушении жаркой ночки, но сейчас делать этого совершенно не хотелось. Неужели он сам такого не достоин?! Чтобы из-за него переживали, его желали так сильно? Неужели ему так и предстоит трахаться, не спрашивая и не влезая в чужие чувства, которых, может, и нет вовсе?! Но ведь так неправильно! На выходе его ждал Славка, прислонившись плечом к промерзшей стене и прокручивая ключи от машины на пальце. - Ну, что? Надумал? – ухмыляясь, спросил он, отлипая от стены. Алексей не знал, что ответить. Взгляд его блуждал по сторонам, не желая останавливаться на Вячеславе, словно он боялся, что принятое решение может оказаться неверным. - А… ты что решил? – спросил осторожно. - Насчет? – не понял Славик. – Ты все о своих бреднях? Кончай, Лешик, на хрен это! - На хрен? – переспросил Алексей и поднял, наконец, взгляд. Он вспомнил, как перед закрытием клуба к Зоргу, сидящему на своем обычном месте, подошел волнующийся парнишка и, сказав что-то потихоньку, положил свою ладонь на его руку. И как расцвело мрачное до этого лицо! – На хрен твою трусость, Славка! – ответил он и решительно развернулся к еще не разъехавшимся такси. Отъезжая от клуба, Алексей не повернулся и не взглянул, где Славик – в данный момент ему вообще на бывшего любовника смотреть не хотелось! И, кажется, это было надолго.